Страница 14 из 92
Герман Лежнев, корабельный психолог
Ликс несся сквозь лес светящихся щупальцев боком, с дикой скоростью. Наверное, это было красивое зрелище. Жаль только, что остановиться, чтобы оценить красоту момента было никак нельзя. Герман уже устал считать мимолетные касания, которые он получил. Каждое касание — это короткая вспышка онемения, которое проходит довольно медленно и со всеми сопутствующими ощущениями. Покалывание, жжение, зуд. Немного похоже на воздействие настоящей земной медузы, только ощущения как будто идут изнутри тела. Особенно паршиво, если это самое призрачное щупальце проходит сквозь тебя целиком. Один раз только ему не удалось вовремя отползти. Самое паршивое, он даже не запомнил — удалось ли уцепиться когтями скафандра за поверхность тихохода. Несколько минут он ждал, что начнет понемногу удаляться от спасительной туши, и так и останется безвольной тушкой среди скопища хищных тварей. Обошлось, но ощущение, когда «заморозка» начала отходить с лихвой компенсировали радость от облегчения.
Медуз, казалось, меньше не становилось, но потом Тиана притащила лазганы, и стало немного полегче. А потом Кусто начал справляться сам — к этому моменту Лежнев уже собирался сдохнуть от усталости, так что не нашел в себе сил даже порадоваться. Только молча кивнул, забыв о том, что его жест вряд ли кто-то разглядит, и пополз к входу. Можно было встать — сейчас это уже не было так опасно, благо Кусто даже смог включить на поверхности гравитацию, но Герман так привык передвигаться на четвереньках, что просто забыл.
Внутри тоже все было хорошо — привычное тяготение, плотные поверхности, полное отсутствие галлюцинаций. Благодать! Особенно последнее. Очень было неприятно постоянно проверять себя — а действительно ли ты видишь то, что видишь?
Лежнев с наслаждением стянул с себя скафандр, и направился в каюту. Дико хотелось спать, но сначала нужно было дождаться, когда Кусто все-таки выберется из этого проклятого течения в другое, убедиться, что оно не такое опасное — а то вдруг тут каждая дрянь ведет к какой-нибудь пакости?
— Кусто, ты как, слияние тоже можешь делать? — уточнил парень, удивляясь, почему Тиана до сих пор не спросила сама. Да и скафандр девчонка до сих пор не сняла — так и ходит в шлеме.
— Наверное, могу. Нужно проверить.
Герман посмотрел на Тиану, а та вдруг попятилась, как будто от нее требуется что-то страшное.
«Так… — до Лежнева начало доходить, — А вот это хреново! И, блин по углам их не разведешь, чтобы по отдельности мозги вправить. И что делать?»
— Потом проверим, — сказал Герман. — Сейчас все слишком устали, только настроение друг другу попортим. Тиана, ты идешь спать. А я буду готовить что-нибудь.
Тиана явна обрадовалась, что не придется уходить в слияние прямо сейчас.
— Герман, а можно я у тебя в каюте посплю? — спросила девушка. — Не хочется сейчас разделяться. Вдруг опять начнется ментальная атака? Когда все вместе, противостоять лучше.
— Конечно! Ложись. У меня где-то плед с Земли завалялся — у нас, конечно, идеальная температура, но для уюта будет в самый раз, уж поверь мне. Я сейчас сбегаю быстренько залью пеной вход и вернусь, буду тебя развлекать готовкой.
Изначально Лежнев не собирался пока что заниматься ремонтом. Очень уж вымотался. Однако парень догадывался, что не только Тиане плохо — ликсу тоже позарез требуется пожаловаться. И он наверняка ждет момента, чтобы поговорить наедине. С разведчицей бы тоже поговорить не помешало, но как остаться наедине с ней, парень понятия не имел.
Предположения подтвердились сразу же, как только он вышел из каюты.
— Герман! — начал Кусто. — Я не знаю, что мне делать. Я подвел вас, подвел Тиану, и теперь она мне не доверяет. Ликс не может подвести своего пилота, а я подвел. Я — плохой ликс.
— Ох, дружище, — покачал головой Лежнев. — Знаешь, мне кажется, у тебя комплекс отличника. Ты настолько привык, что самый из нас неуязвимый, самый безотказный, всегда справляешься со всеми трудностями. А тут впервые столкнулся с чем-то, что тебе оказалось не по зубам. Ну так и чего теперь? На любую рыбу найдется рыба покрупнее. Ты ж не думаешь, что самый сильный во вселенной?
— Но ведь я должен защищать. Тиану, и тебя тоже. А я не смог.
— Ну и что? — пожал плечами Герман. — Кусто, давай честно? Мы втроем оказались в глубокой заднице. Из этой туманности не возвращаются. Мы ведь с самого начала знали, что это будет опасно. Знали, что рискуем. Таков путь. Нет, ну ежу понятно, что мы должны учесть ошибки, принять меры, чтобы больше такого не повторялось. Но страдать и винить себя мы точно не должны. Ни ты, ни я, ни Тиана. Потому что дерьмо случается, и с этим ничего не поделаешь.
— А какие меры нужно принять, чтобы такого не повторялось? — с надеждой спросил Кусто. — Или ты имеешь ввиду — не залетать туда, где есть медузы?
— Да не… все равно залетим. Не к медузам, так еще к кому-нибудь. Нужно как-то сделать так, чтобы тебя было труднее захватить. Ну в смысле ментально. Мне, кстати, вообще странно. Я так понимаю, эти медузы очень сильные — почему их внушение действовало на нас с Тианой слабее, чем на тебя?
Герман добрел-таки до прорезанного собственноручно прохода, и принялся заливать его пеной.
— Я думаю, вы слишком мелкие для них. Только не обижайся, ладно? Мне кажется, они вообще не очень интересовались нашими физическими телами, их интересовало сознание. Информация. Они как будто питаются информацией. Только они не очень привыкли, что у сознаний есть еще и физическое тело, поэтому с нами не справились сразу. Хотя и новостью такая форма существования, как мы, для них все равно не стала. В общем, я для них был осязаемый, хотя и тоже маленький, а вас они видели, а ухватить толком не могли. Помнишь, ты мне показывал мультфильм про маленького муравья? Ты еще говорил, что он похож на тех, которые жили в муравейнике. Тот муравей почти не боялся больших, крупных существ, потому что он был быстрее, чем они, и мог спрятаться в совсем маленькой щелочке, в которую крупные существа забраться не могли. Так и с вами получилось.
— Хочешь сказать, эти твари еще и умные? Раз у них сознание большое?
— Нет. Они — как мы… в смысле, как ликсы. В природе у нас же нет разума. Вот и у них нет. Но им это не мешает. Они окутали меня любовью, они говорили мне, что нам будет хорошо и привольно, что мы узнаем много загадок. И их голоса заглушали даже ваши с Тианой. Я вообще ничего не слышал, кроме их голосов.
— Ну, ладно. — согласился Герман. — Допустим. Но сначала-то я помню, ты с нами еще разговаривал. И двигаться мог. Хотя уже очевидно, что они тебя начали зачаровывать.