Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 8

– Вообще, я хотела на консультацию к заведующему, но раз его нет, давайте к вам.

Она замолчала, а Рената ее не торопила.

– У меня очень конфиденциальное дело. Я хочу знать, что лично я могу сделать, узнав, что моей сестре угрожают?

Звучало и странно, и устрашающе.

– Давайте по порядку. В чем выражаются угрозы и как вы о них узнали?

– Звонят, письма в ящик бросают. Я одно такое прочла и узнала.

– А вы не взяли с собой письмо?

– Нет. Я показала его сестре, а она порвала. Мне сказала: ерунда, забудь, кто-то хулиганит, но я вижу, как она меняется в лице, а мне говорит, чтобы я не волновалась.

– А не хочет ваша сестра в полицию обратиться, чтобы вычислили хулигана?

– В том-то и дело, что не хочет. А сама перестала вечерами на улицу выходить. Звонила кому-то, просила разобраться, спрашивала: «Что за дела?».

– Получается, сестра верит угрозам и пытается сама решить этот вопрос?

Девушка необычным образом застыла, как будто вспомнила что-то еще.

– И чем же я могу вам помочь, если ваша сестра не хочет идти в полицию?

– Она говорит, полиция этим заниматься не станет и никого не найдет. Мне страшно уже не только за сестру, кажется, и за мной следят.

– Тогда идите в полицию вы, расскажите все, пусть примут меры. Хотя ваша сестра где-то права. У нас разбираются по факту…

– Как же так? Я ей говорю: они обязаны нас защитить, может, это связано с твоей работой? А она молчит.

– А кем работает ваша сестра?

– Моя сестра судья.

– Судья? А как фамилия сестры?

Девушка быстро подскочила и пошла на выход.

– Спасибо. Извините. Я заплачу за консультацию. Извините меня, – проговорила она, закрывая за собой дверь.

«Ну и дела. Бывает же такое. Зачем приходила? Скорей всего от безысходности. Полиция в таких делах не сильна, у них и по факту не все гладко. А почему фамилию не назвала? Испугалась, и что делать, не знает», – подумала Рената.

Позвонил Виктор Валентинович и сообщил, что заезжал к старикам рассказать о суде.

– Они будут ждать вас завтра в любое время, но, если вы просыпаетесь рано, я могу забрать вас и отвезти прямо к дому.

Рената согласилась, они условились о встрече.

Без стука и сверкая очами, в кабинет влетела Светочка.

– Она что, ненормальная? За консультацию, а фамилия, имя? Бросила на стол и бежать.

Светлана демонстрировала в руке пятитысячную купюру.

– Спрячь, вдруг вернется. И мне фамилию не сказала.

Светочка все поняла. Подхватив пустую чашку, пошла на выход.

– Вадик звонил, он все знает, ему мать подсудимого сообщила. Сказал, плакала, ругалась. Вы бы позвонили ему, – уже закрывая дверь, попросила Светлана.

Рената рассказала Вадиму о ходе слушания, а главное, о том, что отец не возражает обжаловать приговор, надо убедить Игоря.

– Пустая трата времени, но тогда, как получите копию приговора, я подключусь. Скажу, стандартная процедура, возражать не станет.

– Да, стандартная… – печально протянула она. – Вадим, а вы в процессе с момента задержания, не возникало у вас чувства, что парень оговаривает себя или его подставили?

– Вопрос, конечно, интересный. Мне хотелось чего-то такого узнать или накопать, но копать было не чем все улики против него. Да и сам он больше не помнит, чем помнит. В опровержение полученных доказательств – ни слова. Нет, не оговаривает, это точно.

– А друзья его, девушка, они как объяснили случившееся?

– Они все одноклассники. Дружили с детства. У Петра Куликова есть младшая сестра Даша, она тоже за братом всюду ходила. В тот день они отмечали ее день рождения. Напились, разбрелись, а утром труп и убийца при нем. В руке пистолет деда, на нем только его отпечатки. Свидетели подтвердили, Игорь вел себя в тот вечер неадекватно, говорил Петру всякие гадости. Как тут отпираться. Отпирался – получил бы десятку.

– Ясно. А что с другими делами?

– Я звонил Сергею Сергеевичу, он сегодня вечером возвращается из Москвы, сказал, все решит, а через три дня я планирую выйти на работу.





– С костылем?

– Нога левая, на педаль жать можно, а с костылем в суд никто не запрещал. Вдруг пожалеют, – хихикнул Вадим.

– Она слепая и рассчитывать на ее жалость – хилая надежда, – закончила она разговор.

Глава 2

Весь вечер Илья просил не провожать его в аэропорт.

– Ты не любишь ездить ночью. Весь полет я буду волноваться.

– И не проси, поеду на такси, на это мне денег хватит, – пыталась шутить Рената, а ему было приятно это слышать. По прилете в Берлин он мог сказать брату, что его провожала жена. Раньше в его жизни этого не было.

В зале аэропорта, положив голову ему на грудь, она давала последние наставления:

– Прилетишь – сразу позвони, а то не засну. Ольге я положила все, что просила, и от себя в подарок. Мне ничего не покупай, шкаф не закрывается. К девушкам легкого поведения не ходи. Узнаю – прощай, Илья.

Улыбаясь, он мирно слушал, обнимая и прижимая жену к себе. Водил губами по ее волосам, желая надышаться их запахом на все время командировки.

– Брат обидится. Позовет в бордель, а я ему что: жена не разрешила? – отшучивался он, оттягивая момент прощания.

Последний взгляд, касание руки. Самолет взлетел, и она пошла на стоянку такси.

– Меня встречаете? – услышала она знакомый голос за спиной.

– А кого же еще. Как долетели?

– Нормально, – ответил Сергей Сергеевич и остановился в шаге от нее.

Теперь они были только коллегами и партнерами. Чувства, которые он испытывал к ней, ему пришлось спрятать глубоко и надолго.

Новость о ее замужестве все восприняли с радостью, кроме него. Она понимала его чувства и старалась реже видеться и встречаться, но жизнь, как ни странно, сводила их и даже за стенами консультации.

Сергей поднял руку, такси остановилось. Он открыл дверцу и сказал:

– Садитесь, подвезу вас.

– Нам не по пути, возьму другое, – поспешила она с ответом.

– Нам всегда по пути, даже если разными дорогами.

Он назвал таксисту ее адрес, а она сразу завела разговор об утреннем ЧП. Он поддержал разговор. Это была деловая беседа.

Перед поворотом к дому попросила таксиста остановиться. Поблагодарила и быстро вышла.

Утром следующего дня, ровно в восемь часов, она встретилась с Виктором Валентиновичем, как и договаривались, на площади Карла Маркса.

День обещал быть теплым и солнечным. Сам Карл Маркс, то есть его памятник в полный рост, возвышался по центру небольшой площади, взирая на район города, который носил название Нахичевань и до 1905 года был самостоятельным городом. Ростовчане хорошо знали историю появления этого города и хитрость градоначальника при его строительстве.

Несмотря на конец октября, деревья стояли в золотом убранстве, а цветы на клумбах, нетронутые ночными морозами, буйствовали.

Осень она любила, и не потому, что родилась в один из месяцев, а потому, как она была чудесной в этих южных краях.

Пройтись по парку, полюбоваться падающими листьями, вдохнуть их пряный запах. Послушать крики улетающих птиц. Последить за первыми туманами, которые, как загадочные призраки, заволакивали город по утрам, свободно гуляя по его узким улицам.

Подъехали к дому родителей Маргариты.

Этот район города состоял в основном из частного сектора.

Дом, в который Маргарита подбросила сына в возрасте девяти лет, по размерам не большой, беседка и ухоженный двор.

– Вон, видите, синий металлический забор. Это дом Куликовых, там все и произошло.

– Так близко? – удивилась она и прищурила глаза, глядя вдаль.

Затвор на калитке щелкнул, и на улицу вышла женщина лет шестидесяти.

– Пожалуйста, проходите. Витя, а ты?

– Поеду на работу. Время. Я вам позвоню, – ответил Виктор и вернулся к автомобилю.

Вошли в дом. Рыжий кот встретил гостью у порога и стал тереться о ноги, мурлыча свое приветствие. Рената любила животных, и они это чувствовали.