Страница 60 из 108
— Да. — Хэл пожал протянутую руку.
— Джейсон Роу поставил палатку для вас двоих поблизости от того места, где пасутся животные. Он сейчас, наверное, там. А может, все еще ухаживает за ослами. Ты не поборник веры?
— Наверное, нет, — ответил Хэл.
— Но ты не из тех, кто глумится над Богом?
— С самых малых лет, насколько я себя помню, меня учили никогда не глумиться ни над кем и ни над чем.
— Тогда все в порядке, — сказал Джорэлмон. — Поскольку Бог — это все сущее, значит, тот, кто не глумится ни над чем, не глумится и над ним.
Он отложил сапоги, молоток и скобки в сторону.
— Время вечерней молитвы, — пояснил он. — Некоторые молятся поодиночке, но есть среди нас и такие, кто собирается на общую молитву вечером и утром. Приходи, если захочешь, мы всегда будем рады тебя видеть.
Он поднялся, продолжая смотреть прямо на Хэла. Его взгляд — открытый, простодушно прямой — напоминал взгляд Иакова, только он был более мягким, не таким пронзительным.
— Не знаю, смогу ли я прийти сегодня, — ответил Хэл. В густеющих сумерках он пошел между деревьями к тому месту, где паслись привязанные ослы. Все тени вокруг заметно удлинились, от этого деревья казались выше; они словно устремились вверх, чтобы теперь, подобно колоннам, поддержать меркнущее небо.
Хэл отыскал свою палатку на краю того участка, где паслись ослы; рядом стояла другая — более внушительных размеров, с опущенным и наглухо закрытым входным клапаном. Из этой палатки шел гнилостный, тошнотворный запах.
— Ховард!
Из-за палатки вышел улыбающийся Джейсон.
— Ну, что ты об этом думаешь?
Хэл взглянул на палатку. Когда-то в ней могли разместиться на ночлег четыре человека со всем своим багажом и имуществом, необходимым для двухнедельного путешествия. Теперь же ее размеры, стали меньше из-за многочисленных швов на ткани, настолько ветхой, что казалось, она может лопнуть в любую минуту.
— Ты хорошо потрудился, — сказал Хэл.
— Нам здорово повезло, что у них нашлась еще одна для нас, — сказал Джейсон. — Я ведь уже совсем было собрался сооружать навес из ветвей, чтобы мы могли укрыться под ним в наших спальных мешках... Да, между прочим, для них найдутся и вкладыши. На такой высоте они нам очень пригодятся.
— А на какой мы сейчас высоте? — спросил Хэл, нырнув в палатку следом за Джейсоном. Внутри, на полу почти из сплошных заплат, лежали разложенные спальные мешки. Вещи, а также различное снаряжение находились у изголовья, предусмотрительно отодвинутые от стенок на случай возможной конденсации влаги на их внутренней стороне.
Джейсон включил лампочку, укрепленную в центре главной опоры, и приветливый желтый огонек, рассеяв полумрак, уютно оживил интерьер.
— Чуть больше двух тысяч метров, — ответил Джейсон. — Когда мы уйдем отсюда, то поднимемся еще выше.
Было видно, что он рад и преисполнен гордости за их палатку, но в то же время не хочет напрашиваться на комплименты со стороны Хэла.
— Здесь очень хорошо. — Хэл огляделся вокруг. — Как тебе удалось все так устроить?
— Исключительно благодаря людям из этого отряда, — объяснил Джейсон. — Они снабдили нас всем необходимым. А теперь, когда ты увидел наше пристанище, давай пойдем посидим немного у большого костра и познакомимся с людьми. Завтра нам нужно будет помогать поварской команде, а кроме того, готовиться выступить в поход.
Погасив лампочку, они вышли из палатки. Лагерный костер, о котором Хэл уже слышал, находился вне пределов лагеря, на берегу ручья вверх по течению, за дальним краем поляны. Это был действительно большой костер, и на нем согревался вместительный бак, наполненный кофе, обладавший, по словам Джейсона, притягательной силой для каждого, кто имел желание прийти и посидеть при свете костра в кругу своих собратьев после окончания дневных работ и совершения молитв. Когда Хэл и Джейсон подошли к костру, около него уже сидели шестеро мужчин и две женщины, они пили кофе и беседовали между собой; правда, уже спустя полчаса народу здесь собралось больше раза в три.
Хэл и Джейсон налили себе кофе и уселись поближе к огню, чтобы насладиться теплом и светом. Они по очереди представились присутствующим, после чего все остальные вернулись к своим разговорам, прерванным появлением Хэла с Джейсоном.
— Послушай, а что находится в той палатке, которая стоит рядом с нашей? — спросил Хэл Джейсона. Джейсон улыбнулся.
— Компонент, — ответил он, понизив голос.
— Компонент? — Хэл ждал разъяснений Джейсона, но тот лишь продолжал улыбаться.
— Я не понимаю, — сказал Хэл. — Что это значит — «компонент»?
— Компонент, необходимый для эксперимента. С определенным... видом боевого оружия. — Голос Джейсона по-прежнему звучал приглушенно. — Он еще не прошел рафинирования.
Хэл нахмурился. Он чувствовал, что собеседник отвечает на вопросы с явной неохотой. Да и выражение его лица производило странное впечатление. В памяти вдруг почему-то всплыл эпизод в камере Управления городской милиции, когда Джейсон, жалуясь на невозможность уединиться, повел его в тот угол, где находилось отхожее место.
— Судя по запаху, этот компонент имеет органическую природу, — сказал Хэл. — Что там находится на самом деле, в той палатке?
— Тс-с... — Джейсон приложил палец к губам. — Незачем так громко кричать. Жидкие выделения организма.
— Жидкие выделения? Какие? Моча?
— Тс-с.
Хэл удивленно посмотрел на него, но послушно понизил голос.
— Что, есть причины, по которым я не должен...
— Вовсе нет! — прервал его Джейсон, продолжая говорить полушепотом. — Но ни один приличный человек не станет во все горло выкрикивать такие слова. Это единственный способ получить то, что нам нужно. Но о самом способе уже и так гуляет достаточно грязных шуточек и песенок.
Хэл решил несколько изменить направление разговора.
— Для какого же вида оружия вам нужна моча? Все оружие, какое я здесь видел, — это конусные и игольные ружья, не считая нескольких экземпляров личного энергетического оружия, такого, как носит Рух.
Джейсон удивленно посмотрел на него:
— Откуда ты знаешь, что у Рух в кобуре энергетическое оружие? Она расстегивает ее только тогда, когда пользуется своим пистолетом.
Хэлу пришлось немного подумать, прежде чем он смог ответить на вопрос. До сих пор тот факт, что личное оружие Рух было энергетическим, Хэл воспринимал как само собой разумеющийся.
— По его весу, — сказал Хэл через секунду-другую. — То, как оно оттягивает ее портупею, говорит о его весе. А из всех видов оружия только для энергетического характерно такое соотношение между размерами и весом.
— Прошу прощения, — раздался голосу них над головами. Они посмотрели вверх и увидели перед собой грузного человека примерно такого возраста, как Дитя Господа, одетого в толстую куртку и армейские брюки. — Я Морелли Уолден. Я уходил из лагеря по делам, поэтому не мог познакомиться с вами раньше. Кто из вас Джейсон Роу?
— Это я, — ответил Джейсон. Они с Хэлом поднялись на ноги и по очереди пожали руку Уолдену. Кожа на его угловатом лице, покрытом немногочисленными морщинами, выглядела иссохшей и огрубевшей.
— Я знал Колэмбайна, он говорил, что одно время ты был у него в отряде. А тебя зовут?..
— Ховард Иммануэльсон.
— Ты не из этого мира? С Ассоциации?
— Нет. Дело в том, что я и не с Гармонии, и не с Ассоциации.
— Ах, так. Ну все равно, добро пожаловать к нам.
Уолден заговорил с Джейсоном о бойцах отряда Колэмбайна. Время от времени к ним подходили новые люди, знакомились с ними. Джейсон вел с ними оживленные разговоры, что же касается Хэла, то, кроме обмена фразами, обычными при знакомстве, никто не пытался завязать с ним сколько-нибудь продолжительного разговора.
Он сидел, глядя на огонь, и слушал. Когда-то Уолтер говорил ему, что инстинкт животных и маленьких детей, на самом деле присущий и людям любого возраста, требует сначала обойти незнакомца кругом и обнюхать его, чтобы привыкнуть к его вторжению в их личный мир, и только после этого сделать первый шаг к началу общения. И Хэл решил, что когда члены отряда Рух станут чувствовать себя свободно в его присутствии, то найдут повод заговорить с ним.