Страница 58 из 108
— Ты смыслишь что-нибудь в упряжи и в устройстве вьюков?
Хэл кивнул:
— Я часто уходил в горы в одиночку, брал с собой только двух лошадей — верховую и вьючную.
Джейсон облегченно вздохнул и улыбнулся:
— Рух обрадуется, когда услышит это. Тогда взгляни на этих ослов и скажи, что ты о них думаешь.
Они вместе осмотрели весь табун. На взгляд Хэла, они находились в хорошем, если не в отличном, состоянии.
— Но если бы эти животные принадлежали мне, там, на Земле, я кормил бы их зерном или вводил в рацион протеиновые добавки.
— Здесь нет такой возможности, — ответил Джейсон на эту реплику Хэла. — Они вынуждены существовать в тех же условиях, что и бойцы отряда, — бродить в глуши и питаться чем придется.
День уже клонился к вечеру, и пришло время кормить людей второй — и последний — раз; пищу в отряде давали дважды в день.
— Здесь встают на рассвете и ложатся спать сразу после захода солнца, — пояснил Джейсон, когда они шли обратно к главной поляне. — На завтрак собираются, как только станет достаточно светло; обед же бывает перед наступлением сумерек. Если мы отправимся в более высокие широты, где в летнее время день длится по шестнадцать часов, режим, конечно, изменится.
— А сейчас весна, верно?
— Да. В низинах до сих пор еще сыро и грязно.
Кухней оказалась просто большая палатка под деревьями в дальнем конце поляны. Там находились запасы продуктов и несколько установок для приготовления пищи, работающих на энергетических аккумуляторах. Рядом с палаткой располагался ряд опор для баков, из которых раздавали еду. Заправляли всем четверо — повар, худенькая белокурая девушка лет пятнадцати, и трое ее помощников гораздо более почтенного возраста: мужчина и две женщины, которым было явно за сорок. Подготовка к раздаче обеда почти закончилась, и в неподвижном вечернем воздухе витали аппетитные кулинарные ароматы. Джейсону и Хэлу поручили выносить из кухни большие пластиковые баки, до краев заполненные только что приготовленной пищей, и устанавливать их на опоры.
К тому моменту, когда они справились с этой задачей, установив в конце линии последний бак — с местным напитком, именуемым кофе, — бойцы отряда, каждый со своим подносом, уже начали выстраиваться в очередь за получением обеда.
Они двигались вдоль раздаточной линии мимо баков, из которых им накладывали и наливали кушанья трое помощников повара вместе с Джейсоном и Хэлом. Хэл, орудуя большущим половником, черпал из бака и раскладывал по тарелкам нечто, напоминающее густую серовато-коричневую кашу примерно такой же консистенции, как начинка для фаршированной индейки. Справа от него Джейсон наделял бойцов чем-то вроде подливки или соуса, обильно поливая сверху то, что накладывал в тарелки Хэл.
Когда последний из тех, кто пришел на обед, получил все, что ему полагалось, пришло время утолить голод и помощникам вместе с Джейсоном и Хэлом. Повар, которую звали Тэлла, положила себе буквально по капле каждого из только что приготовленных ею блюд и направилась со своим подносом в палатку-кладовую, чтобы там спокойно поесть.
Наполнив едой тарелки, Джейсон и Хэл отошли со своими подносами от раздаточной линии в поисках уютного местечка, где можно было бы присесть и с аппетитом пообедать.
— Ховард! Подойди, пожалуйста, сюда. Я хочу поговорить с тобой.
Звонкий голос Рух заставил его обернуться. Она и Дитя Господа расположились со своими подносами на краю поляны метрах в двадцати от него. Рух сидела на толстом стволе поваленного дерева, а Иаков примостился на его пне. Подойдя к ним, Хэл сел рядом на землю, скрестил ноги и поставил поднос себе на колени.
— Джейсон ведь провел тебя по лагерю, верно? — поинтересовалась Рух. — Ты давай ешь. Мы все будем есть и одновременно разговаривать.
Хэл принялся уплетать похожее на кашу блюдо, которым только что угощал всех, стоя на раздаче, — оно и по вкусу несколько напоминало начинку для индейки. Он заметил, что на подносе Иакова находилась всего одна тарелка с едой — это была жидкая похлебка, состоящая в основном из свежих овощей.
— Да, — ответил он на вопрос Рух, — мы прошли через весь лагерь и осмотрели ослов. Джейсон, кажется, считает, что мой опыт обращения с лошадьми, полученный на Земле, может пригодиться.
Брови Рух поползли вверх.
— Безусловно. — Предсказание Джейсона сбылось, эта новость ее явно обрадовала. — Как я и обещала тебе, — продолжала она, отложив в сторону вилку, — из того, что ты мне рассказал, я ничего не передала никому, в том числе и Иакову. Тем не менее он, как мой заместитель, должен так же, как и я, знать, в какой мере ты можешь быть нам полезным. Поэтому я попросила его поучаствовать в нашем разговоре.
Хэл, который в это время ел и одновременно слушал, кивнул головой. Содержимое тарелки оказалось не таким безвкусным и диковинным, как он предполагал, когда помогал раздавать пищу, а никогда не покидающий его аппетит делал кушанье более чем съедобным.
— Я вижу, ты не носишь с собой ничего похожего на оружие, — начала Рух. — Даже с учетом того, что ты рассказал мне, я должна спросить, нет ли у тебя каких-либо возражений против применения оружия?
— Никаких принципиальных возражений у меня нет, — ответил Хэл. — Однако я должен быть с вами откровенным. Я знаком со многими видами оружия и умею обращаться с ними. Но мне ни разу в жизни не приходилось применять его по прямому назначению. И я не знаю, как поведу себя, если возникнет ситуация, которая потребует от меня это сделать.
— Никто не знает, — сказал Иаков. Хэл посмотрел на него и встретил взгляд внимательных, изучающих глаз. Это был не тот пронизывающий, стремящийся проникнуть в самую душу взгляд жестких голубых глаз, который он уже испытывал на себе, — на этот раз взгляд казался слишком уж открытым. Странно, но Иаков смотрел на него с такой откровенной, непоколебимой искренностью, какую иногда можно заметить только во взгляде очень маленьких детей. — Вот когда встретишь врага лицом к лицу во время боя, тогда узнаешь. А до тех пор об этом знает только Бог.
— Какое оружие тебе знакомо? — поинтересовалась Рух.
— Конусное ружье, игольное ружье, все разновидности энергетических ружей, палицы, кинжалы и ножи, топор, праща, копье, дротик, лук, арбалет, цепи... — Хэл замолчал, вдруг осознав, что перечень и так уже получился слишком длинным. — Но, как я говорил, мне приходилось держать в руках все это оружие только во время тренировок. В молодости я считал, что все мои упражнения с оружием — просто одна из разновидностей спортивных игр.
Иаков медленно повернул голову и посмотрел на Рух. Рух ответила на его взгляд.
— У меня есть основания верить тому, что мы сейчас услышали от Ховарда, — сказала она.
Иаков снова перевел взгляд на Хэла, но затем его внимание переключилось на Тэллу, которая внезапно возникла сбоку от него.
— Дай мне свой поднос, — велела девушка, протягивая руку. — Я принесу тебе еды.
— Нет, — решительно возразил Иаков. — Я знаю тебя и твои попытки ввести меня в грех.
— Я только хотела снова налить тебе похлебки, питаясь которой, ты надеешься остаться в живых, — пояснила Тэлла. — Если ты хочешь заработать себе авитаминоз и умереть от него — это твое дело. Мне-то зачем об этом печалиться? Мы в любой момент найдем себе нового заместителя командира.
— Ты меня не проведешь. Я знаю все твои штучки. Ты снова добавишь в пищу то, чего я не должен есть. Я уже не раз ловил тебя на этом, Тэлла.
— Ну тогда ты точно умрешь! — воскликнула Тэлла. Хэл видел, что она и в самом деле не на шутку взволновалась. — Давай, умирай!
— Уймись, — сказала ей Рух. Тэлла повернулась к ней.
— А почему ты не прикажешь ему, чтобы он ел? Он стал бы есть какую-нибудь приличную пищу, если бы ты ему приказала.
— Это так, Иаков? — спросила Рух.
— Нет, — покачал головой тот.
— Он стал бы, если бы ты приказала ему по-настоящему.
— Уймись, — повторила Рух. — В случае необходимости, Иаков, я буду вынуждена приказать тебе есть пищу, которую ты считаешь греховной. Но сейчас ты мог бы, по крайней мере, есть достаточное количество приемлемой для тебя пищи. Если я сама наполню твою тарелку, ты поверишь, что там не окажется ничего того, чего ты не положил бы туда сам?