Страница 3 из 10
– Сначала аттестацию давай сдадим, Юлиана, – наставительно сказала Влада. – Мне надо как следует сдать, не меньше семисот баллов. Я на киноактрису все же хочу попасть. Не надо сейчас про острова эти.
Любой житель планеты, мог в любое время перемещаться свободно по всему миру, не было ни виз, ни запретов. Мало того самолеты достигли такого совершенства, что в любую точку Земли можно было добраться всего за пару часов максимум.
– Да, Влада права, – закивала Глафира. – Сначала сыграем свои роли в прошлом, а потом и на острова можно махнуть. Только бы билет полегче.
– А мне по душе восемнадцатый век! – вдруг сказала Влада, опершись спиной о стеклянную матовую дверь кафедры, и мечтательно прикрывая глаза. – Балы, маскарады, платья длинные с драгоценностями носили. Нет лучшего времени. Мне кажется, я бы даже реально жить там смогла. Если бы попался мне этот век в билете, так здорово было бы. Но я не везучая, чувствую, точно мне средневековье попадется, а еще хуже – век пятый, когда люди выживали в землянках после великого потопа.
– Слушай, Влада, закажи себе такое же старинное платье и походи в нем пару деньков, порадуешься, – подсказала Юлиана. – Я видела на одном сайте в руснете такие платья шьет одна мастерица, прямо натуральный семнадцатый век! Хотела себе такое на новогодний маскарад заказать вместе с париком, на нем корабль целый из волос.
– Не понимаешь ты, Юлиана, – встрепенулась Влада, открывая глаза. – Главное в том веке это мужчины! Они ради женщин такие дуэли устраивали! И дам завоевывали, не то что сейчас. Вытяни жетон в «зале свиданий», и иди с тем, кто тебе по физиологическим и психологическим характеристикам подходит, и умрешь с этим парнем от скуки на свидании. Потому что он скучный и предсказуемый! Ходила уже дважды. Все правильные и добрые до умопомрачения.
– И что? Очень даже хорошо, – закивала Юлиана. – Зато ваш союз долгим будет, и детишки самые удачные и светлые родятся.
– Спасибо! Никакой романтики и страстей! – не унималась Влада. – На прошлом свидании мне такой неприятный парень попался, блондин с веснушками и хохотливый. Как я должна его полюбить? Я хочу сама выбирать, а не чтобы какой-то робот за меня решал.
– Тебя же никто не заставляет идти в зал свиданий, выбирай сама в жизни. Это же только помощь, не более, – добавила Глафира. – Мне свидальный компик Олежу подобрал. Где бы я его встретила тут рядом, если он в Бразилии жил? Мы сразу полюбили друг друга.
– Спасибо! Только я все равно хочу сама выбирать как в восемнадцатом веке, – не унималась Влада.
– Ну, в восемнадцатом веке девушке тоже указывали родители за кого замуж выходить, – со знанием дела сказала Юлиана.
– Не всегда, – возразила громко Влада. – К тому же в том веке мужчины были прямо замечательные! И страстные, и мужественные и за свою девушку постоять могли и лицо кому надо разукрасить кулаком.
– Боже! Они в том веке еще и дрались? – опешив, воскликнула Дия, она мало что знала про исторические нравы тех времен, потому для нее это было удивительно.
– Да! Еще и на дуэлях и в сражениях разных, такие храбрые и сильные были! – выпалила в эйфории Влада. – А теперь одни улыбающиеся добряки, тьфу, скукота.
– Так раньше мужчинам надо было бороться за свое место под солнцем, – сказала Глафира. – Опять же защищать свою землю от всяких нехороших людей, войны там были, да и женщин надо было завоевывать и вообще всячески выживать. Там еще деньги были, а без них даже еду не давали.
– Как не давали? – опять опешила Дия. – А если нет этих дынек, что кушать?
– Тогда все, худеешь и на диете сидишь месяц, пока не появятся деньги, – прыснула Юлиана, смеясь над Дией. – Только денег, а не дынек. Запомни, а то точно аттестацию провалишь.
– Потому мужчины и агрессивные и пробивные были, жизнь тяжелая и сложная была. А сейчас что? Войн и конфликтов всяких уже сто пятьдесят лет нет на всей планете, выживать не надо, везде мир и достаток у всех, ешь, пей, отдыхай, занимайся тем, что по душе и будь счастлив. Потому и парни сейчас добрые и спокойные.
– Нет, мне точно такого мужчину не надо, – не унималась Влада. – Потухну я с ним.
– Мне лучше теперешние, – сказала Диа. – Те, которые могут сердечки плазменной указкой в воздухе рисовать, чтобы искры были, это так романтично.
– Вот и бери себе такого, – возмутилась Влада. – А по мне все нынешние парни и мужчины – бесхарактерные, мягкотелые, скучные и мирные. Мне боевого, страстного надо.
– Слушай, а тебе, наверное, кто из гонщиков или каскадеров подойдет, они точно неспокойные, – подсказала Юлиана. – Ты главное в «зале свиданий» на компике задай параметры таких навыков.
– Не пойду я в этот ваш зал, ходила уже, – отмахнулась Влада. – Он только всяких ниочемных бесхребетных парней выдает мне!
– Ой, ты что Владочка, так ругаешься, – тихо сказала Юлиана. – Сейчас наблюдательная система и тебе штраф выпишет.
– Ну и пусть! – выпалила Влада. – После аттестации полечу на Мадагаскар, там говорят скалолазы, летчики и дайверы собираются, наверняка интересные парни есть, хотя вряд ли будут лучше тех мужчин, которые в восемнадцатом веке жили. Нынешние парни мне совсем не нравятся!
В этот момент за спиной Влады завибрировали матовые высокие двери и вмиг исчезли, открыв проход в аудиторию. В проеме показалась высокая поджарая фигура Тимофея Игоревича, мастера по компьютерной технологии. Девушки охнули, не предполагая, что он был в аудитории все это время. Они невольно обернулись к нему, как и другие молодые люди, стоящие тут же.
– И чем это вам, Влада Киселева, так современные парни не угодили? – спросил Тимофей Игоревич как-то насмешливо, выглядывая серыми блестящими глазами за свои тонкие монохромные линзы, которые держались на его переносице невидимыми зажимами, и казалось, что прозрачные голубые стеклышки парили в сантиметре выше его кожи. Они были похожи на старинные очки, и Кораблев, носил их ради прикола. Потому что люди на Земле теперь совсем не имели болезней и изъянов, и имели поголовно отличное зрение и здоровье, оттого не нуждались ни в очках, ни в лекарствах. – Кричите так, что я не могу настраивать билоид.
Глава II. Счастливый шар
Магнитоплазменный билоид являлся одной их многочисленных машин, для создания виртуальных миров, именно он отправлял абитуриентов в виртуал для сдачи аттестации, или для тренировок пока они проходили курс. Сейчас билоиды, достигшие Д-класса могли воссоздать такое реалистичное прошлое, что воспроизводили в виртуале самого Айвазовского или например Бетховена, даже с его глухотой. Кстати музыканты при сдаче аттестации должны были показать свое мастерство игры на старинном рояле наравне с виртуальным Моцартом или Рахманиновым, и также сочинять музыку наподобие великих классиков.
– Извините, Тимофей Игоревич, – сказала Влада, отмечая его странную одежду: темные простые брюки, светлую рубашку и жилетку. Сейчас были в моде мужские свободные комбинезоны, сплошные и с капюшонами. Он же был одет в какой-то старинный наряд двадцать первого или двадцатого века. Хотя сейчас носили все что угодно. На улицах можно было встретить парней в латах на коленях, и девушек в платьях начала девятнадцатого века. Чуть взлохмаченные русые волосы, скуластое лицо с высоким лбом и живые серые глаза довершали образ мастера Кораблева – приятный и строгий. Он был довольно молод, но давно перешагнул рубеж юношества. – Я не хотела вам мешать.
– Я все уже настроил, – хмыкнул он и, обращаясь громко ко всем стоящим в коридоре студентам сказал: – Лилиана Васильевна сегодня уехала к матери по срочному делу, потому ректор попросила принять у вас аттестацию, так что заходите.
Он прошел обратно в просторный зал-аудиторию с высоченными стеклянными потолками и все пятьдесят пять абитуриентов последовали за ним. Когда все уселись по одному в парящие кресла, которые за счет плавающего подвижного корпуса были очень удобны, Кораблев встал у плазменного куба – плазменной доски и сказал: