Гимназист

К тому же в их головах даже не закралась и малейшая мысль, что я сам начну их преследовать, ведь они уже решили для себя, что я пустился наутёк.

От моего неожиданного появления с другой стороны массивного дуба, первый и самый прыткий гимназист даже не успел затормозить, перед тем как я налетев на него, резко врезал ему в челюсть, после чего схватив за воротник, дёрнул на себя нанося удар в живот коленом, от которого он сложился пополам, и получил от меня в следующую секунду удар локтем сверху вниз по затылку, от которого и рухнул без сознания в снег.

Я же словно сама метель был у следующего врага и, окучив его двумя ударами в лицо, сильнейшим прямым ударом ноги отшвырнул его на подбегающего к нему на помощь гимназисту, после чего они оба повалились в сугроб.

Я же резко ушел, вниз пропуская над собой размашистый боковой удар палкой. Из нижней стойки, влетев плечом в бьющего, я резко ударил с двух кулаков в его брюхо, после чего схватил его руками и выстрелил себя вверх, поднимая гимназиста и швыряя его за себя в снег, помогая себе в этом плечом.

Но только я это провернул, как тут же блокировал руками удар очередной палкой, закрутив при этом себя спиной к бьющему гимназисту, нанося ему тотчас хлёсткий удар с разворота локтем в лицо, от чего мой враг отшатнулся, но не упал и, выронив палку, схватился за лицо. Я же подскочив к пытавшемуся встать, брошенному мной секунду назад парню и, наотмашь врезал ему ногой по лицу, вновь уложив его в снег, который сразу окрасился красным.

— Нос! — выл вблизи меня парень. — Ублюдок свернул мне нос.

Его слова ещё слетали с губ, когда я с под прыжка был вновь рядом с ним и, снёс его с ног в сугроб, ударом ноги в грудь.

Резкий удар воздуха влетел мне в плечо, от чего меня закрутило, а конечность на секунду потеряла чувствительность.

И вновь удар воздуха, только теперь он угодил мне в бедро, и только чудом не завалил меня в сугроб, я же увидел, как оставшиеся на ногах гимназисты сбились в кучу и складывали распальцовки.

— Значит так! — Безмолвно рыкнул я, отпрыгнул в сторону от несущихся на меня трёх воздушных шаров.

С прыжка уйдя в длинный перекат, я словно обжёгся от встречи со снегом, и через секунду уже вскочил на ноги, складывая печати.

— Темница столбов, — прохрипел я от насыщения родовой силой моих каналов и, припав на одно колено, врезал ладонями по снегу, доходя ими до самой земли, направляя при этом свою силу одним потоком под твердью к ногам гимназистов.

Мой поток энергии за считанные мгновенья был рядом с врагами, после чего земля под их ногами заходила ходуном, и в брызгах снега, из земли стали вырываться столбы земли которые заключали их в подобие клетки, с узкими щелями между друг другом.

Растерянные и испуганные крики огласили место драки, а я только хотел встать с колена, как меня поглотила взрывная огненная волна, от взрыва огненного пульсара, который словно комета ударил об землю в полутора метрах от меня.

От взрывной волны меня откинула назад и в бок, от чего я кубарем прокатился по снегу, и попытался встать на ноги, не имея пока возможности даже нормально видеть.

Но разогнуться мне не дали, тут же влепив по мне крючковатый удар в лицо снизу вверх, такой силы, что меня приподняло и перевернуло в воздухе, вновь уронив навзничь на снег.

В голове стоял перезвон, а я пытался вновь встать, но тут же получил удар по рёбрам тяжелым сапогом, а потом ещё и ещё один.

— Безродная скотина, — рычал избивающий меня человек. — Княжеский выкормыш. Думал твои выходки останутся безнаказанными! — Заорал явно уже сформировавшийся мужской голос, после чего я вновь получил удар по рёбрам с боку, потом и снизу, от чего меня приподняло, а мне в лицо влетел удар носом сапога.

От такого удара лицо сразу обожгло горячей кровью, а я сам перекатился на живот, получив тут же очередной удар в спину сверху вниз, а моё тело вмялось в снег.

— Неужели ты думал, тебе всё сойдёт с рук чёртов молокосос! — Всё рычал словно обезумевший человек, нанося и нанося мне удары по спине. — Эй вы! Хватайте избитых, да утаскивайте их. Как видно от вас пока мало толку. — Шипел он уже на тех, кто пытался меня избить.

Я же из последних сил, терпя постоянные удары ногами, придя в себя, сотворил печать, и хлопнул что было сил рукой по снегу.

В ту же секунду подомной задрожала земля и из неё вырвалась, устремившись верх стена, которая подкинула моё тело вверх, после чего я упал в снег, с другой стороны преграды, которая теперь разделяла меня с неприятелем.

По лицу текла кровь, застилая взор вперемешку с талой водой от снега, а я, сотрясаясь от боли во всём теле, вновь сложил печати, после чего часть стены буквально разнесло в дребезги, от чего её куски, словно шрапнель, полетели в ненавистного мне человека, который чуть не забил меня до смерти ногами.

— Ублюдок! Сдохни чернь! — Раздался полный гнева и боли крик моего врага, после чего в мою полуразрушенную преграду, за которой я скрывался, влетел огненный болид, а меня откинуло к стволам деревьев ударной волной под брызги камней от разрушенной защитной стены.

Влетев спиной в массивный ствол дуба, я вновь на миг потерялся в пространстве. Когда же смог хотя бы слегка сфокусировать зрение, то увидел, как в отдалении спешно исчезали серо-чёрные фигуры в темноте лесной зоны, а со стороны аллеи вдали тускло мерцали огни света, которые явно быстро приближались к истоптанной окровавленной поляне.

Я же сполз по стволу дерева, опускаясь в сугроб, смотря перед собой на грязный от земли и крови снег.

— Сведёт судьба. За всё отплачу сполна. — Скривил я губы, обнажая измазанные кровью зубы, тяжело дыша при этом ртом, после чего задрал окровавленное лицо вверх, подставляя его метели, ожидая тех, кто спугнул моих недругов.