Гимназист

Вот и не поверили в канцелярии по этому поводу. А некоторые даже заподозрили вас в связи с другими странами.

Пришлось в спешном порядке поднимать ваше дело, и исследовать его на наличие возможного шпионажа. Канцелярия проделала огромную работу за это время, пытаясь проследить вашу жизнь, с момента рождения и по сей день, но во многом зашла в тупик, а основном в вашем факте рождения и принадлежности.

— Это как? — Не верил я своим ушам. Получалось, что как внутренняя разведка, так и внешняя не смогли ничего выяснить?

— А вот так Григорий Александрович. Официально ваш отец не установлен и в бумагах не записан. Матушка ваша Селена-Валерия Элодье, по бумагам умерла в Марселе через год после родов. Откуда в это время и вернулся на родину, получив дворянский титул за отвагу в военных действиях, ваш опекун Галин Пётр Иоаннович, который после этого выкупил поместье у разорившегося графа Бильтова, за очень скромные деньги. Я бы даже сказал, очень неприлично скромные деньги. После чего рассчитавшись из армии, осел в купленном поместье в Анисемовском уезде.

Ваше наличие он объяснил, как выплату офицерского долга за спасённую на войне жизнь. Об этом его попросил уже почивший офицер, якобы которого попросил об этом некий аристократ, который пожелал остаться инкогнито. А Эльдье, так же оказалась неясной фигурой. Ни кто она, и к кому принадлежала, так и не удалось установить. Вот и получается, что все те, кто могли пролить свет на это дело, мертвы, а более явный интерес к этому делу может привлечь ненужное нам внимание. Вот и приходится довольствоваться тем, что есть. Благо, что было установлено, что вы поместье за всю свою жизнь, покидали только на ярмарку, и за пределы Анисимовского уезда не выезжали ни разу. В светском обществе не были, как в принципе и ваш опекун.

Я сидел и слушал пожилого мужчину, который состоял в тайной канцелярии. Из его уст я получил огромное количество информации, которую нужно было проанализировать и разложить по полочкам.

Однако одно так и оставалось для меня загадкой. Мой дар, который вроде обладал расположенностью ко всем шести элементам, но при этом не нёс ни один оттенок в силе, а может и ещё чего-то.

— А что теперь мне делать и что будет дальше? — Задал я, как мне казалось резонный вопрос.

— Не переживайте вы так. Канцелярия убедилась, что вы не шпион. Да и ваше испытание, при котором выработалось огромное количество энергии, могло быть не чем иным как спонтанным выбросом при первичном соприкосновении с изыскательными техниками, а также стрессе и воздействии лечебных методик, которые ранее были в большом количестве использованы на вас в лазарете.

На мой взгляд, пока не пришли указания из канцелярии, вам Григорий, нужно сбалансировать своё положение в гимназии. Занять так сказать среднюю нишу. Показать себя в учёбе, а также в военной подготовке. Подготовить тем самым почву, для дальнейших установок, которые уже вскоре придут по вам. Стипендию будете получать лично через меня, как и весь дополнительный учебный план. К сожалению, мы пока не знаем, как поведёт ваш родовой дар при изучении тех или иных техник, и сможете ли вы пользоваться стихиями, или вовсе перешагнуть за серый круг.

Только в девять вечера, я покинул кабинет Ехитова. В голове в купе с алкоголем была полная каша. Слишком много было неясностей. Слишком многого, как мне думалось, мне не сказали. А то, что сказали, требовало тщательного обдумывания.

Одно было ясно. Я стал частью тайной канцелярии на службе у царя, а это значило, что путь мой определился, осталось только разобраться с даром, и начать путь по карьерной лестнице.