Страница 82 из 98
Жаль, иначе тут нельзя. Мы не ожидали такого ожесточённого сопротивления, но на что рассчитывали они? Победить легион? От отчаяния люди совершают безумные поступки, часто такое стоит им жизни. Только вот отчаяние — не оправдание для преступлений. Максимум смягчающее обстоятельство.
— Марк, ты зачем в атаку ломанулся? — шепнул мне на ухо Гай Гракх. — Ты же горел!
— Я не заметил, — нагло соврал я.
— Признаюсь, горящий легионер, бегущий в атаку — это самое эффектное, что я когда-либо видел в своей жизни. Надо будет пересмотреть видеозапись.
— Тут камеры? — удивился я наличию столь дорогой техники на таком убитом руднике.
— Ага, причём качественные. Привезли и установили в самом начале забастовки. Мы так всегда делаем. Определяем по записям самых агрессивных и отправляем их на «исправление».
Вроде, мои бойцы живы-целы, только часть экипировки придётся менять на менее горелую. Двое бойцов второго контуберния получили незначительные ожоги, у одного декана всё же сгорела меховая накидка. А с противоположной стороны мы имеем восемьдесят побитых задержанных с незавидной дальнейшей судьбой. И ещё сотню нужно будет арестовать, наверное (хотя, может, и на этих остановимся). И что, козлы, стоило оно того…?
Глава 12
Договариваться необходимо, я прекрасно это понимаю. В том числе и с врагами, но, прежде всего, с союзниками. Представители рудника настоятельно просили легион не лишать их сотен работников из-за инцидента с забастовкой, так как пополнить мгновенно такое количество подготовленных рудокопов невозможно. Легат пошёл навстречу, в итоге было принято решение вкатить лишь двоим зачинщикам по двадцать лет трудовых лагерей, остальные задержанные понесли финансовое наказание, а тех, кого мы не поймали сразу, фактически амнистировали. Я бы хотя бы десяток посадил для острастки остальных, только решать не мне.
Седьмой центурии досталось куда серьёзнее, хотя они вроде как наши люди, а не противники. Однако их отход нельзя прощать, это должно стать настоящим примером для остальных. Абсолютно всех их легионеров и командиров на три месяца лишили половины дохода. Ещё, что куда страшнее, находиться на территории лагеря они обязаны с табличками на груди «Наша центурия позорно отступила с поля боя». И так целый месяц. Как же это унизительно. Но они заслужили…
— Я могу пересматривать эту видеозапись бесконечно, — оценил Массинисса финальные кадры разгона рабочих рудника. Мы всем контубернием собрались на кухне у большого экрана и изучали диск, который мне на память подарил первый центурион.
Камера расположена далеко, поэтому наших лиц не различить, зато прекрасно видно, как мы стоим в строю, объятые пламенем. А затем я с огненным скутумом рвусь в бой, сбиваю одного щитом, а второго гладиусом. Жаль, что нельзя Аше копию отправить.
— Не вставайте, легионеры, — вошёл в наше расположение слегка запыхавшийся Гай Гракх собственной персоной. Кажется, это первый подобный случай на моей памяти, обычно центурион сам к себе вызывает. Видимо, дело срочное. — Марк, ты не пил?
— Господин первый центурион, мы только присели, все трезвые, — бодро доложил я. Эх, опять отдых отменяется.
— Пурпурные плащи едут к нам с незапланированным визитом. Сможешь обыскать центуриона преторианцев?
— Хоть легата преторианцев, если прикажите, — рассмеялся я, а потом тактично уточнил. — А это точно законно?
— Мы не можем не пустить их на территорию лагеря, но ещё мы имеем право обыскивать абсолютно всех, кто пытается пройти, — подтвердил центурион. — Поэтому просто продержи их на въезде. Желательно, целый час. А потом сопроводи к легату. Справишься?
— Возьму Рикса. Устроим незваным гостям тёплый приём.
— Гнея возьми ещё. Экипируйтесь и выдвигайтесь к главным воротам. У вас… двадцать семь минут, — ого, не ожидал, что войска сената прибудут так скоро. Теперь хотя бы понятна спешка Гая Гракха. А ещё меня напрягает вся ситуация. Я опасаюсь преторианцев куда больше, чем, например, Акио.
Мне повезло, что не пришлось с ними сталкиваться раньше. Тот же весьма сдержанный в эмоциях Рикс называет преторианцев «маргинальными недо-легионерами». И в его словах имеется зерно истины. Если триста лет назад пурпурные плащи считались элитными войсками, их финансирование и обеспечение превосходило легион, туда стремились попасть самые лучшие, то сейчас их обмундирование (кроме барабанников) значительно уступает нашему, а служат там лишь те, кто не смог найти своё место в легионе. Причиной тому является особенность основных законов Республики: легион строго получает 10 % от всех налоговых сборов, а на преторианцев выделяется не процентная часть, а заложенная сенатом сумма.
Со временем из-за потрясений в экономике, когда денарии дешевели, эта сумма не увеличивалась. В итоге сегодня преторианцы уступают нам даже по окладу и премиям, хотя раньше получали раза в два больше. Понятно, за что они нас так ненавидят.
Аякс использовал эпитет «предатели» к войскам сената, в этом тоже есть доля правды, так как все преторианцы — это бывшие легионеры. По тем или иным причинам они решили отречься от своих сослуживцев и начать на них охоту. Такая позиция мне никогда не была понятна. Единственный, кто положительно отзывался о пурпурных плащах, это центурион моего детского города Аврелий Леонис. И я очень хотел бы узнать, почему именно…
— Господин центурион преторианцев, первый декан первой центурии первого легиона Марк Туллий Аквила, — представился я незваным гостям, приехавшим в лагерь на одном из наших собственных слонов. — Во исполнение приказа мне придётся обыскать Вас и Ваших людей.
— С каких пор первая центурия сторожит вход в лагерь? — с издёвкой усмехнулся командир пурпурных плащей. Высокий мужчина по имени Вергилий Марий с небольшой аккуратной бородкой выглядит уверенным в себе, он даже не смутился такому развитию событий. — Говоришь, Марк Туллий Аквила? С тобой мне тоже нужно будет поговорить. Наедине.
— Как Вам будет угодно. А сейчас выложите личное зарегистрированное оружие на стол, — меня тоже не испугала его фраза, походящая больше на угрозу.
— Хорошо служится, декан? — почему-то решил включить более добрый режим центурион. Внимание отвлекает?
— Первый декан, — весьма нагло поправил я командира преторианцев, указав пальцем на серебряную фалеру на своей броне, которая подтверждала мою должность. — Отлично служится, Норт Аурум — спокойный и мирный город. Оставайтесь, если хотите.
— Может, и останусь, первый декан. Спасибо за предложение, — продолжал он нашу завуалированную словесную битву, полную скрытым презрением друг к другу. Сначала я заставил десятерых преторианцев снять шлемы, которые мы с Риксом и Гнеем долго изучали, вертели в руках и всячески делали вид тщательного обыска.
Старьё. Только гребни красивые. У каждого преторианца на шлеме вертикальный пурпурный гребень, а у центуриона гребень расположен горизонтально. А в остальном… Щиток еле ходит, подшлемники уже износились, сами шлемы много раз перекрашивали. Хотя после разгона забастовки нашим бойцам, у кого повредилось обмундирование, без лишних вопросов выдали новое. Я тоже взял себе свежий скутум, а шлем решил оставить. Он не слишком пострадал. А ещё я люблю царапину, оставленную на нём ударом ножа в моей первой настоящей битве.
— Что ищите хоть, легионеры? — подначивал нас преторианец.
— Хорошую жизнь, счастье, секрет бессмертия… Но это в целом, а конкретно у вас ищем запрещенные вещества и незарегистрированное оружие.
Какие же у них убитые сапоги! Хочется сбегать к декану снабженцев и достать для их ног новую обувь. Исключительно из-за жалости… А вот их броня оказалась куда тяжелее нашей. Кажется, такая выдержит попадание барабанника в упор. И оружие преторианцев — произведение искусства. Про самовзводный курок и сменные барабаны я вообще молчу, у них реально красивые узоры на стволах и рукояти!
Гней, кажется, старался тянуть время куда лучше и профессиональнее, чем мы с Риксом. Он упоминал, что после инцидента на прошлом месте службы, где он вынуждено убил преступника и спас двух своих контуберналиев, преторианцы несколько дней держали его в камере. А потом ещё две недели день за днём проводили допросы. Сейчас мой заместитель хоть как-то отыгрывается. И именно поэтому первый центурион посоветовал взять с собой Гнея…