Страница 8 из 9
– Мне больше по душе Ромео, – молвит мисс Миллер.
– У бурных чувств неистовый конец,
Он совпадает с мнимой их победой,
Распадом слиты порох и огонь,
Так сладок мёд, что, наконец, и гадок,[4] – говорит Анджела, намекая, чем кончается подобная любовь.
– Но ведь, не правда ли, ради любви можно отдать жизнь? – возражает Амелия Миллер.
В чёрном платье мисс Миллер похожа на чёрного лебедя.
– Да, юная леди. Особенно чужую, – изрекает детектив Гилсон.
– А я недавно был на постановке «Отелло», – говорит Джордж Стивен.
Отелло… В тот же миг перед глазами Блера возникает окровавленное тело молодой прелестной женщины, горло у которой перерезано.
Когда в гостиной появляется дворецкий и объявляет, что обед готов, все, не медля ни минуты, идут в столовую. В первый раз они будут обедать все вместе. В первый и в последний раз.
Чарльз Саймон с отменной учтивостью отодвигает для Анджелы стул.
– Благодарю вас, мистер Саймон, – любезно улыбаясь, произносит Анджела.
– Не стоит благодарности, мисс Эванс.
Он садится рядом с Анджелой, полностью довольный тем, что удалось ей угодить.
Обед великолепен. Миссис Рассел отлично готовит, да и муж её прислуживает просто безупречно. Кажется, будто бы всё хорошо.
После обеда Расселы подносят кофе. Казалось бы, всё мирно, безмятежно.
«Цепкий взгляд у этого старика, – думает молодой журналист Эдгар Фейбер, глядя на мистера Гилсона. – Такое ощущение, что он мысленно рисует на всех нас карикатуры! Лоуренс Гилсон. Я вот всё думаю: откуда мне знакомо это имя? И где я мог видеть Гилсона раньше? Ах да, вспомнил. Я виделся с ним, когда писал о тех убийствах на пароходе! Он их расследовал! Настоящий гений в своём деле! Интересно, зачем он здесь?»
Тут Фейбер переводит взгляд на мисс Миллер.
«Прелестное создание! – говорит он себе. – Амелия. Это чудесное имя. Хорошо, что не Каролина».
Подавая кофе Джорджу Стивену, миссис Рассел собирается дать чашку в руки. Вдруг чашка опрокидывается. Горячий кофе льётся прямо на белоснежную рубашку этого мужчины.
– Ай! – кричит Стивен. – Проклятье, как же вы неуклюжи.
– Простите, сэр, – говорит миссис Рассел, исправляя свою оплошность. – Я схожу на кухню и принесу вам другую чашку. Специально для вас.
Но нет, миссис Рассел вовсе не сожалеет, что облила гостя кофе. Во взгляде её карих глаз, которые устремлены на Стивена, читается злорадство, торжество.
«Больно? – мыслит она злорадно. – А мне, мерзавец, не больно от того, как ты поступил с моей дочерью?!»
Миссис Рассел удаляется на кухню, а Джордж Стивен – к себе, переодеться. Выходя из своей комнаты, он смотрит в зеркало, любуясь собственной красотой. Вернувшись в гостиную, Стивен выпивает свой кофе.
– Всё же кофе на ночь вреден, – замечает он. – От него плохо спится.
«Плохо спаться тебе должно по другой причине», – мыслит миссис Рассел. Вслух же она говорит:
– О, можете не беспокоиться, сэр. Будете спать как убитый.
Тон, которым это произнесено, человека менее беспечного, безусловно, заставил бы волноваться.
Снова всё тихо-мирно. В гостиной царит тишина. Безмятежное, спокойное безмолвие. И внезапно эту тишину нарушает ГОЛОС. Кровь стынет в жилах от грозного голоса, а ещё больше от тех страшных слов, которые он произносит:
– Леди и джентльмены! Прошу тишины! Вам предъявляются следующие обвинения.
Гости вздрагивают. В недоумении смотрят на стены, затем друг на друга, тщетно пытаясь понять, кто это мог говорить.
– Артур Лоренс Андерсон и Анджела Лаура Эванс, 16 августа 1933 года вы убили Генри Стюарта Андерсона.
Эдуард Эндрю Картер, вы ответственны за смерть Жаклин Ландор, последовавшую 11 октября 1932 года.
Эванджелина Вирджиния Далтон, Ричард и Эмма Рассел, Джордж Стивен, вы виновны в смерти Розалии Рассел, последовавшей 15 июня 1936 года.
В глазах у людей изумленье и что-то ещё. Что? Неужели испуг? «Знает кошка, чьё мясо съела», «на воре шапка горит». Гертруда – королева из трагедии Шекспира «Гамлет» – говорит об этом так:
Моей больной душе, где грех живёт,
Всё кажется предвестием невзгод.
Всего боится тайная вина
И этим страхом изобличена.
– Амелия Флёр Миллер, 13 июля 1935 года вы убили Элинор Вильямс.
Мередит Дональд Макадам, вы ответственны за смерть Мелани Джейн Макадам, последовавшую 10 мая 1930 года.
Ланселот Джастин Блер, вы виновны в смерти Джиневры Люси Ларкинс и Питера Ларкинса, последовавшей 19 сентября 1932 года.
Чарльз Саймон, 18 декабря 1934 года вы обрекли на смерть двадцать человек из восточноафриканского племени.
Эдгар Джон Фейбер, 20 апреля 1931 года вы убили Каролину Камбелл.
Лоуренс Артур Гилсон, вы виновник смерти Томаса Лэрда, последовавшей 14 марта 1929 года.
Обвиняемые, что вы можете сказать в своё оправдание?
Голос умолкает. Потеряв от потрясения дар речи, гости какое-то время молчат.
Глава IV. Даже слуги
Джордж Стивен не любил Розалию. Она, бесспорно, нравилась ему, но то было естественное, предусмотренное даже у животных, влечение молодого здорового мужчины к прекрасной юной женщине. Жениться красавчик не собирался. Девушек он менял как перчатки и не желал остановить свой выбор на одной-единственной, какой бы восхитительной она ни казалась. Клялся в вечной любви, жившей лишь две недели, не дольше!
Он сначала пленялся, ухаживал, добивался взаимности, уверял, что готов отдать жизнь за возлюбленную, а когда наконец получал желаемое, тут же охладевал к этой девушке, терял интерес к ней.
Думает ли он, что виноват перед Розалией? Отнюдь. Ведь, по его мнению, она сама не смогла сберечь свою невинность. К тому же родители могли бы простить свою дочь, так что смерть девицы – скорее их вина. Его совесть чиста, подумаешь, лгал! Да кто же не лжёт, говоря о любви? Естественно, ребёнка от Розалии он не хотел и бросил её.
– Я так люблю тебя, – он преданно смотрел в глаза Розалии.
– И я тебя, – она была просто на седьмом небе от счастья.
– Любовь моя… Как же ты прекрасна, моя радость!
Он уже опаздывал на свидание с другой своей «любимой», но решил, что та подождёт.
– Милый…
– Я так хочу целовать твои губки, – он пытался поцеловать, но Розалия уклонялась от поцелуя.
– Нет, Джордж. Это… это будет лишним.
– Неужели ты не доверяешь мне?
– Доверяю, просто…
На руке Розалии блестел браслет. Браслет, который Стивен сначала вручил другой девушке. После с той своей милой он, конечно, расстался. Девушка возвратила браслет, Джордж Стивен же передарил украшение Розалии.
– Не верь, что солнце ясно,
Что звёзды – рой огней,
Что правда лгать не властна,
Но верь любви моей.
Да, он прочитал стихи, написанные Гамлетом для Офелии.
– Ты взаправду любишь меня так, как я тебя?
Как он помнит, она пристально взглянула ему в лицо.
– Радость моя, ну конечно! Мы ведь всё равно поженимся. Обещаю. Я хочу тебя, Рози, – голос у него охрип от возбуждения.
Притянув Розалию к себе, он, Джордж, дрожащими от волнения руками начал расстёгивать пуговицы на её блузке…
До обеда детектив Гилсон поведал о новой игре.
– Вы слыхали об игре «Убийца», дамы и господа? – спросил он.
– Нет, – сказали все. – А что это за игра?
Нужно сказать, что свою работу детектив не просто любит – он живёт ей.