Восхождение Черной Воды

— Наш Дом почти двести лет не мог найти Малха, мы совсем отчаялись! Без вас он продолжал бы находиться в глубинах Изнанки.

— Ну, раз так, то признайте себя должником моего Дома или меня лично. На службу-то родича отдавать зачем?

— Услуги бывают разные, — вежливо возразил Ганнон. Он, кстати, совершенно прав. — Мы хотели бы отдать долг сразу.

— Боюсь, что не могу принять его в такой форме. Поэтому…

— Подождите, младший господин, — прервал меня глава испепелённых, видя, что я собираюсь произнести формулу отказа. — Неужели вы готовы оскорбить наш Дом, отказавшись от службы его сына?

— Ну, вы же готовы нанести оскорбление Черной Воде, пытаясь втянуть её в какую-то мутную интригу, — хмыкнул я. — И, поверьте, когда соседи спросят, по какой причине возник конфликт, мне будет несложно обосновать свою позицию.

— Никаких интриг!

— То, что я молод, не значит, что я дурак. Так вы расскажете истинную причину вашего предложения или мы прощаемся?

В конечном итоге Ганнон «раскололся». Не сразу, разумеется, информацию из него пришлось тащить едва ли не клещами. Если бы не опыт множества переговоров с торгашами, скорее всего, он бы сумел утаить реальную причину, по которой вынужден отдалить Малха от своих. Причем разговор шел не впрямую, а намеками — больно уж деликатной сферы мы коснулись. Всё дело во внутреннем расколе их Дома. Ганнон не настолько авторитетен, чтобы убедить старейшин следовать за собой, и не настолько силен, чтобы их заставить. Наследника сейчас нет, на его место прочат несколько кандидатур, каждая группировка предлагает свою. И вот в паутину интриг, внезапно, оказывается ввергнут Малх, сын бывшего главы Дома, тоже имеющий кое-какие права. Парень помешал буквально всем.

Поэтому Ганнон решил воспользоваться удобным предлогом и отправить Малха в Англию. Подальше от любящих родственников, поднаторевших в организации разного рода несчастных случаев.

— Понятно, — подытожил я. Картинка сложилась. Только по-прежнему было неясно, что мне-то делать. — А вы что думаете по этому поводу, могущественный Малх?

Мужчина, весь разговор продолжавший стоять на колене, ожидая вердикта, удивленно посмотрел поверх опущенных рук. У них не принято спрашивать объект спора о его желаниях? По мне так вполне логично узнать мнение того, с кем тебе, возможно, предстоит долгое время жить под одной крышей, как он относится к происходящему. В конце концов, его судьба обсуждается.

— Мой Дом теперь не такой, как прежде, — горько улыбнулся Малх. — Мои сверстники выросли, у них совсем другие заботы. Возможно, мне и в самом деле стоит побыть вдали от дома. Привыкнуть ко всему.

Ну, логика в его рассуждениях есть, да и впечатление он производит нормальное. Аура чистая, без примеси грязных эмоций или следов пороков. В принципе, брать можно. Только нужно ли?

Репутацию наличие «признавшего долг» повысит. Впрочем, учитывая ходящие о Блэкуотерах слухи, наверняка придумают, будто я неведомым образом обманул бедных испепеленных и обманом заполучил временного вассала. Далее, лишний боец лишним не будет, да простится мне тавтология. Иногда возникают ситуации, когда поддержка необходима, а звать Финехаса нежелательно — очень уж ультимативное он оружие. Минусы? На первый взгляд никаких. Разве что слегка смущает постоянное присутствие чужака в поместье, но он, во-первых, молод (надо бы проверить) и ничему серьёзному не научился, а во-вторых, поклянется на алтаре в добрых намерениях. После клятвы Малх чисто технически навредить не сможет.

Тот факт, что Дом Испепеленного Рассвета склоняется к Свету, в то время как мы ориентированы на Тьму, особой роли не играет. Да, генетика и обучение влияют на способности и мышление, но различия не принципиальны. Разделение в значительной степени условно, если бы не близкое знакомство с Клинком Проклятых, я бы тоже мог стать великим светлым магом. Просто осваивать Тьму мне было бы проще. Хотя определенное социокультурное значение склонности Дома и его Покровителя всё же имеют, примером чему служит начало нашей вражды с Кровавой Яростью. Их Прародитель, Господин Гнева, как и остальные Старейшие, манифестирует себя через восемь атрибутов, половина которых светлые, то есть мужские, другая половина — темные, считаемые женскими. На самом деле, разумеется, к полам они никакого отношения не имеют, но вот так издавна повелось. Это чисто человеческое и субъективное, не надо тут логику искать. Так вот, данное равновесное состояние служит источником намеков разной степени толщины и скабрезности. Один из моих предков пошутил, живший тогда Бладрейдж обиделся, грубо ответил, предок затаил зло и отомстил при случае… В результате имеем то, что имеем.

— В таком случае, лорд Ганнон, могущественный Малх, предлагаю следующее. Я приму службу во искупление долга, но ограничу её временными рамками. Ну, скажем, пять лет с возможностью продления. Взамен гарантирую кров, стол и учебу.

— Учебу? — удивился Ганнон.

— За два века мир сильно изменился. Уверен, мне многое придется объяснять могущественному.

-А ведь вы правы, — протянул глава. — Вспомнить хотя бы тот случай в Новгороде… Наш недочет. Тогда — десять лет.

— Договорились. Что же, — я положил столовые приборы на тарелку, показывая, что считаю разговор законченным, — предлагаю вам отведать гостеприимства моего Дома. Мне требуется сейчас отдать кое-какие приказы, а примерно через полчаса мы можем отправиться в поместье Черной Воды для принесения клятвы.

Ганнон кивнул:

— Спасибо. Получаса нам хватит.

Время я потратил, чтобы быстро метнуться в поместье и предупредить Мерри. Гости у нас появлялись по-прежнему нечасто. Тем не менее, периодически кто-то приходил, и в обычных ситуациях сестра знала, что делать. Сейчас ей и Фебе требовались дополнительные инструкции — ритуальный зал подготовить, собрать выкупные дары для Священного Дома, на время отдающего своего члена в вассалитет Черной Воде и всё в том же духе.