Восхождение Черной Воды

Поклонившись алтарю в последний раз, я развернулся и пошел прочь. Туда, где меня с нетерпением ожидали родные. При моём приближении Мерри прекратила подпрыгивать на месте и, сохраняя чинную торжественность, вслед за наставницей поклонилась в пояс. Впрочем, надолго её не хватило. Стоило Фебе заговорить, как она распрямилась и бросилась вперед.

— Господин…

— Майрон! — мелкая обхватила меня за талию, быстро отскочила и обежала вокруг, тараторя. — Вот видишь, всё у нас получилось! Ха! Да я и не волновалась совсем! И хвоста у тебя нет! Точно нет?!

Она остановилась сзади и протянула руки, собираясь пощупать. Я вовремя шагнул вперед.

— Нет, не волнуйся. Ничего дополнительного не выросло.

— Жалко. Ну, ничего, не последний же ритуал проводишь, — утешила меня сестра. — Расскажи, что ты видел? Покровительница говорила с тобой?

— Она редко с кем разговаривает. — Я вспомнил ощущение тотальной беспомощности, на лицо невольно вылезла кривая ухмылка. — Оно и к лучшему. Не уверен, что смог бы пережить Её внимание.

Мерри возбужденно сверкнула глазами:

— Какая она? Расскажи!

— Она… Она настолько же превосходит нас, насколько мы превосходим муравьёв. Между нами огромная разница, Мерри, — я покачал головой. Вспоминать не хотелось. Лучше сменить тему. — Давай я потом попробую рассказать, когда отдохну немного. Сейчас хочу поесть и умыться.

— Ой, точно! Феба! — мелкая развернулась к внимательно слушавшей нас женщине. На меня она смотрела с восхищением, не смея вмешиваться в разговор. Всё-таки воспитание даёт себя знать. Феба за прошедшее время убедилась, что её не обидят и перестала ждать от судьбы подлянок, но мы по-прежнему оставались для неё прямыми потомками богов. — Готовь торжественный ужин! Без гостей, конечно, но хоть сами отпразднуем!

— Конечно, юная леди.

Следом за покинувшей нас воспитательницей из зала вышел принявший человеческую форму Финехас. Первым поклонившийся мне Финехас. Я не обольщался — его поклон предназначался не Майрону Черной Воды, а наследнику Дома, на следующей тренировке наставник будет как ни в чем не бывало избивать меня, отпуская саркастичные скупые замечания. Тем не менее, его жесткие черты немного смягчились и в целом в фигуре проглядывало нечто довольное. Он тоже долго ждал сегодняшнего дня.

— Пошли, — потянула меня Мерри за руку. — Провожу тебя до комнаты. А то споткнешься ещё на лестнице и упадешь.

— Неужели я так плохо выгляжу?

— В обычные дни тебя из стороны в сторону не шатает, знаешь ли, — проницательно заметила сестра. — Хотя бывало и хуже. Помнишь, как тебя домой принесли? Я тогда жутко перепугалась.

Она поежилась и мотнула головой, прогоняя плохие воспоминания. Покрепче ухватилась за руку и предпочла сменить тему.

— Что дальше делать будешь? — хитро покосилась она на меня.

— Мне потребуется примерно месяц-полтора, чтобы полностью освоиться в новом статусе, — прикинул я. — Потом разбужу Лотаря. Ты же на него намекаешь?

— Угу, — хмуро кивнула Мерри. — Знаешь, ты ни разу не назвал его папой или хотя бы отцом.

Мелкая иногда дурачится и ведет себя по-детски, но она умна. И наблюдательна. Воспитание с генетикой сказываются.

— Ко мне он относился совершенно иначе, чем к тебе, — в который раз я попытался объяснить причины своего отношения к Лотарю. — Ты ж дочка, любимица. К будущему главе Дома, способному отобрать власть, у него были совсем другие чувства. Ещё я помню, как он вёл себя с нашей матерью, и прощать не собираюсь.

Вдобавок мне до сих пор приходится разгребать временами вылезающие последствия его действий. Сейчас, конечно, намного реже, чем раньше. Сразу после отправки Лотаря в Склеп его дружки-алкаши пытались просить у меня денег под предлогом «обещания папы». Двух самых наглых я убил, остальных, осмелившихся подойти, проклял. Если б дело тем ограничилось, был бы просто счастлив. Дурак умудрился оскорбить многих влиятельных волшебников, которым пришлось в той или иной форме выплачивать виру.

— Ты сам говорил, что проклятье Слабой Воли подействовало на него особенно сильно, — напомнила сестра.

— Оно на всех действует. Но мы же не поддаёмся. Мерри, — вздохнув, я остановился и повернулся лицом к разглядывающей пол девочке, — обещаю — я дам ему шанс. Если вдруг он задумается, почему мы с ним так поступили, если он захочет исправиться — я не стану его свергать.

— Обещаешь?

— Честное слово.

Приободрившись, Мередит заскакала вперед. Она знала, что её брат слово сдержит, у неё появилась надежда. Я, в свою очередь, понимал, что выполнять обещание мне не придётся. Лотарю незачем меняться, его всё устраивает, а ритуальной схватки со мной он не испугается. Вернее, посчитает, что раздавить «предавшего» его сынка надо сейчас, пока в полную силу не вошел. Так что поединок между нами неизбежен.