Страница 6 из 8
Родители Иоланды позаботились о том, чтобы она ни в чем себе не отказывала, – отличная квартира, шикарная яхта на берегу Нила, частые поездки в Европу, в основном в ее любимый Париж. Многие считали ее легкомысленной, беспечной гедонисткой, прожигательницей жизни, которая развлекалась журналистикой. Иоланда не возражала. Она постепенно втягивалась в светскую жизнь Каира; своей красотой и обаянием она очаровала местный бомонд. Одни называли ее «загадочной и соблазнительной»; другие – «роковой женщиной». Она часто слышала обрывки разговоров о себе. Одна из подруг, описывая ее, говорила, что она «единственная и неповторимая, невероятно умная женщина… Ни одна женщина в Египте не могла сравниться с Иоландой. Мужчины влюблялись в нее и падали к ее ногам». Другие отмечали, что секрет ее привлекательности в человеческой теплоте и жизнерадостности, которую она излучала. «Когда она улыбается, она улыбается не только лицом, но и всем телом», – говорил ее итальянский друг Дан Сегре. «Когда Иоланда танцует, это уникальное зрелище, – добавляла другая подруга с ноткой зависти. – Кажется, будто она всецело увлечена своим партнером и в целом мире для нее не существует ничего, кроме него».
Но вмешалась жизнь. Разразившаяся в 1939 году мировая война принесла две важнейшие перемены в жизни Иоланды. Первая – разбитое сердце; вторая – внезапное утешение. Когда немецкие войска, возглавляемые Эрвином Роммелем, подошли к Каиру, она вместе с Жильбером ненадолго переехала в Иерусалим. На вечеринке она встретила красивого и умного южноафриканского пилота Джона Хармера, перед которым она не смогла устоять. Их страстная любовь переросла в короткий брак с трагическим концом. Хармер погиб в бою, и его смерть для Иоланды стала настоящим ударом. Жильбер был с ней в самое тяжелое время. «Она так никогда и не смирилась с этим горем», – скажет он много лет спустя. Иоланда оставила фамилию мужа, переделав ее на ивритский манер – Хармор.
Вторым переломным моментом стала лекция, которую она посетила в Каире. Лектором был молодой еврей итальянского происхождения Энцо Серени, восходящая звезда еврейской общины Палестины. Ярый сионист и при этом пацифист, он верил в возможность мирного сосуществования евреев и арабов. С глубокой убежденностью он говорил о планах создания еврейского государства в Палестине после окончания войны. Вместе с группой влиятельных еврейских лидеров Иоланда с восторгом слушала речь Серени. Он предлагал благородную идею, трудное дело, которое могло стать утешением в ее утрате. Позже она вспоминала, что этот вечер стал определяющим в ее жизни. Она ушла с мероприятия другим человеком, всей душой приняв идеологию сионизма. В словах молодого человека она нашла новые цель и смысл своей жизни – помощь в создании еврейского государства в Палестине.
Только после поражения Германии она узнала, что Серени тоже постигла ужасная участь. Во время войны он собрал отряд еврейских палестинских десантников, которых сбросили на территорию оккупированной Европы под эгидой британского Управления специальных операций (УСО). Тридцать три мужчины и женщины, все добровольцы, отправились на невыполнимое задание – спасать обреченные еврейские общины. Кто-то добрался до Югославии, кто-то – до Венгрии, Румынии и Чехословакии. Сам Серени оказался в Северной Италии, где был арестован нацистами, и погиб в концентрационном лагере Дахау.
Серени умер, но его мечта продолжала жить в сердце Иоланды. Она интенсивно занималась сионистской деятельностью: писала, выступала, встречалась с влиятельными еврейскими палестинскими деятелями. Многие сионистские лидеры, в том числе будущий премьер-министр Израиля Моше Шарет и будущий мэр Иерусалима Тедди Коллек, часто посещали ее контору в Каире, которой руководила очень толковая женщина Ора Швейцер. После войны между Иоландой и Моше Шаретом начался роман, который продлился до создания Государства Израиль. В то время Шарет делился с ней своими сокровенными мыслями и планами, ведь Иоланда была не только любовницей, но также и его доверенным лицом.
Иоланда также несколько раз встречалась с легендарным Давидом Бен-Гурионом. Однажды она забирала его из каирского аэропорта, и на обратном пути у нее сломалась машина. Иоланда с радостью и гордостью слушала долгий разговор Бен-Гуриона с ее девятилетним сыном Жильбером, пока они, прислонившись к неподвижному автомобилю, ждали эвакуатор посреди пустыни.
Хагана – основная организация еврейского подполья против британцев в Палестине – часто отправляла своих командиров с секретными миссиями в Каир, где в то время находился мозговой центр Британской империи на Ближнем Востоке. Среди этих командиров был и 37-летний Леви Авраами, занимавшийся оружием. Он приехал в 1944 году по сверхсекретному заданию, но Иоланда быстро поняла истинную причину его приезда.
– Подойдите, сядьте рядом со мной, – сказала она с озорной улыбкой, когда он вошел в ее кабинет, – а я расскажу вам, зачем вы приехали в Египет.
Он в растерянности уставился на нее.
– Вы хотите собрать оружие, которое немцы в огромном количестве побросали после сражений в пустыне, и переправить его контрабандой в Палестину, так? Для этого вам нужен большой склад, но у вас его нет. Так давайте же найдем вам его.
Авраами был поражен. «А меня не так-то просто удивить», – признавался он позже своему другу. На следующее утро Иоланда повезла его на своей машине на окраину города, искать уединенное «гнездышко». В конце концов она нашла большую виллу, окруженную стеной и живой изгородью из кактусов, и тут же арендовала ее. «Это было идеальное место», – согласился Авраами и долгое время пользовался виллой. Позже он стал главой каирского подразделения Хаганы и надолго обосновался в египетской столице. Именно он в британской военной форме сопровождал Иоланду в ресторан «Шепардс» в 1945 году, где был свидетелем ее дерзкого обращения к королю Фаруку. Но к тому времени Иоланда уже была не простой сионистской активисткой, а главной шпионкой Хаганы в Египте.
В марте 1945 года Иоланда узнала, что лидеры Египта, Иордании, Сирии, Ирака, Йемена, Саудовской Аравии и палестинских арабов собираются встретиться в Каире. Кое-кто из египетских политиков намекнул ей, что встреча будет посвящена созданию Лиги арабских государств. Представительства этой Лиги будут располагаться в Каире, а главная ее цель – предотвратить создание еврейского государства, о котором последние три года столько говорил Бен-Гурион.
Иоланда передала подробную информацию Реувену Шилоаху, главному советнику Бен-Гуриона по делам разведки. Ей нравился этот учтивый и тихий худощавый джентльмен в очках, который всегда появлялся в Каире без предупреждения. Шилоах, будущий основатель Моссада, родился в Иерусалиме, свободно говорил по-арабски и уже тогда был легендой в сионистских кругах. Он успел побывать шпионом в Багдаде, Бейруте и Дамаске, а еще рассказывали, что у него тесные связи с американским Управлением стратегических служб – предшественником ЦРУ.
Когда Иоланда показала ему добытые документы о Лиге арабских государств, Шилоах был впечатлен.
– Вы могли бы нам помочь? – осторожно спросил он.
– Вы имеете в виду – создать шпионскую сеть в Египте? У меня все готово.
Действительно, она все подготовила, не дожидаясь распоряжений. В своем доме она оборудовала темную комнату для проявки фотографий, а контору превратила в разведывательный центр. Также у нее уже был список надежных людей, которые снабжали ее информацией, искренне веря, что помогают ей в журналистской работе. Никто из них понятия не имел, что работает на сионистов. Некоторым преданная Ора Швейцер даже платила зарплату. Список Иоланды возглавляли лидер «Братьев-мусульман»[8], несколько высокопоставленных чиновников, редакторы главной ежедневной газеты «Аль-Ахрам», а также сын Великого муфтия[9] – Махмуд Махлу. Частым гостем в конторе Иоланды был отчаянно влюбленный в нее будущий министр по делам беженцев в Лиге арабских государств – Так-аль-Дин аль-Сулх. Первый генеральный секретарь Лиги арабских государств Абдул Рахман Хассан Аззам и ливанский государственный деятель Риад ас-Сольх считались ее близкими друзьями. Двумя основными осведомителями были «полковники»: один – старший офицер политотдела полиции, а другой – военный врач с хорошими связями. Каждый из них ежемесячно получал по 50 египетских фунтов из ухоженных ручек Иоланды. А когда в нее влюбился шведский посол Видар Багге, она сделала из него преданного осведомителя, а позже – пламенного сиониста.
8
«Братья-мусульмане» входят в Единый федеральный список организаций, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации террористическими. Их деятельность на территории России запрещена. – Прим. ред.
9
Муфтий – высшее духовное лицо у мусульман в Египте.