Страница 74 из 91
Она вдруг смутилась, призналась:
— Нет, нам не дали, а мы как-то не подумали попросить.
— Тогда и не надо. Просто расскажешь обо всем и попросишь новое направление, чтобы пересдать. Поняла?
— Хорошо. А маме, что сказать?
— Скажи, что говорила с другим врачом и тебе объяснили, что один анализ ничего не значит. Слишком часто бывают ошибки. Что тебе сказали, обязательно пересдать и дали адрес лучшей лаборатории и хорошего врача.
— Вика! Сережа! Идите уже пить чай.
— Идем, мам, идем!
Девчонка обернулась ко мне.
— Пошли, а то она будет переживать. Нам ничего не скажет, а сама…
— Погоди, — я поймал ее за руку, — надо что-то из вещей взять.
Она хлопнула себя ладонью по лбу, прыснула:
— Забыла совсем. Сейчас соберу.
Дальше я стоял и смотрел, как Вика кидала в сумку какие-то тряпки, практически без разбору, лишь бы чего-нибудь напихать. В какой-то момент я ее остановил.
— Постой, это не дело. Возьми свитер и резиновые сапоги. Если пойдут дожди, в деревне все развезет.
— Точно! — Обрадовалась она, быстро вытащила половину вещей, закинула обратно в шкаф, оттуда вынула свитер, прихватила тонкую куртку. Закричала: — Мам, а где у нас резиновые сапоги!
Раиса Федоровна переспрашивать не стала, скоро появилась в дверях с парой синих сапожек и шерстяными носками. Протянула дочери, строго-настрого наказала:
— На, и без носков не надевай, а то ревматизм заработаешь.
Я мысленно усмехнулся. Мне в детстве говорили также. Откуда взялось это убеждение, я так и не смог понять. Но большинство мам в стране советов были уверены, что от резиновых сапог бывает ревматизм. Если их, конечно, носить не по правилам — без теплого носка.
А потом мы пили чай с вкуснейшим домашним печеньем, болтали ни о чем. Через час Вика всучила мне сумку, выпроводила за дверь, сказала:
— Иди в машину, я с мамой поговорю и вернусь. — И скрылась в квартире.
Слушаться ее я и не подумал. Остался стоять у лифта. Подумалось, если у нее ничего не выйдет, я попробую сам убедить, зачаровать… Черт возьми, что-нибудь да сработает. Но помощь моя не понадобилась.
Вика выбралась из квартиры довольная, сияющая, увидела меня, обрадовалась еще больше. Бросилась с ходу на шею и чмокнула в щеку.
— Спасибо, — прошептала она, — у меня все получилось. Правда, твой Олег сейчас в отпуске. Но седьмого сентября в пятницу мы идем к нему прием. Вечером. Спасибо.
Она тут же отпрянула и нажала на кнопку лифта. Вниз мы ехали молча. Так же молча усаживались в машину. Лис косился на нас с подозрением. Наконец, не выдержал, спросил:
— Вы чего это такие загадочные? Вы чем там занимались.
Вика фыркнула, а я решил успокоить парня:
— Чай пили с печеньем.
— Вдвоем?
Нет, с Раисой Федоровной. У Вики чудесная мама.
— А еще, — вмешалась девчонка, — Сережа ее посмотрел…
Она сделала театральную паузу. Славка взорвался:
— Слушайте, я вас обоих пришибу. Что там с тетей Раей? Что ты увидел?
Вика ответила за меня:
— Никакой болезни у нее нет.
— Хо-хо! — Славка воспрянул духом. Потер руки, принялся заводить машину. А потом вдруг сказал заговорщически: — Это дело непременно нужно обмыть!