Страница 6 из 16
— Меня радует, что ты образован, — отметил Норт, не спеша отвечать. — Ты дворянин… был?
— Нет, но образование у меня действительно хорошее. Разное, скажем так, образование. Вот только боюсь, что здесь оно будет практически бесполезным или иметь слишком узкий диапазон применения, — сейчас я сознательно принижал свои способности, и это должно было подкупать собеседника. Обычно, люди стараются сразу подчеркнуть свою значимость, чтобы обрести какие-то гарантии, что останутся живы.
— Почему ты так считаешь? — с интересом спросил он.
— Я пока не буду отвечать на этот вопрос, — сдержанно улыбнулся я. — Это лишь предположение, могущее оказаться ошибочным.
Казалось, Норт ушёл в себя, задумавшись.
— Сколько тебе было лет? — признаться, его вопрос вызвал лёгкий ступор.
Ну, правда. Вот он я: сижу на кресле и спокойно рассуждаю неизвестно где и неизвестно с кем, в каком возрасте я — прежний умер. Абсурдность ситуации вызвала лёгкую улыбку.
— Двадцать четыре. Двадцать четыре и одиннадцать месяцев, если быть точным, — не моргнув глазом соврал я.
— Уже хорошо, — Норт кивнул. — Это меняет многое. Будет намного проще.
— Проще договориться со мной?
— И это тоже.
Я внутренне собрался, решив задать вопрос в лоб:
— Что вы от меня хотите?
Норт оценивающе меня оглядел, и мне очень не понравился его взгляд. Так смотрят на лошадь, которую уже купили, даже если в зубы не заглянули.
— Это довольно сложный вопрос, — начал он, но я снова его перебил.
— Давайте с вами сыграем в игру, которая упростит наше общение. Суть игры заключается в следующем: я задаю вопрос, вы — отвечаете наиболее полно, получая право задать вопрос мне, на который я обязан так же честно и исчерпывающе ответить.
Я предположил, что сейчас мне и это сойдёт с рук. Я добился чего хотел — заинтересовал его. И мои предположения оправдались.
— А как ты узнаешь, правдив ответ или нет? — прищурился Норт.
— Какой смысл мне или вам врать? — радушно улыбнулся я. — Идёт?
— Хорошо, — откинулся он в кресле. — Вот только мы поступим немного иначе.
Выдвинув ящик стола, он вытащил из него невзрачный браслет и бросил мне. — Надевай.
— Это часы?
— В принципе, и они тоже. Надевай говорю. Лучше на правую руку.
Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Что-то мне подсказывало: если я это не надену добровольно, Норт сделает это насильно, но мне явно не понравится.
Вопреки опасениям, никаких неприятных ощущений не возникло. Браслет слегка завибрировал, а там, где у часов должен находиться циферблат, несколько раз мигнуло. Через несколько мгновений я с изумлением понял, что огонёк подстроился под мой сердечный ритм и ненавязчиво начал мерцать в унисон.
— На правах «гостя» предоставляю тебе возможность задать вопрос первым. Думаю, в твоём положении, это будет справедливо.
— Благодарю, — я слегка поклонился. — Как я здесь оказался и главное — где?
— Это два вопроса, юноша. И, будь добр, оставь солтер в покое. Представь, что это коммуникатор.
Запомнив неизвестные слова, я ответил:
— Согласен, что два, но первый обязательно вытянет за собой и второй, так что их можно смело объединить в один. А вообще, как вам будет угодно.
— А у тебя есть хватка, — то ли похвалил, то ли осудил Норт. — Хорошо. Итак, в данный момент ты находишься в родовом поместье он Свортов…
К тому, что он мне рассказал, я был не готов. Да, я был готов услышать какую-нибудь фантастическую историю, но всё равно — услышанное меня немного выбило из колеи. Одно дело — предполагать и строить догадки, совсем другое — знать и получить подтверждение самым безумным из них.
Мир, в котором я оказался, был отдалённо похож на привычную мне Землю. Как выяснилось далее, название Земля — Норту ни о чём не говорило, как и перечисленные мной планеты Солнечной системы.
Здесь знали, что такое телефоны, автомобили, самолёты, банки, инфраструктура, но в то же время выяснилось, что у них до сих пор сохранилось что-то похожее на феодальный строй. Нет, как такового притеснения низших слоёв населения не было, но вот чёткое разделение на касты и сословия присутствовало.
Своим переселением в тело его сына я был «обязан» именно ему. Как я понял, он провёл некий ритуал, позволивший притянуть первую попавшуюся душу, которая оказалась отторжена. На просьбу о подробностях ритуала, он среагировал непроницаемой стеной, приказав вообще забыть это. Я понял, что здесь что-то нечисто.
Он же спрашивал меня больше о том, какими знаниями я обладаю, что умею, где учился и чему, периодически посматривая на моё правое запястье. Вопросы были грамотные. Я понял, что ему нужно понимать, что я из себя представляю, поэтому свои ответы корректировал в сторону профессиональных навыков, которыми обладал в той жизни.
За это время «показания» солтера его не насторожили, хотя я намеренно соврал ему несколько раз. Значит, прибор либо не действует на меня, либо частота сердцебиения у меня остаётся прежней.
— Когда умерла его мать, мой сын замкнулся в себе. С ним работали лучшие целители, но так и не добились результата.
— И вы решили переместить в его тело меня? Для чего? Чтобы знать, что в оболочке вашего сына существует совершенно другая личность? — для меня это было настолько дико, что я даже не старался подбирать слова, чтобы не задеть его чувств.
— Прежде, чем судить меня, на минуточку представь, что твой наследник, в которого ты вкладывал знания, дарил любовь, вдруг замыкается в себе, а потом просто тихо сходит с ума. И ему никто, — зашипел Норт, — никто не хочет помочь! Хотя могли бы!
— У вас не существует способа излечения таких больных? — задал я вопрос, чтобы подкорректировать ход беседы.
Одновременно я сделал в голове заметку: узнать, почему ребёнку могли помочь, но не захотели, по словам Норта.
— Если бы это был ребёнок Правящего рода, с ним бы уже работали лучшие специалисты. Но мой род, увы, не Правящий.
Спрашивать его на тему: всё ли он испробовал, для того, чтобы поставить сына на ноги, я, естественно, не стал. И так понятно, что вариант с подселением сознания был последним вариантом.
— И что вы хотите от меня? Чтобы я стал вашим сыном?
На миг в его глазах промелькнуло такое бешенство, а я понял, что последняя фраза была сказана зря.
— Моего сына уже не вернуть! И никто, слышишь, никто не сможет заменить моего мальчика, а тем более стать им! — он выпрямился и вышел из-за стола. — Мне не нужен сын! Мне нужен наследник, Андер. Тот, кто сохранит наследие, сумеет защитить и не даст угаснуть нашему роду.