Страница 11 из 13
– Мне сказали, вы серьезно больны фэссарина Хэллия, и наша свадьба откладывается. Но вы не выглядите больной…
Леприкон задумчиво прижал к подбородку палец, увенчанный когтем.
Очень большим, черным, загнутым когтем!
Что-то не нравится мне этот ночной визит, совсем не нравится…
– Я больна, – в подтверждение этого я пару раз кашлянула. – Пришла сюда, чтобы сделать травяной настой. А вот вы зачем сюда явились, большой вопрос!
Только без понятия что за хворь меня сразила, но, как говорится, за что купила, за то и продаю.
Господин Туни с его странно мерцающими изумрудными глазами стал уже как-то совсем серьезно напрягать. Особенно сейчас – в темной и пустой лаборатории.
– А почему бы мне, собственно, не явится? – удивился лепрекон. – Все это, весь этот дом с его содержимым и слугами принадлежит мне. И вы тоже почти принадлежите мне, фэссарина Хэллия.
– Знаете, уважаемый господин Туни… – теперь я закашлялась по-настоящему и медленно попятилась к двери. – Я ведь до свадьбы – ни-ни.
– Конечно, вы ведь благородная фэссарина и не станете меня обманывать, – кивнул лепрекон, сцепив свои когтистые ручки. – Ведь не станете, верно? Я потратил на вас очень много золота. Моего золота. А я страсть, как не люблю невыгодные вложения. Те, кто нарушает мои планы, бывают наказаны. Очень примерно наказаны, фэссарина.
Далее карлик ухмыльнулся, и вот ведь какая штука – был он росточком ниже меня, весь такой зелененький и нелепый в своем камзольчике.
А у меня мороз продрал по коже.
– Никто не собирается вас обманывать, – как можно увереннее сказала я. – Свадьба состоится чуть позже, когда мое здоровье придет в норму.
– Надеюсь, ваша болезнь не слишком затянется, – проговорил карла, надевая шляпу. – От долгих ожиданий я становлюсь нервозным и вспыльчивым. Выздоравливайте поскорее, фэссарина. Выздоравливайте, я очень жду! Смею надеяться, вы хотя бы скрасите это ожидание ответными письмами.
– Скрашу, – кивнула я и снова закашлялась. – А теперь, простите, но мне нужно отдыхать.
Но его, слава Дриадрьей Праматери, и так уже след простыл.
Ох, права, права была бабуля насчет лепреконов. Туни – гадкий тип, хоть и вроде бы совершенно безобидный с виду. Дал понять, что все здесь принадлежит ему, практически в открытую угрожал… И между прочим, как-то узнал, что его письмецо отправилось в камин.
Я должна как можно скорее найти монеточку, чтоб расплатиться с этим жутковатым лепреконом! Но для начала нужно хотя бы разузнать о ней…
Кстати, лепрекон, монеточка…
Что если она имеет отношение к магии этого народца?
Проверить нужно обязательно! Только как?
У самого-то Туни ведь не спросишь…
После неприятного ночного визита моего зеленого жениха спала я на редкость плохо, мучаясь дурными сновидениями. Как бы сейчас пришелся кстати сделанный мной на экзамене ловец снов!
Увы, ловить мои кошмары было не в чего, потому приснилось, будто ректоресса резко передумала меня брать и выставила прямо из ворот академии. Никакой монеточки, понятное дело, я не нашла и мне все-таки пришлось заключить брачный союз с Туни. Он увез меня на какое-то болото, где стал откармливать болотными огурцами. И вот в один прекрасный день, подойдя к зеркалу, я обнаружила, что моя кожа стала такой же веселенькой зеленой расцветки, что и у нареченного мужа.
Нет, зеленый я конечно люблю – это цвет листвы. Но не настолько.
Визг, которым я огласила в то утро внутренности папиного особняка, воскресил бы даже самые закостенелые умертвия из классификации Алеова Арси.
Он был настолько громким и душераздирающим, что разбудил даже отца, которого раньше полудня и из пушки было не разбудить.
Потревоженный родитель примчался в мой покой с секирой наперевес и воплями:
– Что? Где? Лепреконы наступают? Бей зеленых!
Я, в этот момент придирчиво рассматривающая свое лицо на предмет пробивающейся на нем зелени, поспешила его уверить, что леприкон был только один, ночью и он уже отступил, хотя и временно.
Зелени я в оттенке своей кожи не обнаружила, что придало оптимизма и позволило активно заняться сборами. Впрочем, главное я приготовила с вечера – большой мешок с запасами трав, кореньев, коры и листьев, где все они были аккуратно разложены по видам и сортам. Он мне был куда важнее сундука с платьями.
– Так и не расскажешь, что задумала, Хэлли? – спросил отец, когда экипаж остановился у ворот.
Дабы не привлекать лишнего внимания, выходить из кареты и со слезами и объятиями прощаться на ступенях не стали.
– Так будет лучше.
Я была абсолютно в этом уверена.
– Послушай, дочка… – замялся папа и понизил голос. – Если ты решила… ограбить магистра Аэлмара, или кого-то другого из верхушки академии то, может, передумаешь, а?
– А у него что, есть что красть? – заинтересовалась я.
– Ну так, дракон… Они золото любят.
– Я это учту.
– Хэлли, я серьезно. Шиликун с ними, с этими деньгами!
– И с заключенным тобой с Туни брачным соглашением?
– Я все обдумал. И с договором тоже. Пустимся в бега! Пару годков попрячемся по лесам, а потом, как все поутихнет, вернемся под другой фамилией.
Я с удивлением взглянула на папу. Он не переставал удивлять! Уж если он был согласен бросить свою любимую городскую жизнь и скрываться в лесах, значит, действительно пожалел, что связался с лепреконом и не хочет меня ему отдавать.
– Давай оставим этот вариант на крайний случай, папа, – проговорила я и легонько прикоснулась к его руке. – Я не собираюсь никого грабить. Я собираюсь найти сокровище. Просто пожелай мне удачи. И прикрой перед Туни настолько долго, насколько сможешь.
– Живя вдали от тебя, я позабыл, насколько ты похожа на свою мать, Хэлли. Прости за то, что втянул тебя в это… – медленно проговорил отец.
– Кем она была? Как вы познакомились? Где она сейчас? – затаив дыхание, спросила я.
Как спрашивала много, много раз и у него, и у бабули. Но всякий раз ответом мне было молчание. Они никогда не рассказывали мне про нее, а все мои попытки выведать, узнать, разбивались, как волны о скалу…
– Благослови тебя Дриадрья Праматерь, дочь, – только и сказал отец, целуя меня в лоб.
– Как всегда, – вздохнула я и вышла из кареты.
Со всеми этими подготовками к вступительным экзаменам и варкой метаморфных зелий я как-то не удосужилась как следует рассмотреть саму Академию Крылатых.
Зато сейчас она предстала передо мной во всем своем великолепии: не такой уж и огромный, но от этого не менее величественный замок, вырубленный прямо в скале. У подножья этой скалы находились корпуса студенческого общежития и апартаменты преподавательского состава и руководства. Все эти постройки, в том числе и хозяйственные, уютно расположились на берегу узкого и извилистого фьорда.
По ту сторону озера непроходимой стеной начинался лес, совсем не похожий на мой родной лес в Кюлисе. Едва ли бы там нашлись такие исполинские сосны, обхватить которые мог бы разве что дракон.
Ну, если бы дракону в его истинном воплощении вдруг бы приспичило представить себя дриадой и пообниматься с деревьями.
Завидев лес, я, конечно, обрадовалась. Да еще как! После всего, приключившегося со мной в последние дни, мне отчаянно нужна была его тихая сень, дарящая умиротворение и спокойствие.
В папином, будем откровенными, довольно жидком садике, без настоящего леса я страдала. И вот здесь, на окраине столицы, в Академии Крылатых меня ждал поистине благословенный уголок. Дай мне волю – потопала бы обследовать этот лес прямо сейчас, благо, и мостик через озеро имелся.
Но сначала нужно было решить формальности.
– Запрещенные зелья, снадобья, эликсиры, настои, порошки, компоненты, артефакты, амулеты, талисманы, свитки, книги, манускрипты, оружие и иные потенциально опасные предметы неустановленного магического происхождения имеются?
Вот уж с кем, с кем, а с орком, который монолитной глыбой возвышался на пропускном пункте на территорию академии, проблем у меня точно возникнуть не должно.