Страница 4 из 15
Глава 2
— Да ладно, — с недоверием отреагировал на смелое заявление Белки Егор, — я помню всех своих теть, бабушек, внучек и племянниц. Ни у одной из них лысины и рогов не было.
— Это не рога! — возмутилась Белка, — это сросшиеся волосы…
— Фу! Перестань! Избавь нас от подробностей, — Дылда стянула с себя облегающую шапочку, под которой обнаружилась короткая рыжая шевелюра, — вот это волосы. А у тебя — рожки!
— Да я же говорю, что это сросшиеся… а — забудьте! Вы меня слышите, я же рассказываю важные вещи! Мы практически один и тот же генетический вид!
— М-да? А мне кажется мы гораздо симпатичнее, — Кубышка оглядела себя и Дылду, — Егор, а ты как думаешь?
— Вы все милые, потрясающе красивые и очаровательные, — тот не пожелал влезать в женский батл. Споры о том, кто прекраснее всех на свете, ничем хорошим точно бы не закончились. Да и Егора на самом деле интересовала совсем другая информация, которой Белка однозначно обладала, — ты говоришь, что была наблюдателем. Где и за чем ты наблюдала?
— Так за вами же. На Земле.
— За мной и Семеновичем? — Егор не представлял, почему два обычных в общем-то пенсионера удостоились внимания галактической суперцивилизации.
— Не только, — кокетливо улыбнулась Белка, — за землянами. Вообще за всеми.
— И зачем ты шпионила за примитивной никому неизвестной расой? — спросила Дылда.
Егору в пору было бы обидеться, но с другой стороны — миитэ и алгонианцы объективно находились на другом уровне развития, что уж на правду обижаться-то? Догонять надо. А еще лучше перегонять!
— Как зачем? В некотором рода люди — наши дети.
— Чего?! — выпалила Дылда. А у Филимоновича дар речи пропал.
— И вы тоже. Вы наши создания. Понимаете, все расы однобоки. Как пример — в Генеральном Пакте все народы узкоспециализированы. Сапруки — не имеющие страха воины. Литарии бюрократы, пугзы инженеры. Каждая раса имеет свою функцию и делает что-то, что у них получается лучше всего. Мы же хотели создать расу-универсала!
— Объясни-ка мне подробнее, что значит… создать?! — у Егора округлились глаза.
— Вырастить. Сначала в лабораторных условиях…
— Вы их вырастили в пробирке?! — Дылда посмотрела на Егора, как на какую-то экзотическую зверушку.
— Не только их. Но и вас тоже, — признание алгонианки настолько потрясло Дылду, что та молча присела на краешек кресла.
— Как нас?!
— Как обычно. Наш генетический материал бы подвергли корректировке и мы потом из него вырастили эмбрионы. Первым нашим опытом стали миитэ…
— Я в это ни за что не поверю! — заявила Дылда.
— И тем не менее это так, — не стала ввязываться в диспут Белка, — это было давно. Еще до создания Генерального Пакта. Тогда в Отау кипели яростные космические баталии и нам была необходима силовая поддержка. Но мы должны были свести свое влияние на растущую расу к минимуму. Поэтому эмбрионы были направлены на планету с подходящими для их роста условиями. На начальном этапе мы конечно максимально помогали зарождающейся цивилизации. Но чем дальше она уходила в своем развитии, тем меньше мы на нее влияли. Когда миитэ вышли в ближний космос у них остались лишь наши наблюдатели.
— С миитэ все понятно. Вы из них вырастили эталонных бойцов. Но мы-то тут причем?!
— Вы прошли тот же путь…
— А из нас вы кого растили?!
— Пионеров…
— Кого?! — на ум Егору пришли подростки в белых рубашечках и с красными галстукам на шеях.
— Исследователей и покорителей новых планет. Если в случае миитэ мы делали упор на боевые качества, то у вас исключительными должны быть приспособляемость и выживаемость, — пояснила Белка.
— И как? Получилось?
— Не очень. Оказавшись запертыми на родной планете, пионеры стали стремиться к самоуничтожению. Для развития им требовались новые просторы и горизонты для освоения. Но выпускать в космос расу, которая способна уничтожить саму себя мы опасались.
— Однако выпустили?
— Знаешь, я изучала вас сорок лет. И обнаружила, что люди слишком эгоистичны. Они не готовы были в массе своей присоединиться к тройственному союзу.
Горько было Егору признавать тот факт, что алгонианка в принципе была права.
— Но внезапно я обнаружила небольшую категорию людей, которая полностью подходила к нашим требованиям. Более того — эти люди даже их превосходили! Мизерный процент, в основном остатки от рухнувшей империи, вышедшие на покой. Я передала нашим результаты своего удивительного открытия. Но… моя связь с родиной пропала!
— В смысле пропала?
— Я не знаю! Центр связи на Земле не смог установить соединение ни с одной нашей колонией. Я подозревала, что произошла какая-то глобальная катастрофа. И активировала протокол «Вознесение».
— Это что?
— По заданным мною параметрам система подобрала людей и перенесла их сознание в сектор Отау.
— Только сознание? — Егору стало немного грустно, что его старое, поношенное тело осталось на Земле.
— Только сознание.
— И сколько человек ты перенесла?
— Около трех тысяч.
— И где вся эта орава?!
— Это тебе только кажется, что три тысячи это много. На самом деле сектор Отау огромен. Мы можем прожить десять жизней и не увидеть никого из землян.
— Но почему их раскидало?! Это тоже входило в ваш мудрый алгонианский план?
— Нет. Все испытуемые должны были попасть на нашу прародину, на Алгон. Но из-за Т-блокады их раскидало по всему сектору. Мне очень повезло, что я в игровой сессии была со Стрелкой. Поэтому мы и остались вместе. Вдвойне нам повезло, что мы нашли Питера, а потом и вас.
— И что ты собиралась с нами со всеми делать?
— Я и сама не знаю что! Как-то выжить, найти способ связаться с родиной!
— Меня эта история захватила, но — нас больше интересует собственная! — вмешалась в разговор Дылда, — что значит — вы это мы?! Как это вы нас — создали?!
У Егора тоже на этот счет чувства были смешанные. Он-то верил старику Дарвину, что на Земле была эволюция, червячки превращались в ящериц, те в птиц. Где-то там зародились первые приматы, которые потом и доросли до людей. Он конечно слышал о теории «потерянного звена» между человеком и обезьянами но и представить себе не мог, что между животным миром Земли и человеком лежит целая пропасть. Ведь если верить Белке, то человечество это не продукт природной эволюции, а выращенная в «пробирке» раса!
— Не сходится, — пораскинув мозгами, заключил Егор, — мы похожи физиологически со многими животными на Земле. Такого бы не было, если бы вы нас туда подселили.
— Вот кстати да! У нас такая же ситуация! — поддакнула Кубышка.