Страница 37 из 62
Глава 12
Кто-то из бандитов достал нож, лезвие сверкало в свете фонарей как жало и вспарывало воздух рядом с шеей, грудью и руками Сарманта. И едва один противник был отключен точными ударами Рэна, как нападал новый, в атаку бросились и оставшиеся.
Моё сердце заледенело, перестав биться, стало так страшно, что я не чувствовала опору под ногами. Никто не собирался помогать и вмешиваться. Я превратилась в один напряжённый комок, от меня не ускользало ни одно движение господина следователя, его удары были быстрыми, чёткими, своевременными, он дрался как хищник, с твёрдостью и одновременно гибкостью зверя. Вскоре этого не потребовалось: Сармант раскидал всех, оставляя бандитов немного покалеченными. Где-то позади меня раздался гудок, а потом пронеслись быстрые шаги — прибежала охрана.
Рэн остановился и посмотрел в мою сторону, тёмные глаза сверкнули, он выдохнул, медленно опустив напряжённые плечи. Его от меня закрыла охрана, очнувшись, я вспомнила о Раене и поспешила к нему. Он уже поднялся с земли, сплёвывая кровь, утирая её с лица, и шатался на ногах. Ему сильно досталось, и нужна была помощь лекаря.
— Как ты? — подбежав, протянула руку, чтобы коснуться плеча, но передумала, когда мужчина поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Вы здесь? Почему не ушли? — недовольно буркнул он, и это понятно: какой мужчина хочет, чтобы у его проигрыша была свидетельница?
— Оставьте его, — раздался за спиной холодный голос Сарманта.
Я резко оборачиваюсь, чтобы ответить, но слова застревают в горле, потому что горящий огнём взгляд пробирается под кожу, он настолько проникновенный, что в груди перехватывает дыхание.
— Но ему нужна помощь.
Рэн чуть склоняет голову и смотрит за мою спину.
— Сам справится.
— Как?.. — не успеваю я возразить, следователь захватывает моё запястье и заставляет отойти.
— Он не маленький и в материнской заботе не нуждается.
— Постойте, но как же… — торможу я, высвобождая свою руку, но тут же осекаюсь и смотрю по сторонам — не смотрят ли сейчас на нас люди.
— Идёмте, здесь не место для разговоров.
С этим пришлось согласиться. Мы дошли до трактира, к дороге, Сармант указал на свой автомобиль.
— Садитесь.
— Ему нужен лекарь!
Мужчина закатывает глаза, хватается за ручку двери, открывает и настойчиво обхватывает моё плечо, заставляя сесть в салон.
Мне приходится подчиниться, лишь только потому, что не хочу вести себя как капризная леди. К тому же он прав — Раен Глинс может о себе позаботиться сам. Но всё же что о себе возомнил Рэн Сармант! Я не марионетка, чтобы за меня решать и управлять мною. Раз ему так захотелось выставить себя спасителем, где он был раньше? Или специально выжидал, когда Глинса изобьют?
Он обходит машину и садится за руль. Округляю глаза, наблюдая, как он заводит двигатель, оборачиваюсь, смотрю на горящую вывеску и людей.
— К-куда вы?! — возмущаюсь, но ответа не получаю.
Сармант выруливает на дорогу и жмёт на газ. Да что происходит? Только тут понимаю, что господин следователь не на шутку взвинчен, и поэтому решаю промолчать, только вот куда он меня везёт?
Мы ехали сначала по городу, а потом я и вовсе потеряла ориентиры, улица стала темнее, здания сменились на загородные, и вскоре мы выехали к мосту. И только тут Рэн Сармант сбавил скорость и свернул на обочину, как только мы миновали мост, проехал по неровной дороге чуть вперёд и остановился. Я тут же открыла дверцу и поспешила выйти, не дожидаясь, когда он меня опередит.
Прохладный ветерок скользнул по коже, давая понять, что мы где-то на возвышенности. Дыхание задержалось в груди, когда передо мной открылся потрясающий вид города, множество огней горели внизу, создавая магическое сияние, словно море светлячков. Как далеко мы заехали… Но зачем? Не успеваю об этом подумать, разворачиваюсь и едва не врезаюсь в сильную грудь Рэна Сарманта.
Поднимаю взгляд на его бесстрастное лицо и сглатываю.
— Вы мастер по притягиваю отъявленных мерзавцев и неудачников, — проговаривает он, заставляя всё внутри меня вибрировать.
— А вы беспокоитесь по этому поводу? Кажется, у вас дела есть поважнее, простите, что отвлекаю, — пытаюсь защититься. Хотя нужно признать, что он спас Глинса и меня, ещё неизвестно, что бы было со мной, если бы Господин Суровость не вмешался.
Он усмехается, и мое заледеневшее сердце безнадёжно смягчается, как только появляется всё та же ямочка на его щеке.
— Вы специально, да?
— Что именно? — вскидываю подбородок, не показывая своих предательских чувств, который вызывал он.
— Выбрали пойти на свидание с тем, кто не способен за себя постоять, вам так нужно моё внимание?
— Чтоооо??? — округляю глаза от такой небывалой наглости.
Он делает шаг, попятиться не дают его руки, которые легли на мои плечи и притянули к себе. Не резко, но я ударилась о широкую грудь, оказавшись в капкане его объятий.
— Сейчас узнаете, — хрипло шепчет так вкрадчиво, что горячее дыхание обжигает мои губы.
Мой взгляд опускается вниз, на его губы, которые так близко, красивые, пленительные… Чувствую, как голову мгновенно затуманивает, а колени слабеют. Желание прильнуть к ним становится невыносимым. Почему он так действует на меня? Почему я не могу отстраниться, сказать “нет”? Эта сумасшедшая тяга сметает все барьеры, которые я так стараюсь сейчас найти и выстроить, любое слово, любую причину, которых было сотни, чтобы отдалиться, но ни одной из них я не воспользовалась.
Его пальцы касаются моей щеки, горячие, сильные, они вплавляются в мою кожу. Он склоняется ещё ниже и касается моих губ, не спеша, будто уверен, что я не стану протестовать, и даже если стану, то для него это не помеха. Он медлил, для того чтобы я в полной мере поняла, что у меня нет выбора, что я медленно и верно растворяюсь в его энергетике, которая проникает в мою кровь и окутывает со всех сторон, как и его объятия.
Поцелуй становится настойчивее, мужские губы сминают мои, Рэн Сармант как горячий сокрушающий вихрь распаляет во мне всё больше неизвестные мне чувства, которые растекаются раскаленной лавой по телу. Он сделал шаг, заставляя попятиться и натолкнуться на капот машины. Но не успела я это понять, как его губы обрушились на мои, пальцы зарылись в немного растрепавшиеся волосы, и если я думала, что в первый раз был предел его страсти, то ошибалась.