Страница 24 из 62
Какое мне дело до личной жизни господина следователя? Почему меня должно волновать, куда и зачем его пригласят? Он помогает мне разобраться с тенью прошлого, и только. А это знакомство и так было запланировано до нашей стычки. Так чего я так взволновалась?!
Даже разозлилась на себя.
— Может, воды, госпожа?
— Боже, Пэкк, обозначай хоть как-то своё появление, до сердечного приступа скоро доведёшь.
— Простите… — виновато опустила взгляд девушка.
— Да, подай, пожалуйста, стакан воды, — всё же он действительно сейчас не помешает.
Весь оставшийся день был испорчен, я пыталась заняться своими делами, вышла в сад и даже взялась пересаживать в новый красивый горшок свою любимую розу. Вот только без конца прислушивалась, ожидая услышать звонок от Сарманта. Телефон упрямо молчал. Ещё бы, после той ситуации господин следователь поумерит своё любопытство.
А что, если он жалеет? И не хотел этого?
Теперь, ко всему прочему, в сердце вкралось и сомнение…
За весь день не было никаких звонков, никаких внезапных визитов, и ужин я провела в одиночестве. Отправилась спать совершенно измученной с тенью мрачности. Хотелось просто поскорее уснуть. Приняв душ, надев лёгкую сорочку, открыла балконную дверь, чтобы пустить в душную комнату немного воздуха, забралась под одеяло. Постель как никогда ощущалась пустой и холодной, такой же чужой, как и эта комната и весь дом. Фитол-Холл никогда мне не принадлежал, и сейчас стены будто дышали отчужденностью.
В таком неважном состоянии я задремала и проснулась от странного шелеста.
Открыла глаза, повернув голову, посмотрела в сторону окна, куда задувал лёгкий ветерок, тревожа тюль, и замерла. Вслушалась.
Только ничего не последовало. Значит, приснилось.
Легла обратно, но уснуть сразу не удалось, наблюдала, как странные тени играют на потолке, наверное, от ветра, но я никогда не замечала подобного. Повернувшись на бок, подобрала под себя одеяло, закрыла глаза. Думала позвать Пэкк, чтобы та посидела, пока я усну. Даже усмехнулась этой мысли. Совсем как в детстве.
Очередной шелест заставил одеревенеть. Медленно повернулась, но ничего подозрительного не заметила.
Может, дикий зверь забрался в сад? Нужно закрыть балконную дверь.
Откидываю одеяло и поднимаюсь, пробегаю быстро к ней и берусь за дверную раму, но не успеваю захлопнуть её, как на меня падает что-то тёмное и тяжёлое.
— Ай! — глухо вскрикиваю и взмахиваю руками, чтобы высвободиться, и пока скидываю с себя какое-то покрывало, меня грубо толкают вглубь комнаты, к самой кровати.
Потеряв равновесие, я падаю, и, конечно, не на кровать, а рядом, больно ударившись бедром о её край.
Отбрасываю покрывало и ужасе вскидываю взгляд. Передо мной возвышается человек, одетый во всё чёрное, мужчина, высокий, мускулистый, лицо закрыто какой-то тряпкой, только глаза в прорезях сверкают. Я раскрываю рот, чтобы закричать и позвать на помощь, но мужчина подаётся вперёд и приставляет что-то леденяще холодное мне к горлу.
Он не сказал ни слова, но я и так поняла, что если издам хоть один звук, то поплачусь.
Он медленно провёл кончиком по самому горлу, опуская его вниз, к груди. Меня трясёт от животного страха, так что не могу даже пошевелиться.
Преступник молчал, заставляя меня оцепенеть. Что ему нужно, и откуда он? Я не могла понять.
Крик подступил к горлу, когда кончик лезвия замер между грудей. Время застыло, и я слышала только собственные удары сердца. Неожиданно позади громилы раскинулась, словно огромные сети, тень. Я не успела ничего понять, она будто оплела преступника коконом и, стянувшись, обездвижила, когда он задёргался. Нож из его рук с глухим стуком упал на ковёр.
Громила же без сознания рухнул передо мной, едва не задавив своим телом. И тут я увидела ещё один мужской силуэт. Он стоял возле балконной двери.
Рэн Сармант был здесь. Мужчина с грацией хищника двинулся с места, направляясь ко мне. Ослепительный свет фар скользнул по комнате вспышкой, на миг проявляя его безупречные черты. С улицы донеслись чьи-то голоса. Сармант был не один. Хотя я понятия не имела, как он здесь очутился.
— Вы в порядке? — обхватывая мои плечи, господин следователь поднимает с пола, взгляд проходится по моему телу, заставляя мгновенно очнуться — я в одной сорочке.
— Идите в другую комнату, — требует он, возвращая взгляд на лицо, сухо сглатывая.
— А что с ним? — бросаю взгляд на преступника, который, кажется, начинает шевелиться.
— Я с ним разберусь. Его отвезут в отдел и допросят. Идите.
Я судорожно киваю и выполняю приказ. Пришлось перелезть через кровать, сверкая своими голыми щиколотками, но иного выхода нет, этот здоровяк, что преграждает путь, хоть и не шевелится, но внушает ужас.
Схватив свой халатик, выбежала из комнаты как раз в тот момент, как в дом вошли стражи порядка.
— Госпожа, — выбегает перепуганная насмерть Пэкк и немеет, видя нарушителей сна. — Что случилось, госпожа? — шепчет.
— В нашем доме вор, но его поймали полицейские, — коротко оповещаю. Кажется, бедняжка после этой ночи уйдёт из моего дома, что ж, я не удивлюсь.
Девушка от услышанного белеет ещё больше и, казалось, вот-вот грохнется в обморок.
— Идём со мной в кабинет, — увлекаю за собой, сжимая полы халата на себе.
Мы закрылись внутри и не выходили, ожидая, пока Рэн Сармант сам не придёт сюда. Было уже за три ночи, и рассвет уже недалеко, но я готова была прилечь и на софу, не выходить, дожидаясь, пока солнце не заглянёт в окна.
Кто он это? Подосланный Камроном? Если так, то это просто ужасно.
Пэкк сидела на стуле неподвижной статуей и, вцепившись в свои острые коленки, тряслась зайцем. И как только в дверь постучали, она тут же подпрыгнула с места.
— Это Рэн Сармант. Откройте, — послышался голос мужчины за дверью.
Я жестом кивнула Пэкк, чтобы она немедленно впустила его. Но бедняжка так напугалась, что едва справилась с замком. Я стянула плотнее халат на груди, когда мужчина вошёл.
Рэн бросил взгляд на Пэкк, потом на меня.
— Всё в порядке, — утешает. — Задержанного увезли, и в доме уже никого нет, можете выходить. У ворот я поставил охрану.
Я облегчённо выдыхаю…
— Пэкк, можешь возвращаться в свою комнату, — велю служанке.
— Да, госпожа, — приседает. Её лицо не на шутку разрумянилось. И понятно почему, служанка тоже в одном исподнем.
Она отступила к двери, упорно смотря в пол, и, когда скрылась, наши взгляды с господином следователем встретились. Я не выдержала и усмехнулась, и он — тоже, демонстрируя свои неприлично соблазнительные ямочки на гладко выбритых щеках.
Но моя веселость это лишь издержки стресса.