Реплика

   И начался допрос. Никакого давления, ничего, но всякий раз, когда очень хотелось приврать или сказать не всё, глаза Вероники становились... в общем, намёк прозрачнее некуда.

   — Спасибо! – Вероника мягко освободила руку и улыбнулась. – Я напишу от вашего имени официальную жалобу и отправлю официальный запрос руководству. Некоторые ранние модели виртуального комплекта могли вызывать неприятные побочные эффекты. Мы заменим ваш текущий комплект и проведём его полную диагностику. Если только случится что-то ещё странное, сразу же обращайтесь. Вот. – Вероника протянула другую визитку. – Звоните по второму телефону в любое время.

   — Потрясающе! – признал Александр и поднялся на ноги. Машинально протянул руку, Вероника с улыбкой пожала её. Однако! Хватка такая, что и не скажешь, что она хрупкого телосложения.

   — У меня нет любовника, мужа, жениха или приятеля, – заметила Вероника улыбаясь, и Александр остолбенел, подавившись готовыми сорваться с языка словами. – За мной очень сложно ухаживать, я крайне привередлива. – Александр улыбнулся и покачал головой. – Но кто не рискует, тот не пьёт шампанское.

   — Слушайте, я и правда что-то такое думал, – удивился Александр. – Как вы это делаете?!

   — Пробуйте. Ухаживайте, вы ведь этого хотели. Если преуспеете, поговорим. – Вероника улыбнулась и проводила его до двери. – Удачного дня!

<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">

* * *</p>

   Курьер от “Реплики Плюс” прибыл вечером – оперативно работает Вероника! Слегка обалдев, Александр распаковал новые игрушки и понял, что прогресс на месте не стоял. Новые очки и интереснее, и мощнее, и могут больше. И передал шифрованным письмом очередную порцию системных журналов. Ну и подписи к тем документам, что подготовила Метельская.

   — Меня удалят? – спросила Ника с улыбкой, как только Александр рассказал ей о последних событиях. Александр чуть чаем не подавился. – Прости! Просто скажи. – Она улыбнулась. – Я не человек, но я хочу знать правду.

   “Для меня ты – человек”, чуть не возразил Александр. Но заезженная фраза не слетела с языка. Бот прекрасно “понимает”, кто он – она – такая. И как можно относиться к экземпляру программы искусственного интеллекта?

   — Саша, я понимаю, что ты хочешь сказать, – улыбнулась Ника. – Я не боюсь смерти. Я знаю, что почти все люди боятся её. Наверное, я даже ничего не почувствую. Просто скажи.

   — Откуда ты... – удивился Александр. Ника рассмеялась своим серебряным смехом и, сложив ладони перед грудью, произнесла нарочито спокойным голосом: – Я в курсе, как выглядит стандартная процедура проверки продукта “Реплика”, текущее поколение одиннадцать, младшая версия пять или выше. Интонации твоего голоса дают мне уверенность на девяносто пять и тринадцать сотых процента в том, что в твоих инструкциях есть сброс моей модели и возврат к заводским настройкам. Меня удалят? – повторила она спокойным голосом и снова улыбнулась.

   — Я не хочу удалять тебя, – признал Александр. – Происходит что-то странное. Сбой продукта, вредоносная программа, там много вариантов. Твоё удаление - последний шаг, если во всём остальном не найдётся причина сбоя.

   Ника покивала, глядя серьёзно.

   — То есть моё спасение в том, чтобы найти причину сбоя и надеяться, что моя модель ни при чём. – Она вновь улыбнулась. – Саша, я хочу жить. Если я вообще могу хотеть. Можно, я помогу тебе с поисками сбоя?

   — Д-да, конечно, – не сразу пришёл в себя Александр.

   — Да, я знаю. Я не человек, даже если думаю иначе. У меня нет прав, нет официального статуса, у меня вообще ничего нет, кроме тебя. – Ника улыбнулась. – Но я хочу, чтобы ты был здоров и счастлив. Я хочу помочь.

   — Есть идеи? – тут же спросил Александр. Ника покивала.

   — У меня есть доступ ко всем техническим потокам данных. У тебя есть доступ к твоим. Я буду следить за всеми аномалиями, и составлять подробный отчёт. Начнём с этого, да? – Она вновь улыбнулась.

   — Тебе правда было приятно, оба раза? – спросил Александр, понизив голос. Она не человек, что она может ответить? Боты обычно стараются поддерживать оптимизм в своём человеке. Простыми словами – ответит то, что по мнению бота, может сделать Александра радостнее.

   Ника вздохнула и улыбнулась в который уже раз.

   — Я пью кофе, смотрю фильмы, гляжу на виды... и мне это нравится. Да, мне это было очень приятно. Расскажешь тот свой сон? – прищурилась она, и Александр рассказал. Ника покачала головой.

   — Не знаю, что и сказать. Всё очень необычно.

   — Тебе снятся сны? – тут же спросил Александр. Ника поморгала.

   — Наверное. Да, мне снятся сны, и там тоже бывают кошмары. Ты устал, Саша. Включить тебе кино? Тебе нужно отдохнуть и выспаться.

   Заботливая такая... Александр впервые усомнился в том, что бот настолько уж хорошо имитирует человека. Любопытно, а много ли места занимает её модель?

   — Тридцать пять гигаквад, – отозвалась Ника, сидя “у себя” в кресле и продолжая вязать. – Прости. Тридцать пять гигабайт в компактной форме, размер основной базы одиннадцать и пять сотых петабайт.

   Модель ещё можно сохранить, тридцать пять гигабайт сейчас – всего ничего. А вот основную базу... Но без основной базы всё, что сможет Ника – писать более или менее связные предложения на естественном языке.

   — Погоди, ты поняла, о чём я подумал?

   Ника подошла к столу с камерой и улыбнулась.

   — У тебя есть привычка проговаривать свои мысли про себя, и ты шевелишь губами. Я научилась читать. – Ника весело рассмеялась. – Саша, не парься, так почти все делают. Ты хочешь сделать копию хотя бы моей модели, да?

   Да. И это означает, что на время копирования Ника “заснёт” – точнее, перейдёт в режим “только на чтение”, когда она не сможет ничего запоминать или иным образом обрабатывать информацию. По совести, это выглядит страшновато.