Реплика

   В какой-то момент Александр обнаружил, что рядом с ними стоит Вероника – и тоже, улыбаясь, смотрит на детскую команду, а справа от Вероники – Римма. В вязаном “осеннем” платье. Она улыбнулась Александру и показала, незаметно для остальных, большой палец – “отлично, так держать”. Любопытно, а что сейчас заменяет зрение Нике? Как минимум – оптические датчики на очках: они по всему периметру обруча, на котором держатся очки. Логично: человек-оператор может оборачиваться и так далее, и если Реплика будет “слепнуть” каждый раз, когда её оператор смотрит в сторону, хорошего мало.

   Александр уже не вздрагивал, когда Ника брала его за руку: виртуальное снаряжение имитировало прикосновение, а сцена не позволила бы Реплике проникнуть внутрь человека – в самом неудачном случае проекция Реплики отключится, пока не появится достаточно свободного пространства.

   После того, как сияющие брат и сестра обменялись восторженными взглядами с Селеной, все трое вернулись к своим мольбертам. Александр заметил, что Селена подошла к своим людям и вполголоса о чём-то поговорила, указывая рукой в общем направлении всей остальной публики. Брат и сестра задержали взгляд, на долю секунды, на Нике с Александром, а затем Селена подошла к своему мольберту – её виртуальная картина, вид на детский парк в солнечный день, так и оставалась там – и, проведя рукой над холстом, создала его виртуальную копию. Обернулась, встретилась взглядом с Никой и побежала к ней. Ника с улыбкой присела, чтобы глаза их были на одном уровне.

   — Вот, это тебе! – протянула ей холст улыбающаяся Селена. Встретилась взглядом с Александром, тот ободряюще кивнул. – Вы болели за нас, я знаю!

   — Спасибо! – Ника явно тронута. Она осторожно свернула виртуальную картину и спрятала в карман платья. И обняла Селену – той это явно очень нравилось. – Они у тебя хорошие. Заботься о них!

   Селена отошла и энергично покивала с серьёзным видом. И вновь вопросительно посмотрела на Александра.

   — Говори о чём хочешь, Селена, – кивнул тот. – Не спрашивай моего разрешения.

   Селена с улыбкой кивнула в ответ и посмотрела в глаза Ники, продолжая держать ту за руку.

   — Вы сделали им такой классный подарок, – она ненадолго перевела взгляд на Александра. – Почему?

   — Это приятно, – тут же ответила Ника. – Дарить подарки приятно. Я видела, что Ира огорчилась, мне захотелось сделать ей приятное.

   — Я поняла, спасибо! – Селена снова обняла Нику и, помахав рукой ей и всем вокруг, вернулась к своим людям. Брат с сестрой улыбнулись Нике и помахали ей рукой.

   — Она за сегодня многому научится, – вполголоса сообщила Вероника, глядя, как все трое – брат с сестрой и Репликой – что-то энергично обсуждают, жестикулируя и смеясь время от времени.

   — Ты про Селену? – уточнил Александр. Вероника кивнула.

   — Она не просто так поинтересовалась про подарок. Видимо, не приходило в голову, что дарить можно просто так. Я думаю, она и их научит.

   — Мама, на два слова, – взяла мать за руку Римма, понизив голос. – Саша, и тебя тоже, если можно.

   — Ника? – посмотрел Александр на неё. – Пока нас нет...

   — Не беспокойся, – улыбнулась она. – Всё нормально, я подожду здесь. Я бы ещё поговорила с Селеной, если получится. Они с ней очень хорошо обращаются, и много общаются.

<p align="center" style="color: rgb(0, 0, 0); font-family: "Times New Roman"; font-size: medium;">

* * *</p>

   Римма отвела их в один из коридоров, ведущих из зрительного зала. Полчаса до следующего конкурса и как минимум людям нужно отдохнуть.

   — Вот, смотрите. – Римма достала планшет. – Это с моих глаз. Это из оптических датчиков Ники. Посмотрите на момент, когда Селена её обнимает.

   Мурашки пробежали по коже. Когда Селена обнимала Нику, зрачки виртуальной девочки отчётливо светились белым – длилось долю секунды, прежде чем Селена закрыла глаза, широко улыбаясь, счастливая и довольная. Затем Селена отпустила Нику и отошла, открывая глаза. И вновь то самое белое свечение, быстро угасшее.

   — Это не просто свечение, – добавила Римма. – Оно модулировано. Частота примерно сто двадцать восемь герц. Если записывать на большинстве обычного цифрового оборудования, информация в основном потеряется.

   — С какой частотой ты пишешь? – тут же спросил Александр. Только этого не хватало!

   — У меня два канала, папа, – ответила Римма не улыбаясь. – Аналоговый и цифровой, для оперативной и буферной памяти. Сохранила оба потока, в обоих десять тысяч двести сорок кадров в секунду. Это сообщение, точно говорю.

   — Кому? Кто мог это видеть, кроме тебя и нас?

   — Ника точно могла, как минимум последние три десятых секунды. Минутку... Да, только что подтвердила, что видела и сделала запись последних пятидесяти четырёх сотых секунды. Но её аппаратура сейчас слабее моей – может сохраниться не всё. Сравним.

   — Дети и их семья в опасности? – тут же спросила Вероника. Римма развела руками.

   — Не знаю. Есть единственный легальный способ что-то проверить. Взять резервную копию модели Селены и прогнать на симуляторе. Но её родители, кто-то из них, должен дать добро на профилактику.

   — Думаю, я смогу что-то придумать, – покивала Вероника. – Не стоит медлить. И...

   Они все услышали – голоса Ирины и Артёма, и голос их матери. Чуть дальше, за поворотом, в следующем коридоре. Не сговариваясь, все направились туда.

   — ...Ира! Тёма! Я вас умоляю! – голос матери такой, что вот-вот разрыдается. – Вы обещали мне!

   Дети что-то ответили, но звучало как-то странно – не понять толком, что и о чём они говорят. Когда все трое вышли из-за поворота, увидели Иру и Артёма – явно о чём-то спорят, и не очень мирно – и их мать, в слезах (сделала что могла, чтобы привести лицо в порядок).