Страница 60 из 89

Реплика

...Александр сидел на диване, откинувшись на спинку. Вероника, в домашнем платье, лежала – положив голову ему на колени, улыбаясь и мурлыча. Александр несколько раз проводил ладонью по её горлу – ощущал вибрацию, согласующуюся со звуком, и только головой качал.

— Мама научила, когда мне было девять, – пояснила Вероника, улыбаясь. – Сказала, не делать так при других детях, что это будет наш большой семейный секрет. Римма давно уже сделала все замеры и исследования. Теоретически, всех детей и большинство половозрелых женщин можно научить, хотя обучение взрослых будет очень неприятным.

— Что мешает мужчинам?

— Адамово яблоко, – Вероника протянула руку и погладила, осторожно, его кадык. – У женщин этот хрящ не так выражен и не мешает процессу. У детей жёсткого хряща ещё нет, поэтому их всех можно обучить. Наверное, бесполезное умение, но мне нравится, успокаивает.

— Интересно, – улыбнулся Александр, погладив её по голове. – Что-то ещё необычное?

— Моего эструса недостаточно? – поинтересовалась Вероника. – Я сама в шоке, если честно. Я читала мамин дневник как сборник фантастических рассказов. Он у меня с собой, в сумке. Но читать одно, а ощутить на себе... – Она повернулась набок, лицом к Александру, поджав ноги. – И ещё упакованное или сжатое время, как его зовёт Римма.

Из гостевой вновь послышался взрыв смеха. Вероника улыбнулась и закрыла глаза, продолжая мурлыкать.

— Я начала искать другие модели, когда поняла, что Римма станет, как она называет это, “тупой сиделкой” – очень заботливой, очень внимательной, но неспособной ни на что неожиданное. Увидела среди пользовательских моделей интересный вариант – плохо просчитанный, местами расходящийся, но всё равно интересный. С ним и работала. Через три месяца, на новой матрице, Римма начала фантазировать – писала стихи, сочиняла истории, её программа сновидений вообще производила шедевры. Римма научилась работать с источниками информации, очень многое брала снаружи – я учила её, как распознавать недостоверную информацию. Ещё через месяц начала подробно расспрашивать меня о реальном мире, очень обижалась, что ей он недоступен, пока я не сказала ей про виртуальность. Потом не слезала с меня, я по полдня могла ходить в виртуальном снаряжении, чтобы Римма могла общаться с реальностью.

— И чья была та пользовательская модель?

— Ещё не догадался? – улыбнулась Вероника. – Твоя. Я узнала об этом только неделю назад. Ну то есть Римма узнала, её это сильно впечатлило. Может, тогда она и решила, на самом деле, помогать тебе. Поговори с ней сам, если хочешь. Только осторожнее – тема её модели для неё не очень приятная.

— Сплетничаете? – услышали они знакомый ехидный голос из-за двери, и Римма постучала. – Можно?

Вероника стремительным неуловимым движением оказалась сидящей рядом с Александром.

— Да, конечно.

* * *</p>

— Мама, ещё один потерпевший, – Римма перестала улыбаться, когда вошла. – На этот раз есть лёгкое ранение. Человек тоже был пьян в дугу, там вообще подозревают бытовуху – но точно говорю, наш случай. Можно? Возьму с собой тень Ники, пусть учится.

— Да, разумеется, – покивала Вероника. – Моя помощь нужна?

— Нет, думаю, всё сделаем чисто, как в тот раз. Но будь на стрёме, если что. Саша, береги её! – посмотрела Римма в его глаза не улыбаясь. – Оставляю вам Нику, с ней теперь точно безопасно. Всё, я убежала!

— Чувствую, ты снова хочешь работать, – улыбнулась Вероника, когда внешняя дверь затворилась за Риммой. – Работай. И не забывай про часы и воду. – Она поцеловала его в макушку, и указала на бутылки с водой.

...Ника оказалась на кухне – сидела, улыбаясь, зрачки её едва заметно светились белым.

— Ужин уже готов, – пояснила она. – Подождём Римму, да? Сделать тебе чай?

— Да, пожалуйста, – согласилась Вероника. Ника сейчас в реальной одежде – платье, тапочки, и что там у неё может быть под платьем. – Ты хотела поговорить со мной. Саша нас не слышит сейчас.

— Да. Зачем ты меня оставила тогда? – Ника улыбнулась ей, сев на соседний стул. – Когда... когда мы были втроём. Не говори, что ради безопасности. Я была бы там через три секунды, случись что.

— Не могу сейчас объяснить, – признала Вероника, посмотрев в её глаза. – С Риммой мы договорились не врать друг другу. Последние несколько дней у меня это плохо получалось. Но можем так же договориться с тобой – не врать намеренно. – Вероника протянула ладонь, и Ника молча приложила поверх свою, подержала и убрала. – Спасибо. Тебе было неприятно?

— Наоборот. И когда я смотрела, и когда сама... – Щёки Ники тронул румянец. – Это очень... красиво. Видеть, как это происходит. Мне сложно объяснить. – Она не отвела взгляд, хотя видно, что смущена.

— Ты воспринимаешь всё по-другому, – согласилась Вероника. – Да. Это красиво. Не знаю, почему я оставила тебя. Сейчас бы я сначала спросила тебя и его. А тогда казалось, что вы все этого хотите. Если я должна извиниться, скажи.

Ника медленно покачала головой. Не должна.

— Но в следующий раз спрашивай. Даже если мы обе знаем, что я соглашусь.

— Договорились, – покивала Вероника, и следующие полчаса они обе пили чай. И говорили о пустяках. Римма возникла в комнате так неожиданно, что Вероника едва не выронила чашку.

— Всё чисто, мама, – сияющая Римма чмокнула её в макушку. – Мы с Никой там всё вычистили. О, вижу, она отсюда не отключалась – умничка, быстро учишься! – Ника кивнула и смутилась, отвела взгляд. – Ладно сразу смущаться. Короче. Спасибо Нике за идею, есть корреляция. Ника, и мне чаю, ладно? О, Саша, привет! – Римма помахала Александру, вошедшему на кухню. – Ну раз мы все здесь, сразу к делу. Есть корреляция. Оба раза, за неделю до каждого инцидента, модели Реплик терпели крах. Оба раза их восстановили, но взяли не стандартную стабильную матрицу, а сохранённую пользовательскую. Почему – не знаю.