Страница 12 из 28
– Впервые слышу. – Моя собеседница выхватила клинок из ножен. – А теперь проваливай, пока я не укоротила твой любопытный нос.
Я даже не шелохнулась:
– Хорошо же ты встречаешь посланницу великих герцогов. Помоги разыскать Мелюзину, и, возможно, я замолвлю за тебя словечко. Разумеется, ты вправе отказаться… а заодно лишиться кучи клиентов для сбыта краденного.
Выражение ее лица переменилось.
– Кто ты? – Судя по тону, мой блеф сработал. – Наемница?
Вместо ответа я красноречиво вздернула бровь.
Кумовья – не любители рисковать. Да и зачем самим пачкать руки, когда есть побирушки? Проиграв в гляделки, кума спрятала клинок и поманила меня к себе.
Мелюзина, как выяснилось, возглавляла шайку гидромантов. Дальнейшее было делом техники. Пара банкнот гадателю в парке, пара фраз, нашептанных в нужном месте в нужное ухо, и вскоре мне передали список мест, где Мелюзина числилась завсегдатаем. Бани под открытым небом выглядели многообещающе. Гидромантов, как магнитом, тянет к воде, особенно к крупным водоемам. Вот оттуда и начнем.
Бани помещались в старинном здании, сплошь колонны и каменные притолоки. Мне даже не пришлось ломать голову, как попасть внутрь, – администратор сидела ко мне спиной и болтала по телефону. Я тенью скользнула под турникет и протиснулась мимо стеклянных раздвижных дверей.
От прохладного сумрака веяло сыростью. Подавив тошноту, я стянула ботинки, носки и зашлепала ногами по мокрому полу. Стараясь не дышать и не думать ни о чем, кроме цели.
По баням сновала лишь горстка невидцев, голых, словно новорожденные младенцы. Только в пустой парилке худенькая девушка с явственной аурой расчесывала гребнем длинные, по пояс, локоны. В носу любительницы водных процедур поблескивал пирсинг, смуглая кожа покрылась испариной.
– Мелюзина?
Темные глаза угрожающе вспыхнули. Взвившись, точно рыба над волной, девушка прижала меня к кафельной плитке и занесла нож с искривленным лезвием.
– Привет от лондонского Синдиката, – шепнула я, блокируя удар. – Выручи меня, в долгу не останусь.
Мелюзина впилась в меня взглядом.
– Ты от Катель, – обреченно констатировала она. – Верно?
Снаружи распогодилось, сугробы серебрились на солнце. Переступив порог, я с наслаждением втянула морозный воздух, мечтая поскорее обсохнуть. Пальто неприятно липло к влажному телу.
Рядом шагала Мелюзина в гамашах поверх берцев и в дутом пуховике, волосы цвета лесного мха были стянуты в конский хвост.
– Расскажи, как устроен парижский Синдикат, – попросила я.
Мелюзина покосилась на меня, прежде чем ответить:
– У нас это называется Le Nouveau Régime, Новый режим. Заправляют всем три великих герцога: Ле Латронпуш, Ля Рейн де Тьюн, Королева Нищих, и Вье-Орфеля, Дряхлый Сиротка. На каждого приходится по две когорты из шести, когорты делятся на округа, которыми руководят кураторы, названные в честь арканов.
– У вас нет единого главаря?
– Официально нет, но Латронпуш мнит себя королем, – фыркнула Мелюзина и вдруг посуровела. – Если надеешься повидать Сиротку, забудь. С Нового года он как в воду канул. Ни слуху ни духу.
Очередной пропавший ясновидец. Мои подозрения крепли не по дням, а по часам.
– А что оставшиеся герцоги?
– Роют носом землю. По крайней мере, на словах.
– Ты сомневаешься?
– Даже если сомневаюсь, с тобой не поделюсь. – Мелюзина смотрела прямо перед собой. – Не хочу неприятностей.
Арктур ждал среди развалин церкви, стоя на островке солнечного света, лившегося через пролом в крыше.
– Мелюзина, познакомься с моим… товарищем.
Гидромантка запрокинула голову. После тщетных попыток прочесть ауру «товарища» ее брови поползли вверх.
Едва отгремела битва, зрячая Элиза по моей просьбе описала ауру рефаитов как грозовую тучу с янтарными всполохами – мрачную и совершенно непредсказуемую, словно оголенный провод.
Вдоволь насмотревшись, Мелюзина пожала плечами:
– Вас всего двое?
– Да.
– Нельзя соваться в катакомбы без дозволения кураторов. Меня однажды застукали.
Мелюзина высунула черный язык. Меня вдруг осенило: в Париже за раскрытие тайн Синдиката болтуна угощали так называемыми огненными чернилами – этот яд не только окрашивал слизистую, но и провоцировал недельные судороги. Ротовая полость еще много месяцев не могла прийти в норму.
– Если снова попадусь, то вылечу из Синдиката, а для меня это равносильно смерти.
– Пожалуйста! – взмолилась я. – Это вопрос жизни и смерти.
Мелюзина буравила меня взглядом, как будто вознамерилась силой мысли сорвать мои очки.
– Значит, ты из Касты мимов? – протянула она. – И пересекалась с темной владычицей?
– Мы с ней до сих пор в одной упряжке, – заверила я.
Гидромантка пожевала губу. Разумеется, связываться с сомневающимся союзником опасно, зато Мелюзина точно выведет нас на Синдикат.
– Катель – моя давняя подруга, – объявила наконец она, – и после исчезновения Поля отчаянно нуждается в деньгах. Ради нее я провожу вас к великим герцогам. Да и не тянете вы на легионеров.
– С чего ты взяла?
– Ни один легионер не полезет в катакомбы, если только он не самоубийца. – Улыбка на ее лице вспыхнула и погасла. – Но у меня условие.
– Говори.
– Anormales патрулируют туннели от чужаков. Когда спустимся, ко мне не суйтесь, а если нарвемся на патруль, скажете, что выследили меня самостоятельно.
– Нет проблем, – пообещала я.
– Вот и славно. – В глаза мне бросились зеленые чешуйки, вытатуированные на шее Мелюзины. – Уверены, что герцоги вас примут?
– Не сомневайся.
– Рада бы, да не получается. Скорее всего, вас бросят умирать от жажды в каком-нибудь подземелье. Тогда не обессудьте.
– Договорились.
Мелюзина закинула за спину рюкзак.
– Идите за мной. Только осторожнее, – велела она, поворачивая на заснеженную улицу.
Выждав пару секунд, мы двинулись следом.
Гидромантка пересекла бульвар. Мы пошли за ней, держась на почтительном расстоянии. У автобусной остановки Мелюзина притормозила и поманила нас к себе.
– Вход здесь. – Она топнула по крышке люка. – У меня есть специальное приспособление, чтобы открыть лаз, но ты, – обратилась она к Арктуру, – наверняка справишься и сам.
Рефаит легко поднял чугунную крышку, словно та была сделана из папье-маше. Мелюзина восхищенно цокнула языком и юркнула в лаз. Сунув в карман очки и убедившись, что поблизости никого, я последовала ее примеру.
Нащупав ботинком перекладину, я стала спускаться по лестнице в кромешную темноту. Наверху Арктур задраил люк. Ослепшая, неподвижная, я застыла, вцепившись в ступеньку так, что побелели костяшки.
– Пейдж?
– Все в порядке, – откликнулась я, постепенно обретая дар речи.
Мелюзина ждала в круге света.
– Добро пожаловать в каменоломни, – возвестила она, ослепив меня налобным фонариком. – Родину Нового режима.
Впереди высилась неприступная стена тьмы.
– Легионеры не в курсе про люки? – осведомилась я.
– Ну как же, очень даже в курсе, но соваться сюда не спешат. Скоро поймешь почему.
Арктур миновал последнюю перекладину. Я привалилась к стене, уперев руки в бока. Сотни тысяч фантомов стискивали мою ауру, от напряжения на лбу выступил пот.
– С непривычки всегда тяжело, – успокоила Мелюзина. – Ничего, со временем освоишься.
– Сколько же здесь фантомов?
– Около миллиона. Всех и не счесть. Радуйся, что не больше. В каменоломнях погребены останки шести миллионов человек. – Гидромантка вытащила из кармана второй фонарь. – Многие души предпочитают не расставаться с телом. Мы не прогоняем их, а они взамен не трогают нас.
Я повертела головой:
– А где сами кости?
– Еще насмотришься. – Мелюзина бросила мне фонарь. – Учтите, местами потолки очень низкие, – предупредила она Арктура. – Берегите лбы. А главное, соблюдайте дистанцию.
С этими словами гидромантка устремилась в подземный коридор. Я повернулась к Арктуру, чьи глаза озаряли кромешную тьму.