Страница 2 из 9
Валя обернулась к окну. Сквозь слипшиеся комочки вчерашней туши для ресниц и море света из прозрачных стен она заметила две фигуры, маячившие за стеклом. Это были два довольных промышленных альпиниста, подвешенных на верёвках. Они ползали вдоль окон, отмывая их до блеска.
Валя с интересом стала за ними наблюдать. Они тоже внимательно разглядывали Валю, лежащую на постели в одном нижнем белье. Альпинисты так красиво смотрелись на фоне зелёного холма у реки, что Вале подумалось: это же два человека-лемура! Такой гибрид водится в этом районе города, потому что на холме выросло слишком много новых домов. В Женеву зверушек завёз, скорее всего, бразилец Лукас с пятого этажа. Беднягам-лемурам ничего не оставалось, кроме как адаптироваться к окружающей среде. Да, и вот же – среди верёвок виднеются два огромных полосатых хвоста, с их помощью полуобезьянки получают конкурентное преимущество для работы альпинистами: им легче держать равновесие.
И тут один из хвостов опустился в ведро с водой и протёр Валино окно.
– Как интересно… Блядь, у меня же нет штор! – вскрикнула Валя, но русского за окном никто не знал.
В ответ протянулось приглушенное стеклом:
– Bonjo-o-o-ur!
Ну, то есть «Валя, с добрым утром!».
Завернувшись в одеяло вместе с айфоном, полуголая Валентино, как Валю называли в общаге, моментально оказалась в ванной. Загорелось время на экране телефона. Ну точно, проспала!
Валя была похожа на авторскую куколку из кукольного магазина: аккуратный пухлый бантик губ, оленьи глаза, тёмные длинные волосы и чрезмерно белая кожа. Ее сознание было еще детским, она все принимала близко к сердцу, часто бывала задумчива и любила рассказывать о своей семье: какая она у нее большая и как ее папа строит для всех новый дом, куда она уже заранее позвала погостить всех университетских друзей, с которыми, казалось, ей было просто необходимо постоянно говорить о любви и то и дело обнимать их, словно ей всего этого сильно недоставало. Окружающим хотелось о ней позаботиться, а ее порой странная манера одеваться означала лишь то, что Валя все еще в поисках себя. При этом от нее исходила изнуряюще манкая притягательность, но сама она этого не осознавала. Сложно точно объяснить, в чем был секрет. Может быть, хотелось разглядеть ее темные глаза, в которых мир отражался всегда волшебным, или не упустить возможность, приветствуя, обнять ее – когда она особенно ласково прижимала к себе. Она была как цветок, который просился в руки, готовый наполнить своим ароматом чей-то дом, способный ради этого даже умереть. Или, может, чувствовалось, что в этой девочке тикал атомный заряд, заложенный рукой ее отца, и никто не знал, в какой момент может произойти взрыв.
Но ядерное содержание и красота были присущи многим девушкам в университете Webster – американском университете со швейцарской аккредитацией, ведь все они были дочерьми отцов, сумевших сколотить колоссальные состояния. Хищничество и пока еще спящий криминальный ум передались им по крови. И хотя большинство их отцов уже давно были женаты во второй раз, их первые избранницы, мамы этих девочек, когда-то были редкими красотками.
Вале скоро должно было исполниться восемнадцать, но она уже оканчивала первый курс, будучи самой юной студенткой во всем университете.
После окончания московской школы у Вали состоялся разговор за ужином с отцом и его показательно чудесной юной женой. На вопрос, где Валя хочет учиться после школы, она четко ответила, что собирается поступать на режиссёрский факультет в Москве, но это означало бы, что придётся остаться под боком у семьи.
– Ой, милая, тебе этого совсем не нужно. Сейчас все хорошие дети из приличных семей едут учиться в Англию… или Швейцарию… – видимо, стараясь изобразить диалект кошачьего, рассказала о своих помыслах Любочка. И наверняка еще ни раз настоятельно повторила отцу Вали это наедине.
Короче, скоро Валю ждал самолет на Женеву. Она была зачислена на специальность «Фотография» в частный университет. Это, конечно, не режиссура, но хоть что-то. Творческая душа девочки как раз и была объяснением ее периодических видений. Но бывают просто «девушки-летяги», и была Валя, которая иногда могла так глубоко замечтаться, что на пару минут отключалась от реальности, зато рядом сразу появлялись лемуры-альпинисты, птеродактили в облаках и говорящие собаки.
Итак, урок фотографии сегодня был безнадёжно пропущен. Но на «адского маркетолога» успеть еще было можно. «Адским» учителя прозвали не только из-за его привычки рассказывать, что он мегабогат, а преподает только от скуки и странного желания поделиться опытом с безнадёжными мажорами. Им, кстати, по причине их почти клинической бездарности, он ни за что не поставит даже оценку «B», но всегда был рад унизить. Странно даже, откуда он находил столько времени на студентов, ведя такой успешный бизнес? Ну и под стать кличке, к университету он подъезжал на красном «хаммере», выпущенном лет десять назад, из которого выходил нервно, ни с кем не здороваясь. Ему буквально недоставало ореола из дыма и рогов, возвышающихся над головой на закатном фоне под песню «I’m a Man» Black Strobe[2].
В общем, было несложно ухудшить заведомо провальную дружбу с учителем, поэтому к нему на пары ходили все, даже самые отбитые нюхачи, в жизни которых кокс смешал дни недели, стерев такие условности, как понедельник или суббота. Какая, в общем, разница?
Чтобы собраться на занятия, Вале было необходимо вернуться в комнату, где за окном болтались альпинисты. Просто супер. Штор не было ни у одного окна в Les Berges, вместо них – серые тканевые жалюзи, которыми можно застелить не то что кровать, а поле.
Вытащив в ванной из корзины с грязным бельём топ с торчащими розовыми перьями, Валя прикрылась им и вернулась в комнату. Она принялась разворачивать жалюзи: долго, не теряя достоинства. За окном медленно исчезали мужики, что-то эмоционально вещая на французском. Не стоит даже переводить.
Шоу закончено, дорогие альпинисты, занавес.
Гардероб Вали в целом походил на склад карнавальных костюмов. Среди них иногда встречались почти неуместные здесь обычные вещи, типа джинсов или черного кардигана. И если из ее шкафа выхватить случайную пару вещей и, не думая, соединить их вместе – впечатление на окружающих можно было произвести сильное.
Сегодня финальный вид Вали походил на наряд бездомного хиппи, случайно нашедшего на тротуаре толстую пачку швейцарских франков, то есть вкус появиться еще не успел, и с любимыми странными шароварами расстаться не было сил, но купить кросс-боди из новой коллекции Chanel всё же удалось. И всё это было надето на весьма милое худенькое создание с детскими чертами лица. Возможно, лишь сумка от изысканного модного дома, опоясывающая цепочкой потомка «детей цветов», оставляла надежду, что это приличный человек, но лучше ей еще надеть тёмные очки. И вот наконец-то Валя открыла дверь в швейцарский город Женеву, на улицах которого цвела весна.
По крыльцу Les Berges буквально ходят трамваи. Они забирают студентов, чтобы отвезти в старый город по мосту через реку. На остановках собираются необычные компании: офисные служащие в недорогих костюмах, страшно несочетающихся с прошлогодними кроссовками, белокурая швейцарка, одной рукой придерживающая велосипед, другой – стряхивающая пепел сигареты, абсолютно сонный арабский юноша, решивший сегодня не умываться, но всё же застегнувший на запястье бриллиантовый Hublot – конечно же, житель Les Berges, и сумасшедшая женщина, разговаривающая сама с собой, – ее от греха подальше сторонятся все. С ними же – абсолютно идеальная нимфа на неприлично высоких для Швейцарии каблуках, мимо нее медленно курсирует шикарный суперкар, а с зелёных холмов за всеми внимательно наблюдают черные вороватые глаза цыган, которые живут на берегу Роны большой семьей и устрашающе гремят украденной тележкой из продуктового магазина Migros.
Ну, и конечно, нельзя забыть швейцарскую бабушку, сканирующую всех со своего балкона. Она не выпускает телефон из рук и готова срочно позвонить в полицию. Причиной для доноса могут стать вовсе не цыгане. С гораздо большим желанием она поведает полицейскому о студенте, неровно припарковавшемся напротив общежития Les Berges, которое считает адским местом в женевской идиллии и люто ненавидит всей душой.
2
Black Strobe – дуэт, состоящий из продюсера и диджея.