Страница 6 из 8
Тело с грохотом шмякнулось на пол. И топор заработал. Металл звенел и сочно хрустела плоть. Старуха натужно вздыхала. Не по возрасту ей была такая работа…
Я хотела бежать оттуда, но не могла. Не хотела больше додумывать, мне важно было убедиться в реальности происходящего, чтобы потом не отрицать.
Я вбежала в дом.
– Маша, – бабушка остановилась у открытого погреба, она волокла к нему отрубленные ноги…
В комнате лицом вниз лежал тот самый парень с разбитым затылком.
Старуха успела отрубить ему не только ноги, но и руки.
– Бабушка, что же ты наделала, – я воочию наблюдала свой худший кошмар.
– Машенька, внученька, обманывала я тебя, но подожди: всё тебе объясню! – бабушка бросила отрубленные ноги. – Я не сумасшедшая! Из-за твоего деда грех на душу взяла. Ты помнишь, что он тут делал? Он хотел вернуть твою маму и дядю с тётей. Дед их выкопал на кладбище, сделал из них куклы и пытался воскрешать. У него ничего не получилось, но от его заклинаний какая-то дрянь завелась в погребе. Так она там и живёт, и хочет жрать! Мне приходится кормить!
– О какой дряни ты говоришь? – меня разрывали разные чувства: гнев, отчаяние и отвращение.
– Откуда мне знать, что оно такое? – бабушка развела руками. – Рогатое, зубастое и с длинной мордой. Ты меня разгадала: я свежих мертвецов ему притаскивала с кладбища. Но их не напасёшься. В селе не часто умирают. Оно выросло и стало жрать больше. Приходится приводить вот таких… Иначе его в погребе не удержать. Оно вылезет, будет убивать людей, деток есть. Уж лучше они, чем дети!
Бабушка махнула рукой на расчленённый труп.
– Да приди ты в себя! – кричала я. – Ты сбрендила! Нет никого в погребе! Там гниют трупы! Ты чувствуешь вонь?! Бабушка, ты больная на голову!
– Нет, я не больная! – старуха вся затряслась. – Не больная!
Я больше не хотела её убеждать и собиралась позвать на помощь. Бабушка подскочила ко мне только я сделала шаг к двери.
– Машка! Стой! Никому ничего не рассказывай! Всех загубишь! – старуха дёргала меня за куртку, мазала меня кровью.
Я закричала: «Отвали!» и оттолкнула её со всей силы и убежала из того смрадного места.
В доме старухи остались мои вещи, но я и не подумала их забирать, сразу побежала на дорогу, поймала попутку и уехала в город. Всю дорогу я смотрела на свои колени. Слезы катились градом, тело дёргало судорожными приступами. Водитель пытался узнать, что со мной случилось, я так и не рассказала ему.
***
Я знала, что должна была обратиться в полицию и всё рассказать. А ещё я знала, что, когда открывается правда, народная ненависть обрушивается не только на убийц, но и на их родственников. Им летят камни в окна, им приходится отчисляться из института, менять фамилии, переезжать в другой город.
Я была не готова к этому и ничего никому не сказала. Моя бабушка безуспешно звонила мне каждый день и один раз прислала сообщение: «Прости, Маша! Я больше этим не занимаюсь! Клянусь тебе». Я не ответила.
Бабушка стала звонить всё реже и наконец перестала.
Я решила поехать в село. Не заходя в дом, попросить вынести мне вещи. Попрощаться с бабушкой и посоветовать явиться с повинной.
Но бабушки не оказалось дома. Заснеженный двор и занесённый порог, говорили, что её уже давно здесь нет.
Все улицы в районе её участка завалило сугробами. Я не встретила ни одного человека в селе.
И «теремок» выглядел теперь не просто старым, а полуразваленным. Крыша совсем просела под тяжестью снежной шапки. Дверь держала только наледь. Я вылила весь чай из термоса на крыльцо, чтобы попасть внутрь.
Погреб был открыт. Замки и петли сорваны, а сломанная крышка люка валялась у стены. Одно из окон комнаты было выбито, а по всему полу валялись разодранные останки человеческого тела. Я подумала, что это очередная жертва моей бабушки, но это была она сама! Это её голова была приморожена к полу.
Какой зверь мог такое сделать?..
Она не сошла с ума. Что-то жило в погребе. Бабушка перестала его кормить и просто сидела здесь, пока оно не вырвалось наружу.
Вот почему в селе больше не чистят дороги…
Гунзы были!
Всем привет. Я Вий. Да, тот самый Вий, который видеоблогер. Создатель и лицо канала с пятнадцатью миллионами подписчиков, а также автор таких роликов как «Ночёвка в заброшенном особняке», «Ночёвка в древнем склепе», «Спуск в подвалы разрушенной церкви» и прочее, и прочее, и прочее…
Прозвище я придумал себе не сам, и появилось оно задолго до моего блогерства. Меня так называли в школе. Одному «гению» было трудно выговорить «Вениамин» и он додумался дразнить меня «Вием», а остальные подхватили. Поначалу меня это бесило, а потом стало привычно. Вий? Почему бы и нет? Он был самым опасным демоном в повести Гоголя.
Теперь меня так называют миллионы подписчиков. Даже мои друзья ко мне так обращались.
У меня были друзья… Рома, Полина и Филя. Моя команда. Они помогали мне вести канал, можно сказать, делали половину работы, но их никто не знает, потому что они всегда были за кадром.
Мои подписчики думали, что я один посещаю заброшенные места. Надо признаться, мы намеренно вводили зрителей в заблуждение. Мой образ одинокого «ловца призраков» не имеет ничего общего с моей настоящей личностью. И мы никогда не ставили целью заснять настоящий полтергейст. У нас изначально был развлекательный канал. Об этом сказано в описании. Все заснятые «аномалии» были подстроены или преувеличены. Например, был такой эпизод в ролике «Ночёвка в заброшенном особняке»: я услышал тихую мелодию и пошёл смотреть откуда это, полез в разрушенную стену, нашёл свёрток, а в нём старинная музыкальная шкатулка. Эти «удивительные находки», мы привозили с собой.
Мы подготовились и к поездке в заброшенную деревню Ивкино. Сделали фотоальбом с жутковатыми чёрно-белыми снимками, чтобы я его «случайно нашёл» в одном из домов.
Мы приехали снять очередную порцию интересного контента. Ни на что большее не рассчитывали. Но поддельный альбом нам не понадобился. Заброшенная деревня была полна своих странностей.
Ивкино находилось за лесом, в болотистой местности. На въезде нас встретили чудные вороны. Когда машина приблизилась к домам, несколько птиц взметнулись в воздух и улетели с криками, а затем вернулись целой стаей. Вороны расселись на крышах и разглядывали нас, дёргая головами. Вид у них был деловитый. Они будто спрашивали меня и моих друзей, чего это мы припёрлись в их края?
Филя искал куда бы переставить машину. Полина сразу начала снимать футажи. Рома огляделся по сторонам и воодушевлённо произнёс:
– Красота!
Я бы так не сказал. Окружающий пейзаж навевал тоскливые мысли, которые всегда приходят в голову при виде заброшенных домов: тут когда-то жили люди, а теперь всё брошено и забыто.
Некоторые дома «держались молодцами», другие «делали вид», что ещё готовы стоять, но уже дали крен, а третьи обрушились под тяжестью крыш.
Я сразу начал думать, какими словами буду нагнетать атмосферу на озвучке, подбирал фразы: «гнетущий дух запустения», «дома ветшают и рушатся».
Со стороны леса послышался тихий звериный вой.
– Тут волки? – испугался Филя.
– Бродячие собаки, скорее всего, – успокоила Полина.
– Которые одичали и снова превратились в волков, – добавил Рома.
Я подумал, что эту фразу тоже стоит запомнить: «собаки одичали и снова превратились в волков».
Стало ещё интереснее, когда мы заглянули в дома. В одной избе мы нашли большую икону, приколоченную гвоздями к полу в центре комнаты. В другом доме всё было обвязано шерстяными нитями, они были натянуты между стенами, дверными ручками и уцелевшей мебелью.
Всё это заставляло думать о мистических культах и безумных обрядах. Ещё в одном доме окна оказались заколочены досками, но не снаружи, а изнутри, и на одной стене того дома кто-то отставил надпись: «ГУНЗЫ БЫЛИ!».
Я поискал в интернете, что значит «гунзы», но поисковик не знал такого слова.