Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 34

Следующим чрезвычайно серьезным этапом русоко-ордынских отношений стало проведение переписи населения для обложения данью. По сути дела перепись стала начальной стадией создания разветвленной административно-фискальной системы, конкретно воплощавшей в себе монгольское иго на Руси. Тактика Александра Ярославича во время пребывания монгольских «численников» в русских княжествах строилась на принципах сдерживания обеих сторон от практически неизбежных столкновений. Князь отчетливо понимал, сколь мощной и мобильной армией обладает Золотая Орда и не испытывал никаких сомнений в том, что для ее использования достаточно самого пустячного повода, как и было в дальнейшем.

Сама перепись представляла достаточно трудоемкое й длительное мероприятие, растянувшееся на 1257-1258 гг. Первый ее этап прошел на территории Залесокой Руси без каких-либо серьезных инцидентов, а летопись неизбежность этой процедуры оценила хотя и как наказание, но со спокойствием: «грех ради наших».47 Зимой 1258 г. «численники» добрались до Новгорода, население которого до сих пор сталкивалось с проявлением монгольской власти лишь опосредованно, через великого князя Владимирского. В результате новгородцы не потерпели у себя дома конкретной власти Золотой Орды, воплощенной в таинственную процедуру переписи всего населения, что в глазах православных носило явно магический характер. Здесь Александру пришлось действовать не только увещеванием, но и более крутыми методами, что позволило сохранить мир как в городе, так и с Золотой Ордой.48

Окончание переписи населения Северо-Восточной Руси знаменовало формальный.рубеж твердо установленной даннической разверстки с конкретной территории. Исследованием этого вопроса занимался А. Н. Насонов, который пришел к выводу о создании «численниками» особых отрядов, возглавлявшихся монгольскими командирами и составлявших опорную силу баскаков, представлявших ханскую администрацию на русских землях.49 Это мщение было основано на единственном летописном сообщении, подводившем итог деятельности «численников»: «и ставиша десятники, и сотники, и тысячники, и темники и идоша в Орду; токмо не чтоша игуменов, черньцов, попов, крилошан, кто зрит на святую Богородицу и на владыку».50 Предположение А. Н. Насонова о военных отрядах, размещенных на территории русских княжеств, представляется не просто сомнительным, но практически невыполнимым. Если можно представить (с определенной долей допуска) военные соединения, возглавлявшиеся десятниками и даже сотниками, то формирования, во главе которых стояли тысячники и темники (десятитыеячники) трудно даже вообразить, поскольку для XIII в- это составит огромную армию. Не только ее содержание и вооружение, но одна лишь организация, представляют целый комплекс серьезнейших проблем. Учитывая эти аргументы, а также опираясь на известные административно-политические принципы, заложенные в основу Монгольской империи еще Чингисханом, летописное сообщение об итогах работы «численников» можно трактовать иным образом.

Активно действовавший при жизни Чингисхана и его преемнике Угедэе первый министр Елюй-Чуцай разработал общеимперские принципы обложения данью покоренных земель.51 При этом ему пришлось преодолеть сопротивление консервативной части степной аристократии, призывавшей каана к поголовному истреблению покоренного населения и использования освободившихся после этого пространств для нужд кочевого скотоводства. С помощью цифровых выкладок Елюй-Чуцай доказал во много раз большую выгодность обложения завоеванных народов данью, а не истребление их. В результате был утвержден долевой принцип распределения дани с завоеванных земель, согласно которому общее количество даннических и налоговых поступлений распределялось следующим образом. Строго определенная часть от общей суммы отчислялась в общеимперскую казну и отправлялась в Каракорум. Обоснованием такого решения являлось то, что в завоевательных походах участвовали общеимперские армейские соединения, возглавлявшиеся обычно несколькими чингизидами. Кампанию 1236-1240 гг. по завоеванию Восточной Европы возглавляли 12 принцев-чингизидов, причем каждый из них привел свои собственные войска, общее руководство которыми осуществлял хан Бату. В соответствии с этим каждый из принцев имел право претендовать на свою долю доходов с завоеванных земель. И, наконец, третьим претендентом на собранную дань выступал сам глава вновь образованного улуса (т. е. части империи), в который входили все завоеванные земли. В данном случае по был хан Бату и его наследники.



Согласно разработкам Елюй-Чуцая для определения общей суммы дани с покоренных земель и вычисления процентов, причитающихся каждому участнику этого дележа, необходимо было провести полную перепись населения, облагаемого податями. Как следует из материлов русских летописей, центральное монгольское правительство не доверяло осуществление этой процедуры улусным ханам, а присылало для переписи населения своих «численников». Именно эти чиновники в полном соответствии с центрально азиатскими кочевническими традициями подразделяли все данническое население по привычной десятичной системе. Причем счет пелся не по душам, а по семейно-хозяйственным единицам.

В Центральной Азии такой единицей являлся кочевой аил, а на Руси двор (усадьба).

Подразделение всего населения по десятичной системе было направлено в первую очередь на чисто практическую организацию сбора дани, ее подсчета, доставки в определенный центр и предварительного исчисления ожидаемой общей суммы. Таким образом, введение десятичной системы исчисления населения преследовало конкретные фискальные цели и сообщение о постановке десятников, сотников, тысячников и темников относилось не к созданию специальных военных отрядов, оставлявшихся на покоренной территории, а к утверждению ответственных лиц за сбор дани с соответствующей группы населения. Сами же надзирающие за этим процессом (десятники и т.д.) назначались из среды русского населения. Конечный пункт сбора всей дани мог находиться только в ведении великого владимирского баскака.52 Рассказ о деятельности «числеников» у В. Н. Татищева завершается сообщением о том, что они «вся урядивше» (т. е. приведя в нужный порядок), «возвратишася во Орду».63