Страница 35 из 66
Она оглядела всех присутствующих, ожидая, что они будут спорить. Никто не возразил.
— Я помогала маме кормить младших братьев и сестер. До сих пор помню рецепт, на самом деле. 13 унций концентрированного молока, смешанного с девятнадцатью унциями кипяченой воды и двумя столовыми ложками сиропа Каро, чтобы помочь при запорах.
Эвелин перевела взгляд с младенца на руках мужа на Молли.
— Есть ли в наличии хоть пара банок? Я не могу вам заплатить, но мой медицинский опыт в вашем распоряжении…
— Глупости! — Молли махнула рукой в знак отказа. — Лиам Коулман поручился за вас, это все, что мне нужно знать. У меня есть несколько банок, которые я могу вам отдать, а еще у меня есть ручной кухонный комбайн. Мы можем измельчить фрукты и овощи до состояния пюре и даже процедить воду, чтобы кормить его жидкими витаминами, если понадобится. Пройдет немного времени, и обоим малышам можно будет начинать давать твердую пищу. С ними все будет хорошо. — Она кивнула в сторону ЭлДжея. — Просто нужно нарастить немного жира на костях этого мальца.
— Низкая доза амоксициллина в его бутылочках тоже поможет, — добавила Эвелин.
— ЭлДжей слаб и болен, — заметила Ханна. — В его случае нет ничего лучше материнского молока. — Она колебалась лишь мгновение. — Я могу его кормить. По крайней мере, пока он не поправится.
— Ты уверена? — прошептала Эвелин.
— Кормилицы существуют уже тысячи лет. А грудное молоко передаст ему и мои антитела, верно?
Эвелин кивнула.
— Тогда, да. Я уверена.
— От всего сердца благодарю тебя. — Эвелин посмотрела на внука, затем перевела взгляд на Ханну. В ее глазах читалась озабоченность, но и надежда. — Я навсегда в долгу перед тобой.
— Ты сохранила жизнь Лиаму, — сказала Ханна, ее горло сжалось. — Я считаю, что все наоборот.
Ханна взяла ребенка на руки и вышла в затемненный коридор с шкафчиками, чтобы уединиться. Если она будет хорошо питаться, то ей хватит молока для обоих малышей, пока ЭлДжей не наберет вес и его здоровье не улучшится.
Мальчик продолжал кашлять, издавая влажный, болезненный звук, от чего Ханну охватило беспокойство. Он был таким худым по сравнению с пухлыми ручками Шарлотты. Такой легкий на руках, как будто, если она не будет держать его крепко, он может воспарить и исчезнуть.
— Мы с тобой будем крепко держаться, малыш Лиам, — прошептала она в его крошечное ушко, он уже занял место в ее сердце. ЭлДжей был племянником Лиама. Уже за одно это она любила его. — Я обещаю тебе.
Глава 34
Ханна
День восемьдесят девятый
Уже через двадцать минут ЭлДжей насытился и уснул.
Когда Ханна вернулась в комнату, Эвелин стояла, прислонившись к шлакоблочной стене, глаза ее были закрыты, лицо серое от усталости и изнеможения. Тревис стоял рядом с ней, обхватив ее плечо одной рукой, покачиваясь на ногах.
— Простите меня, вы измучены, — сказала Ханна. — Нам нужно отправить вас в теплую постель, чтобы вы могли отдохнуть.
Тревис взял младенца и похлопал его по спине.
— Это была долгая ночь.
— Еще мягко сказано, — отозвался Лиам.
— Дейв Фаррис приготовил для вас комнату в гостинице «Фолл Крик». В ближайшие несколько дней мы подберем место, где вы сможете обосноваться. — Ханна снова взглянула на ЭлДжея, который спал на руках у Тревиса, неровно сопя, когда его грудь поднималась и опускалась. — У нас отличная улица; соседи заботятся друг о друге.
Молли фыркнула.
— Она была отличной и до того, как туда стали съезжаться всякие оборванцы.
— Нечестно издеваться над ранеными. — Лиам выдал редкую полуулыбку, полугримасу. — Правила ведения боя и все такое.
Молли обратила внимание на Квинн, которая закончила смазывать яблочным уксусом порезы и царапины Призрака.
— Пора и нам возвращаться домой. Нужно разобраться с нашими покупками.
Неохотно Квинн погладила Призрака по голове и поднялась. Что-то было в ее глазах, отстраненный, устремленный в никуда взгляд.
— Ты в порядке, Квинн? — спросила Ханна.
Квинн безразлично пожала плечами, ничего не сказав. Ханна хотела прижать девушку к себе и выпытать у нее все, но день был долгим и напряженным для всех. Правда заключалась в том, что ее внимание сейчас приковано к Лиаму.
Позже, сказала она себе. Завтра она снова встретится с Квинн.
Молли бросила на Ханну понимающий взгляд и подмигнула.
— Мы возьмем с собой Майло, так что ты уделишь Лиаму столько времени, сколько тебе нужно, дорогая.
Ханна покраснела. Квинн, которая обычно закатывала глаза вверх и драматично вздыхала, не подавала признаков того, что замечала других людей в комнате.
Через пять минут заехал Дейв, чтобы забрать Бруксов и отвезти их в гостиницу. Молли, Квинн и Майло уехали с большим шумом, после того как Майло дюжину раз обнял и поцеловал Призрака. Молли обещала принести выпаренное молоко для ЭлДжея.
Ли зашел, чтобы дать Лиаму немного адвила и взять из шкафа свежие простыни для другого пациента. После его ухода они остались одни, не считая Шарлотты и Призрака, который свернулся калачиком на одеялах, расстеленных Квинн у изножья кровати.
Лиам погладил шелковистые тонкие волосы Шарлотты. Малышка прижалась к его шее с довольным воркованием.
— Что я пропустил? Похоже, многое.
Ханна села на край кровати, осторожно, чтобы не потревожить его, и рассказала все. Торговый день. Собрания в мэрии, переросшие в споры о судьбе Джеймса Лютера. О вражде с Общественным альянсом и разрушениях, причиненных неизвестными силами.
— И, если этого недостаточно, я беспокоюсь о Квинн.
— Ей становится хуже. — Утверждение, а не вопрос.
— Я пыталась поговорить, но, по-моему, она ничего не услышала из того, что я сказала.
— Может быть, поможет что-то еще, кроме разговоров. Я навещу ее завтра.
— Когда ты будешь здоров, и не раньше. Ты слышал Эвелин.
Он закатил глаза, но со страдальческим видом.
— Мир не будет ждать.
— Он подождет.
— Сомневаюсь.
Шарлотта заерзала и издала голодный крик. Лиам передал ее обратно с кривой ухмылкой.
— Ничем не могу помочь, малышка.
Ханна незаметно кормила Шарлотту грудью, пока они продолжали разговаривать, обсуждая все, что случилось с Лиамом во время его путешествия. Суровое лицо Лиама ожесточилось, его глаза стали стальными.
— То, что Синдикат сделал с этими людьми…
Ханне потребовались все силы, чтобы снова не схватить его за руку.
— Ты спас своего племянника. Ты вернул их домой.
Лиам кивнул, его взгляд стал отстраненным, как будто он все еще пытался убедить себя.
— Да.
Как бы она ни переживала за него, Ханна никогда не упрекнула бы Лиама за то, что он рискует своей жизнью ради других. Он был солдатом, воином. Защитником. Это вложено в него, часть его, вросшая в каждую клетку тела.
И все же ее сердце учащенно забилось при мысли о том, как легко она могла его потерять.
В этом новом мире умереть слишком просто.
— Я… я соскучился по вам, — признался Лиам, старательно глядя куда угодно, только не на нее. Он разглаживал простыни, проверял и перепроверял повязку, намотанную на ребра. Наконец, поднял голову и встретил ее взгляд. — Я скучал по тебе.
Ее тело запылало, сердце сильно забилось. А лицо покраснело.
Несмотря на все — мир, рушащийся вокруг них, Пайка и Розамонд, ополченцев, Ноа — ее сердце шептало правду, с которой Ханна пока не была готова столкнуться. И до сих пор не готова.
Тем не менее, правда не изменилась.
То, что она чувствовала к Лиаму, никуда не исчезало. Оно становилось глубже, сильнее, день за днем. Она скучала по нему, как скучала по солнцу в своей подвальной тюрьме, как будто ей не хватало частички себя.
Теперь, глядя в эти стальные голубые глаза, Ханна чувствовала, как эта недостающая часть встает на место.
Вместо радости в ее сердце вонзилось копье страха.
— Ханна?
Лицо Пайка мелькнуло у нее перед глазами. Тонкая красная линия его рта. Щелчок, щелчок, щелчок этой ужасной зажигалки, громко звучащий в ее ушах.