Страница 7 из 8
Вырвавшееся на волю заклинание еще гремело медным звоном в груди, еще ходили отзвуки освобожденной силы. Сейчас я чувствовала все острее, чем обычно. Это пугало, но назад не повернуть.
Выпущенная на свободу мощь вихрем неслась по чертогам лесного дворца. Ошарашено я наблюдала, как воздушные порывы ломают ветви, как выворачивают из земли корни и как развевают вызванных некромантом потусторонних существ. Я и сама не ожидала, что у меня получится ТАКОЕ. Заклинание сплетено на славу, его теперь какое-то время не сможет остановить ни Хозяин леса, ни Ингрем…
Вихрь разрушит все, до чего сумеет дотянуться и горе тем, кто подвернется под его смертоносное движение. С трудом, но я встала. Теперь все позади. Теперь все будет хорошо, а мне надо уходить отсюда подальше и побыстрее, потому что мое заклинание, сколь сильным бы не было, на долго не удержит продавшего душу Тьме мага и навечно проклятого духа.
***
– И как нам туда войти? Здесь же стоит непробиваемый барьер!
Нафир ненавидящим взглядом окинул Великий лес, сплюнул на землю и обернулся к сопровождающим. Злость прямо-таки бурлила в нем и рвалась наружу. Да толку-то? Сорвать ее было особо не на ком. Его личные телохранители, после обряда причастия[1] больше напоминали мертвецов, чем живых людей и были такими же бесчувственными, как камни на той же дороге. Эльф же по большинству молчал, и умело обходил все острые углы, но на этот раз у него такой фокус не прокатит!
– Эй, ты! Чего молчишь, будто тебе язык оторвали? Ты же как-никак лесной житель. Придумай же что-нибудь и открой нам, наконец, проход! Иначе, клянусь, до рассвета ты не доживешь. Я шутить не собираюсь.
– Было бы это настолько легко, я бы ни минуты не колебался, – тихо ответил Виар, внимательно разглядывая барьер.
– А может ты просто нас дуришь? Водишь как котят за нос и ведешь собственную игру? – Нафир выхватил из ножен меч и приставил острие к горлу эльфа. – Нет, не выйдет. Я вижу тебя насквозь!
Но угроза не подействовала. Неуловимым движением Виар уклонился от нацеленного клинка.
– Смысла в этом нет. Я, так же как и вы, ваше величество, хочу найти принцессу. И совсем не потому, что боюсь ваших угроз.
Голос эльфа не дрогнул, во взгляде царила уверенность. Нафир ошибся или длинноухий пытается бросить ему вызов? Ему? Постигшему первый уровень магии? Храбрится? Показывает зубы? Ну что ж, пусть – никто не запрещает. До поры, до времени.
Неожиданно захотелось рассмеяться в лицо наглой выскочки, но, к сожалению, место не располагало к веселью. Напротив, вспомнилось, что без Виара он вряд ли отыщет принцессу, даже если прибегнет для поиска к своей силе. А перворожденный как ищейка идет по следу и в его способностях император пока не усомнился.
Перворожденные. Да, были времена, когда эльфы считали себя высшей расой и просто-таки сквозили высокомерием. Теперь те времена ушли, люди быстро плодились и не успели долгожители обернуться, как оказались в подавляющем меньшинстве. Такой поворот событий может и не сделал остроухих менее гордыми, но люди больше не преклонялись им, не считали их полубожественными сущностями. Напротив, стали относиться к ним с презрением и недоверием. Эльфы изгои старались не появляться в людских селениях без крайней необходимости – велика вероятность быть забитыми камнями. В городах же эльфы все-таки встречались, но единицы, да и те старались держаться подальше от простого люда. Мало ли что.
Так, ладно, сейчас кровопролитие ни к чему. Подождем – и время настанет.
– Ты точно уверен, что Саира была здесь?
– Точно, ваше величество.
– Думаешь, вор нашел здесь убежище?
Хороший вопрос. Вот только нутро подсказывало Нафиру, что похитителем вполне мог оказаться и сам проклятый дух. И не беда, что тот на самом деле вечный пленник леса – это как раз решаемо. Разве мало тех, кто готов исполнить волю проклятого? Да и сокровищ у него достаточно – мог заплатить за такую услугу и глазом не моргнуть. Вот только как он спелся с некромантом, а судя по тем следам магии, что оставил вор в покоях принцессы, никто иной похитителем быть не мог.
Но некроманты такая редкость, что их днем с огнем не сыщешь. Несколько столетий назад их объявили вне закона, и теперь долг каждого – доносить на любое проявление темной магии. А тех, кого уличат в пособничестве, ждал костер. Правда, закон мало способствовал раскрытию темных тварей и чаще всего волокли за стенки невиновных, в большинстве своем законопослушных людей, которые чем-то не угодили соседям, а те возьми и донеси. А вдруг и, правда, темный? Тогда и от неугодного соседа избавишься, и награду, какую-никакую да получишь. Как ни посмотри – все выгода.
Некроманты затаились. Император не был дураком и прекрасно понимал, что полностью перевести эту заразу не удастся. Вот тебе и последствия.
Нафир скривил презрительно губы. Братец-то его тоже был некромантом. Жутким и опасным. Темная сила проявилась в нем еще до инициации, и уже тогда можно было понять, что со временем она будет просто чудовищной, а дохлые мухи описывающие круги вокруг Ингрема даже не цветочками, а так – каплей в море от его будущих возможностей. А чего стоил потревоженный дух прабабки, императрицы Елейжи? И хорошо, что Ингрем вызвал ее душу неосознанно и не закрепил заклинание, иначе его выходка могла кончиться весьма плачевно. Знать, прознав о наследнике-некроманте могла попытаться сместить всю династию, да и простой народ не остался бы в стороне – бунты и восстания еще не укрепляли ни одну державу. Пришлось действовать быстро и радикально. Нельзя сказать, что Нафир остался с чистой совестью, но она редко беспокоила, а своя шкурка была все-таки дороже жизни брата. Решающим аргументом стал трон. Нафир никогда бы не добрался до власти, ведь Ингрем родился первым. И хоть всего-то на несколько минут, но это все решало. Таковы законы и ничего тут не исправишь. Отец любил Ингрема и не поверил бы в горькую истину, а скорее всего, обвинил бы Нафира в жажде власти. Да и как поверить, что твой любимый сын и наследник – порождение Тьмы. Так и пришлось самому «марать руки». И хоть брата Нафир не убивал, но именно он заманил его в ту злосчастную лодку, настояв на выход в море, а дальше вступил в дело Аршасс. Вызванная буря унесла тело Ингрема и Нафир в одночасье стал единственным наследником. Все закончилось хорошо: он приблизился к трону, а народ избавился от потенциально темного правителя.
Нафир не жалел о содеянном. Мало ли как все могло обернуться. Некроманты известны кровавыми ритуалами и не все из них состоят только из замученных кошек. Человеческие жертвоприношения им тоже не чужды, хотя нет – как раз более предпочтительны.
Аршасс выставил смерть Ингрема как несчастный случай и скрыл все следы преступления. Жаль придворного мага… вместе они бы справились с появившимся некромантом на раз-два, а так придется изрядно попотеть. Нафир не допускал и мысли, что порождение Тьмы окажется сильнее императора, достигшего первой ступени в магической иерархии. И пусть он не часто демонстрировал свою силу, но это не значило, что он слаб и ни на что не способен. Бред. Просто, чем меньше знает о твоих способностях противник, тем больше у тебя шансов на победу. А чтобы практиковать магию и ненароком не забыть все, что император знал, вполне хватало подземных катакомб.