Страница 3 из 125
Положение потомков Чета несколько ухудшилось в середине XV века в ходе тридцатилетней гражданской войны. Дело в том, что Михаил, сын Фёдора Сабура, поставил не на ту лошадку. Он пошёл на службу к Дмитрию Шемяке, в 1447 году он одумался и перебежал к победителю. Василий Тёмный простил его, но Сабуровы и Годуновы были несколько отодвинуты от престола.
Праправнук Дмитрия Зерно окольничий Константин Фёдорович Сверчок-Сабуров в 1505 году выдаёт свою дочь Соломонию замуж за Василия III. О Соломонии Сабуровой стоит рассказать поподробнее. И совсем не потому, что прадед Соломонии Фёдор Сабур и основатель фамилии Годуновых Иван Годун были родными братьями. Дело в том, что история Соломонии имеет прямое отношение к истории Смутного времени.
Брак Василия III и Соломонии был бесплодным долгих двадцать лет. Василий болезненно переживал отсутствие наследника. Он горько жаловался приближённым на свою судьбу. Однажды на охоте Василий увидел большое гнездо на дереве и сказал: «Горе мне! На кого я похож? И на птиц небесных не похож, потому что и они плодовиты; и на зверей земных не похож, потому что и они плодовиты; и на воды не похож, потому что и воды плодовиты: волны их утешают, рыбы веселят». Взглянувши на землю, сказал: «Господи! не похож я и на землю, потому что и земля приносит плоды свои во всякое время, и благословляют они тебя, господи!» Вскоре после этого он начал думать с боярами и с плачем говорил им: «Кому по мне царствовать на Русской земле и во всех городах моих и пределах? Братьям отдать? Но они и своих уделов устроить не умеют». На что бояре ответили: «Государь князь великий! Неплодную смоковницу посекают и измещут из винограда».
Однако Василий III не решился сразу на развод с Соломонией. Великий князь обратился за советом к монахам Афонского монастыря в Греции. Следуя каноническим правилам, афонские монахи развод не одобрили. Зато решительным сторонником развода выступил московский митрополит Даниил. Горой стояла за развод московская служилая знать во главе с Захарьиными-Кошкиными. Все прекрасно понимали, что со смертью Василия III они окажутся, в лучшем случае, на вторых ролях. Ведь Василию должен был наследовать его брат, удельный дмитровский князь Юрий Иванович, который, естественно, поставит на главные должности в Москве людей из своего дмитровского двора.
В конце 1525 года митрополиту и боярам удалось склонить Василия к разводу. 23 ноября власти начали «розыск о колдовстве» великой княгини Соломонии. Действительно, несчастная женщина обращалась к знахарям за помощью от бесплодия. Бояре заставили рынду[4] Ивана Юрьевича Сабурова дать показания против сестры. Иван показал, что Соломония выписала из Рязани ворожею Степаниду и часто с ней общалась.
Соломония и Степанида вместе прыскали волшебной заговорной водой «сорочку, и порты, и чехол, и иное которое платье белое» великого князя, очевидно, чтобы вернуть его любовь.
Теперь Василий III имел основания предать жену церковному суду как ведьму. Но вместо этого он 29 ноября приказал увезти её в девичий Рождественский монастырь на Трубе (на Рву), где её принудительно постригли в монахини под именем София. Соломония сопротивлялась до последнего; когда на неё надели монашеское одеяние, она сорвала его и растоптала. Тогда Шинога Поджогин ударил её плетью. Соломония не могла смириться со своей участью и распустила слух, что она беременна. В распространении этого слуха заподозрили вдову Юрия Траханиотова и жену постельничего Якова Мансурова. Женщины утверждали, что слышали о беременности из уст самой Соломонии. Василий III в гневе избил Траханиотову, а свою бывшую жену немедленно удалил из столицы.
Соломония была заточена в Покровском девичьем монастыре в Суздале. Вскоре по Москве поползли слухи, что в Суздале у Соломонии родился сын Георгий. Гробница таинственного Георгия сохранилась в общей усыпальнице Покровского суздальского монастыря до 1934 года под видом гробницы Анастасии Шуйской, дочери царя Василия Ивановича, сосланной в монастырь вместе с матерью. В ходе археологических раскопок, проведённых в Покровском монастыре в 1934 году, в предполагаемом месте погребения Георгия в каменном гробике найдена кукла в одежде из шёлковых древних тканей, завёрнутая в материю и опоясанная пояском с кисточками. Костей в гробике археологи не обнаружили. Реставраторы ткани по типичным для княжеской одежды золотым прошвам отнесли мальчиковую рубашку и другие обнаруженные в гробике ткани к концу XVI века. Это же подтверждал и орнамент на надгробной плите. Полученные материалы доказали, что гробница не принадлежала Анастасии Шуйской. Но всё это лишь косвенно подтверждает версию о рождении у Соломонии сына.
Тем не менее в XIX и XX веках ряд писателей и даже историков факт рождения Георгия считали бесспорным, мало того, утверждали, что у него был сын, который и стал Лжедмитрием I. Но об этом подробнее я расскажу после, а пока вернёмся к Годуновым и Сабуровым.
Сабуровы вторично породнились с родом Ивана Калиты, когда дочь боярина Бориса Юрьевича Сабурова[5] Евдокия ненадолго стала женой наследника престола Ивана Ивановича. По приказу Ивана Грозного 4 ноября 1571 года она была пострижена в суздальский Покровский монастырь. Евдокия пережила Смутное время и умерла в 1620 году.
Как видим, потомки Чета в XIV—XVI веках, так же как и Кошкины-Захарьины, были близки к престолу. Другой вопрос, что им хронически не везло: то тридцатилетняя феодальная война, то дочери бесплодные.
Годуновы, младшая ветвь потомков Чета, почти не видны за боярами Сабуровыми. Историкам известно лишь, что Иван Годун, младший брат Фёдора Сабура, имел двух сыновей и десять внуков, а кроме того, много дочерей и внучек. Годуновы владели несколькими поместьями в районе Костромы, Новгорода Великого, Вязьмы и др. Никто из Годуновых не был членом Боярской думы, и лишь немногие получали командные воеводские чины.
Дед Бориса Годунова имел четырёх сыновей: Ивана Чермного[6], Фёдора Кривого, Дмитрия и Василия. Старший брат, Иван Чермный, успешно начал службу и в середине XVI века получил должность младшего воеводы в Смоленске. Но Иван рано умер, а его младшие братья так и не получили от царя Ивана воеводских назначений в первые полтора десятилетия своей службы.
В семье Фёдора Ивановича Кривого было трое детей: Василий, будущий царь Борис и будущая царица Ирина. Благодаря прозвищу Кривой мы знаем о физическом недостатке Фёдора Годунова. Судить о личных качествах этого человека не представляется возможным. Служебная карьера Фёдору явно не удалась. Незадолго до появления на свет Бориса московские власти составили списки «Тысячи лучших слуг», включавшие весь цвет тогдашнего дворянства. Ни Фёдор, ни его брат Дмитрий Иванович Годунов не попали в число «лучших дворян».
Фёдор Кривой умер рано. Трое его детей стали сиротами. Братья Фёдор и Дмитрий Годуновы совместно владели небольшими вотчинами в Костроме и под Вязьмой. В жизни Бориса это обстоятельство сыграло особую роль. После смерти отца его взял в свою семью дядя. Не только родственные чувства и ранняя кончина собственных детей побудили Дмитрия Ивановича принять участие в судьбе племянника. Важно было не допустить раздела последнего родового имения.
Невысокое служебное положение, можно сказать, спасло Годуновых в годы опричного террора. Государство оказалось поделённым на опричнину и земщину. Царь Иван IV объявил Вязьму своим опричным владением, его подручные произвели там «перебор людишек». В присутствии особой комиссии каждый вяземский дворянин должен был дать показания о своём происхождении, родстве жены и дружеских связях.
Родство с боярами, столь высоко ценившееся прежде, могло теперь погубить карьеру служилого человека. В опричный корпус зачислялись незнатные дворяне, они и получали все возможные привилегии. Прочих лишали их поместий и высылали из уезда. Судя по вяземским писцовым книгам, Дмитрий Годунов пережил все испытания и попал в опричный корпус в момент его формирования.
4
Рында — оруженосец.
5
По некоторым сведениям, она была дочерью Юрия Сабурова.
6
Чермный — красный, т. е. рыжий, или красивый.