Страница 39 из 51
– Нет, целитель, – ответила она так же холодно как ее дочь, – Я помню технику.
И она расслабилась и закрыла глаза. Сорэл выпрямился и отошел. Т'Кир много дней называла его по имени. А теперь, подумал он…
Я тоже должен все обдумать, сказал он себе. Т'Кир была смертельно больна, и пробудилась, чтобы обнаружить, что ее любимая дочь была ромуланкой. Неудивительно, что в первый момент она не могла думать ни о чем другом, кроме T'Пайны.
Глава тридцать три
Корсал пробудился от беспокойного сна, и увидел встрепанную голову Артура, который удалял трубку, через которую его кровь поступала в контейнер. Аппарат, вводивший стимулятор крови в его руку, тоже исчез.
– Что вы делаете? – спросил он.
– Доктор Гарденс говорит, что вы должны несколько дней отдохнуть, – ответил молодой человек. – Мы не можем постоянно держать вас на этом лекарстве. Мы сняли аппарат вчера вечером; большая часть лекарства уже вышла, но вы некоторое время будете чувствовать усталость.
– Но у вас недостаточно сывороткм! – возразил Корсал.
– …, но если мы продолжим и вы умрете, как хорошо по вашему мы будем выглядеть?
Клингон знал что медперсонал Энтерпрайза был прав. Фактически, он чувствовал себя не очень хорошо: во рту пересохло и был неприятный привкус, мускулы одервенели, а разум балансировал на тонкой грани со всем телом, угрожая отказать, если он и дальше будет лежать неподвижно, но хуже всего была боль во всем теле, когда он двигался.
– Выпейте это, – сказал ему Артур, вручая немного синей жидкости в пластмассовом стаканчике.
Корсал фыркнул.
– Что это?
– Лучшее средство для больного. Из личных запасов синеглазого старика, так что попробуйте это прежде чем встанете!
Это был, действительно отличный бренди. "Синеглазым стариком, " как предположил Корсал, был шеф медицинской службы Маккой. Он не стал спрашивать, как Артур получил доступ к его личному запасу.
Бренди помог, но все же вспышки головной боли время от времени затуманивали его сознание. Он увидел, что кровать Кевина пуста, но сын вскоре вернулся, поприветствовал отца, и включил компьютерный терминал.
Корсал тоже не испытывал желания разговаривать. Люди умирали, потому что он, Кевин и Карл просто не могли дать больше крови. Карл спал на третьей кровати в комнате, все еще на лекарствах, потому что он попал сюда позже чем его отец и старший брат. Кевин не был способен оставаться так же долго как Корсал, и его освободили от системы еще раньше. Он учил то, что задал ему капитан Кирк.
Капитан проверял своего студента. Корсал был все еще слишком утомлен, чтобы думать о своей собственной работе, поэтому он сидел и слушал, как его сын проводит аналогию между англичанами четырнадцатого столетия и населением Найсуса.
– Паломники Кентерберри происходили из всевозможных классов, кроме правящего, и всевозможных профессий. У некоторых из них был весьма нелегкий характер. Но хотя они ссорятся между собой, они вместе ради общей цели: благополучно добраться до Кентерберри и вернуться назад. Если бы они встретили бандитов, они объединились бы, чтобы бороться с ними не в одиночку, но они никого не встретили, – сказал с разочарованием Кевин.
– Чоссер умер прежде, чем закончил работу, – сказал капитан Кирк. – Я всегда думал, что, если бы он закончил произведение, были бы и бандиты. И вероятно шестой муж для жены Бата. Продолжай.
– Они похожи на нас, потому что у них есть общая цель, и они могут достигнуть ее только работая вместе, независимо от того насколько отличаются их взгляды и ценности.
Кирк усмехнулся и просмотрел на Корсала.
– У вас очень умный мальчик.
– Он делает мне честь, – ответил Корсал. Но он не мог доверить никому свое беспокойство о его сыне, обоих сыновьях. Ложь ни к чему не приведет, нужно просто сосредоточиться на планах, которые он составил для улучшения системы безопасности дамб на Найсусе, но мысли снова вернулись: теперь, когда Корсал оказался в ссылке, что будет дальше с его сыновьями? Вскоре после того, как ушел Кирк, в отделение заглянул Артур, и спросил:
– Не желаете принять посетителей?
– Это зависит от того, кто они, – ответил он.
– Ваша жена и ее дядя, как они говорят.
Так это правда: до его затуманенного лекарствами разума донеслись звуки счастливого волнения в лазарете, и он понял, что теперь действительно нашелся способ защитить людей с кровью на основе меди от чумы. Если Сеела и Борт появились на звездолете, значит это правда. Корсал прикрыл глаза.
– Я хочу увидеть мою жену, и полагаю, ради этого мне придется смириться с компанией Борта.
Сеела подбежала, чтобы обнять Корсала. Когда она отошла, чтобы приветствовать Кевина, Корсал повернулся к неприятному посетителю, пришедшему вместе с ней.
– Что вы здесь делаете? И как вы оказались на борту?
– Нам сделали прививку, всем орионцам на Найсусе, – ответил Борт. – Дипломатическая любезность не гражданам Федерации.
И вы использовали эти рычаги, подумал злобно Корсал, в то время как вулканцы и ригелианцы умирают, потому что сыворотки для всех не хватает! Но он не показал свой гнев. Борт был здесь по какой-то причине. Орионец подтащил стул поближе и наклонился вперед, чтобы сказать:
– Вы думаете, что они победили, Корсал?
– Я не знал, что это было соревнование, Борт.
Желтые глаза вспыхнули диким светом.
– Игра продолжается, но являетесь ли вы игроком или просто пешкой. Эта чума поставит Федерацию и клингонскую и ромуланскую Империи в горлах друг друга, а победителями станут орионцы.
– Вы неправы, Борт, – сказал Корсал. – Вы недооцениваете наш интеллект.
– Чей? Клингонский? – прошипел мужчина. – Конечно вы не имеете в виду Федерацию! Вы уже просили гражданства в этом жалком объединении рожденных в рабстве рас, Корсал?
– Я клингон, – ответил Корсал, отказываясь признать, что эта мысль преследует его с тех пор, как он понял, что он никогда не сможет вернуться домой. А где его дом? Найсус был единственным местом, где он когда-либо чувствовал себя нужным.
– Никакой вы не клингон, – сказал ему Борт. – Вы слабы как любой федерал, вы тяготеете к ним. Когда я продам эту чуму клингонам и ромуланцам, как тогда ваши прекрасные друзья посмотрят на вас?
Продать это ромуланцам? Но ведь именно ромуланская кровь оказалась устойчивой к вирусу. Он думал о том, что случайно услышал. Ведь предполагалось, что в Федерации нет ромуланцев. Борт продолжал угрожать.
– О, Федерация поддержит вас. Вас и ваших сыновей полукровок. Они могут даже разводить вас, ради вашей драгоценной крови. Вы будете лабораторным животным вместе с другими клингонами, которых они захватят.
Гнев придал Корсалу сил, и он сжал плечо Борта в болевом захвате; если бы они были одни, он, возможно, ударил бы его.
– Вы думаете, что я позволю вам рассказать это, Борт? Сначала я убью вас.
– Тогда вы должны сделать это сейчас, – ответил холодно Борт. – Скоро я покину Найсус вместе с остальными.
– Что?
– Дурак! Это смешение рас ослабляет и Федерацию и клингонскую Империю. Мы орионцы продаем наших женщин обоим, ослабляя ваши гены. Когда Совет Федерации получит сообщение относительно чумы на Найсусе, они определят ее источник и расформируют колонию. Куда вы тогда пойдете, Корсал? Что бы ни случилось, вы все потеряете. Если…
– Если?
Борт оглянулся туда, где Сеела стояла рядом с кроватью Карла, поглаживая лоб спящего пасынка.
– Если я позволю вам жениться на Сееле…
Но это уже случилось. Корсал купил свою жену у Борта, чтобы воспрепятствовать ему вернуть Сеелу на Орион, когда она достигла необходимого возраста. Ее красота и навыки танцовщицы скорее всего означали бы, что ее продали бы как дорогую рабыню для развлечений. Корсал освободил ее прежде чем женился.