Герцогиня

Интересно, а почему котята не проявили никакой агрессивности по отношению к гостям? Похоже, что те по отношению к нам не испытывают никаких отрицательных чувств. Увидев вышедшую нам навстречу компанию, Фао рухнул на землю, как подкошенный, и уткнулся в нее носом. Направление падения он выбрал так, чтоб видно было, что и меня уважает и их почитает.

Пришедшие, кроме одного очень старого мужика тоже попадали на землю. Старик лишь глубоко поклонился. Полежав с пару минут, они встали, но Фао так и остался лежать.

Какое-то время мы молча пялились друг на друга, затем вышедший вперед мужик, что-то минут десять распинался, регулярно наклоняя голову. Как только он, закончив говорить, стал в строй, из-за спин "великой кучки" выскочила девица, увешанная ожерельями из зубов, отрезанных ушей, и еще каких-то запчастей, не поддающихся идентификации. Экземпляр был совершенно уникальный. Росту в ней было под два метра, по телосложению походила на Шварцнегера, с впечатляющей грудью. Надето на ней было жесткого полотна, похожего на парусину, что-то, похожее на широкие, чуть ниже колена длинной, шорты, и короткая маечка. И весь этот комплект от местного кутюрье был увешан бусинами, кусочками кожи и меха, нашитыми в самых разнообразных местах.

Выскочив на пространство между нами, она начала выделывать этакие топы с прихлопами и прыжками, чем-то напоминающие так называемые танцы диких аборигенов Африки. Когда девица начала скакать, стоящий рядом со мной Кис немного отодвинулся за меня, рассматривая скачущее чудо с некоторой долей любопытства и удивления. Мур и Мяв стоявшие по бокам и немного в стороне, тоже сделали по паре шагов назад и ближе к нам. Что от девицы ждать было непонятно, но очень уж подозрительно она выглядела и действовала.

В это время она сделала резкое движение в нашу сторону и при этом что-то заорала. От неожиданности я резко дернулся назад, и наткнувшись на спину Киса, перекувыркнулся через нее и встал за ним на четвереньки, застонав от боли в незаживших еще ранах. Вскакивать я не торопился и осторожно выглянул из-за спины, пытаясь понять, что произошло и куда делась девица. В пространстве перед нами ее не наблюдалось. Я высунул голову сильнее и, скосив глаза, заметил ее лежащей на земле недалеко от Фао. Только направление отличалось, ее голова была направлена в нашу сторону.

- Слушай, что здесь происходит и чего ей надо? - зашептал я, обращаясь к приведшему нас мужику.

- Это дар вам, - не отрывая носа от земли, сообщил он.

- Дар? Это что именно? - пытаясь понять, что же нам дарят, спросил я.

- Выражая свое наивысшее почтение, вам преподнесена в дар лучшая воительница племени! - торжественным голосом пробухтел в траву мужик.

- И что нам с этим даром делать? - уточнил я, выглядывая из-за Киса, и разглядывая подарочек.

- Как что? Съесть, конечно, - удивился моей тупости мужик.

- Я столько не съем, да и не люблю человечину, - возмутился я.

Фао ничего не ответил. Остальная толпа с невозмутимыми лицами стояла так неподвижно и основательно, что казалось они здесь уже не один год стоят. Что делать дальше я не знал. Я попробовал представить, как котята едят этот подарок, и попытался передать эту картинку им. Они возмущенно зафыркали.

- Слушай, а можно не есть ее? Пусть идет себе, - обратился снова к мужику.

- Если вы ее не примете, она и её род будут опозорены, - тихо ответил он.

- И часто вы едите людей? - попытался уточнить я, а то вдруг и мне надумают великую честь оказать, быть их закуской. На обед меня явно не хватит.

- Насколько я знаю, последний раз это было семь лет назад, - немного помедлив, ответил Фао.

Это несколько успокаивало по поводу моей участи, но вот что делать с подарком?… Положеньице-е. Я в задумчивости поднялся с земли и уселся на Киса, разглядывая нашу проблему. По стоявшей в оцепенении "великой кучке" прошел шелест, и они снова замерли.

- Слушай, а если я её есть не буду, а в охрану себе возьму? - вздохнув, спросил я.

- Вас же охраняют… - произнеся непередаваемый набор звуков, обозначающий котят, выдохнул мужик.

- Ну-у-у… в город я же их не потащу. Не любят они города. А вот ее я могу с собой брать, и с ней меня еще больше бояться будут. Не нарушит ли такое решение каких-то ваших правил? - размышлял я вслух.

- Не нарушит. Для нас это будет высочайшая честь и милость, позволить нашей воительнице охранять вас. Род ее будет почитаем и упомянут в наших песнях… - вместо сопровождающего отозвался их главный шаман и вождь… и затрындел, затрындел… про честь и иже с нею.

Оказывается, он на моем языке шпарит очень даже неплохо, хоть и с акцентом. А многословен, прям как королевские придворные.