Страница 54 из 62
— На поправку пошёл. Ему намного лучше, но всё же меня несколько тревожит, что он с внуками отстал.
— Так это же хорошие новости. Нам больше не придётся изображать пару, — подыграл я ему.
— Изображать и так не придётся, — Ларионов снова метнул в меня серьёзеный взгляд.
Вот зачем он даёт ложные надежды? Утешать меня не нужно, я взрослая девочка, и понимаю, что мы не навсегда.
Я рядом с ним не навсегда. Это жизнь. Да, Тему нравится игра в героя. Но он наиграется, а что будет со мной?
Ответа у меня не было, а сидящий передо мной товарищ вряд ли обожает откровения. И я бы ещё поразмышляла, но внезапно Ларионов перевёл взгляд за мою спину. Насколько я помню, там плазма, и, кажется, сейчас на экране крутили новости.
То, как нахмурился мой "друг" я заметила и тут же обернулась. Звук, который до сих пор воспринимался лишь размытым фоном, теперь, казалось, впивался своей громкостью. Миловидная, девушка с деланной обеспокоенностью говорила о недавнем происшествии — страшное ДТП унесло жизнь водителя иномарки. Грузовик не справился с управлением совсем недалеко от участка, откуда выехал известный бизнесмен, народный деятель, крупный акционер, почётный участник благотворительных акций и ещё несколько положительных эпитетов звучало в адрес этого поистине страшного человека.
Его по ошибке задержали накануне, сняли с его личной яхты. И когда недоразумение разрешилось — отпустили. Девушка ещё пару минут ужасалась, а потом перешла к другим новостям. Но у меня ещё какое-то время так и звучало в голове произнесённое ею имя — Крут Алексей Павлович.
Крут. Алекс.
Разбился.
Погиб.
Серьёзно?
Перед глазами стоял его взгляд там, на катере. Разбился? Бессмертный Алекс попал в глупую аварию? Это казалось просто невозможным. К горлу подступала тошнота. К мыслям — хаос.
«Просто доверься мне. И я не подведу, крошка».
Я резко обернулась на Тема. Тот сидел прищурившись, но удивленным не выглядел.
— И что это значит? — задала вопрос, чувствуя, как тело мелко потряхивает.
«Дорверься мне. Просто доверься мне».
— Ты же видела. Перенервничал человек. Бывает, что поделать.
Тём с невозмутимым видом вытер руки салфеткой и, смяв её, положил на край стола.
— Ты, кажется, хотела посмотреть, что на флешке.
Ларионов указал глазами на сумку с ноутбуком, и теперь нахмурилась я.
— Ладно, оставлю тебя ненадолго. Важный звонок.
Он удалился, а я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Самое время получить ответы.
Глава 53. Верно рассчитал
*** Это было письмо.
Мне. Разумеется, от Крута.
Значит, я не ошиблась, и именно он передал матери послание. Вчитывалась в строчки и хмурилась всё сильнее.
Черт тебя подери.
Ублюдок, какой же он ублюдок.
На глаза наворачивались слезы, сдерживала их, но на этот раз сопротивление эмоциям давалось невероятным трудом. Я почти никогда не плачу, а вот сейчас хотелось выть.
Мысли душили, отбирали силы. Выворачивали наизнанку.
Зачем он так?
Хотя, чего я ожидала?
Это же Алекс. Алекс, мать его. С того света или нет, но он сумел организовать мне финальный нокаут. Некоторое время так и сидела, пялясь перед собой. И даже не заметила, как подкрался Ларионов.
— Не хочу тебе мешать, крошка, но ты закончила? И насколько опасно к тебе сейчас подходить? Выглядишь, будто готова разнести в пух и прах любого, кто потревожит. Мне ещё прогуляться?
Я подняла на Тема взгляд. Прогуляться? Что он сейчас сказал?
— Понятно, — кивнул Ларионов. — Если захочешь поговорить, я здесь.
Мой товарищ не улыбался, он настороженно меня разглядывал и хмурил брови.
— Может… Я могу чем-то помочь? — снова предпринял попытку заговорить.
— Нет, ничего не нужно.
— Как ты?
— В порядке.
— Уверена?
Теперь просто кивнула.
Обычные слова давались с трудом, в горле ком стоял. Тём недоверчиво прищурился, но настаивать на разговоре не стал.
— Наш номер седьмой, это на втором. Предлагаю принять душ и немного поспать. Можно даже всю ночь. Обещаю, не подкатывать с пошлыми шутками и не шутками тоже.
Ларионов продал руку, предлагая мне встать, но я как будто только сейчас осознала весь кошмар обрушившихся на меня новостей. Посмотрела на руку, на самого Тёма и, помотав головой, резко поднялась с места. Но сделав несколько шагов по направлению к лестнице, всё же обернулась:
— Я в номер. Одна.
Звенящая тишина в ответ и обеспокоенный взгляд. Но Ларионов и здесь проявил благородство. Он не двигался с места, сунув руки в карманы джинсов. Лишь слегка кивнул на мои слова, но вслед не отправился.
Номер был крохотный, мебель практически отсутствовала: кровать, тумба, стул, а само убранство вызывало вопросы. Ощущение, что здесь давно никто не останавливался — на тумбе слой пыли. Впрочем, меня всё это сейчас не особо беспокоило.
Душ принимала без эмоций, просто стояла под ледяными струями и смотрела на мокрую плитку, которая от напора покрывалась капельками воды всё больше. А затем втирала в кожу гель для душа с приторным ароматом ванили, и отчего-то эта наполнившая душевую сладость начинала раздражать. Не бывает ванильных финалов в жизни. В случае со мной это исключено.
Что я здесь делаю и зачем?
Пыталась себя убедить, что это просто слова Алекса. А он умеет манипулировать, не договаривая. Наверняка ведь специально всё это написал. Знал, как именно прозвучит его послание.
И всё же, письмо — не пустой звук. Крут всегда двигался к пьедесталу полуправдой, но всё, что он произносил, оказывалось фактом. Пусть и искаженным оттого, что понять одну и ту же фразу можно по-разному. В этом была его сила — Алекс вызывал страх истиной.
Допустим, есть шанс, что меня обошла стороной катастрофа, но и то, что она всё же произошла, вероятность огромная. Если полунамеки Крута окажутся той самой сковывающей по рукам и ногам правдой — как я жить с этим буду?
Ответа, к сожалению, не находила.
В любом случае, я должна взять себя в руки. Обязана. Обернувшись в полотенце, вышла из ванной и тут же уткнулась взглядом в аккуратно разложенные на кровати джинсы и майку, которые предусмотрительно оставил для меня заботливый Ларионов. Ларионов.
Ла-ри-о-нов.
Черт.
Я вдруг сильно зажмурилась и, опустившись на колени, ударила ладонями по кровати. И ещё раз. И ещё. Одежда под ладонями смялась от моих действий, тогда я сама скинула ее в порыве и принялась бить по матрасу так яростно, как будто могла этим что-то поменять.
Облако пыли от моих ударов взмывало вверх и рассеивалось в ускользающих лучах заката. А я продолжала молотить по покрывалу, как по груше, продолжая выплёскивать ненавистные эмоции.
Лишь почувствовав, как горят ладони, поняла, что по щекам катятся слезы.
Что же мы натворили?
Теперь меня то знобило, то бросало в жар. Я растирала плечи руками и кусала губы, чтобы не кричать. Я пробиралась пальцами в волосы и сжимала их с такой силой, что кожу головы начало жечь от боли. А потом снова лупила по кровати.
Пусть всё окажется неправдой.
Пусть.
Неправдой. Неправдой, неправдой.
Немного успокоившись, я оперлась о стену позади, вытянув ноги, и устало закрыла глаза. И сколько так просидела понятия не имею, а когда пришла в себя, комната уже погрузилась в темноту.
Вскоре услышала, как в замке проворачивается ключ, и затаила дыхание. Дверь номера открылась, узкая полоска света от входа протянулась до подоконника, однако вошедшего видно не было. Послышался осторожный шаг, и в обзоре показалась вытянутая тень от света в коридоре. Я готова была обороняться, но выдохнула, когда услышала голос Ларионова:
— Лер? — позвал он меня, я же быстро вскочила и вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Тук-тук, к тебе, можно?
— Тём, нельзя.
— Я уже всё видел вообще-то, и ещё бы посмотрел.
Я не отвечала. Просто глубоко вдыхала и выдыхала, пока Ларионов топтался на пороге, в комнату не заглядывая.