Страница 8 из 16
Глава 3.1
Наверное, я так долго стояла недвижимо, что Соня заволновалась.
— Мама?
— Ты должна кое-что знать, милая, — я прошла в спальню и села на край кровати.
Лгать дочери точно не стану, да и незачем. Она смышленая, должна понять, а случайно проговориться вряд ли сможет — в школу ей еще рано, да и скорее всего в этом мире она не сможет пойти учиться, а где еще завести друзей? Поэтому за сохранность тайны я не переживала.
— Мы с тобой переехали в другой мир, — начала я тихим, ласковым голосом. — Помнишь, я рассказывала тебе сказки про фей и драконов?
Соня кивнула, хмурясь, а потом вскинула на меня сиюящий взгляд.
— Мы увидим фею?!
— Не знаю, может быть когда-нибудь. Но ты должна запомнить, что никому нельзя говорить, откуда мы приехали, понимаешь?
— А почему?
— Потому что плохие люди нас захотят поймать и посадить в темницу.
— Хорошо, — дочь кивнула, и я расслабленно выдохнула. — К бабе Маше мы не пойдем?
— Нет, бабу Машу мы больше не сможем навестить. Она теперь далеко.
— А мои игрушки?
Я вспомнила ту гору кукол, машинок и зверят, что была у Сони, и кисло улыбнулась. Если бы мы забрали их все, пришлось бы переезжать в Молот не с одним чемоданчиком. Вообще-то я взяла с собой только две упаковки жаропонижающих, а Соня засунула в чемодан плюшевого динозавра. Еще среди необходимых вещей были носки, нижнее белье, зубные щетки и средства для гигиены.
Но все это мы собирали вовсе не для Молота, а для поездки к бабушке в деревню еще неделю назад. Если бы я знала, что с этим чемоданом сбегу в другой мир, положила бы какой-нибудь еды, хотя бы крекеров или консервов.
Недолго думая, я спрятала в чемодан свой мобильник, который здесь ожидаемо не ловил связь, но достала динозаврика и отдала дочке, попросив ее не брать игрушку с собой. Плюшевый невиданный этому миру зверь вызовет массу ненужного внимания.
Из дома выбирались так же, как и заходили в него. До заметенных ворот ступали осторожно, чтобы не провалиться, а уже за оградой идти было легче. Несколько сантиметров сугроба были в кол замерзшие, и проваливались ноги лишь по щиколотки в свежий снег, что был поверху.
Поселок отсюда просматривался хорошо. Дом Балдера стоял на пригорке, а все остальные внизу. Однотипные деревянные домики стояли вплотную друг к другу, весь поселок расчерчивали ровные узкие улочки. Над поселком вился сизый дым из печных труб, откуда-то доносился стук колес, ржание лошадей, крики и смех ребятишек. Поселок жил полной жизнью даже в такое холодное время. Несмотря на сильный буран, я видела и женщин, спешащих домой из магазинов с бумажными пакетами в руках, и стариков, чинно прогуливающихся туда-сюда. Пока мы с Соней спускались по сугробам вниз, одна пожилая пара дважды обошла несколько домов медленным прогулочным шагом.
Люди привыкли к снежным зимам, но тогда я еще не знала, что лета на севере никогда не бывает.
Соня увидела толпу ребятишек у стеклянной витрины магазина со сладостями, и взгляд ее сделался таким несчастным, что я пожалела, что взяла дочь с собой. Но и оставить ее дома не могла, мало ли что случится со мной в пути.