Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 13 из 91

Глава 4

— Полковник, — перевожу презрительный взгляд на Юру, отчего тот замолкает. — Не пошёл бы нахрен, полковник?

— Ты... Ты... — полковник в ступоре, лицо меняет свой цвет от бордового до серого и обратно.

Он судорожно достаёт пластиковый блистер, трясущимися пальцами выдавливает таблетку. Непослушной рукой отправляет в рот, и мощными челюстями шумно разгрызает её. Успеваю заметить посиневший язык. С такими темпами недолго ему небо коптить и ядом плескать почём зря. Хотя... При первой нашей встрече он мне казался более адекватным, не то что теперь. Касаюсь нитями мужика. Быстрое сканирование показывает проблемы с сердцем.

— Юра, сядь сюда. — хлопаю по соседнему креслу.

Ему действительно хреново, на подгибающихся ногах доходит до предложенного места и медленно опускается в кресло. На лбу выступил пот, лицо посерело, являя собой спектр проблем со здоровьем.

Руку на его запястье. Исцеление. Частичная замена клапана сердечной мышцы. Разрушение холестериновых бляшек. Ещё раз исцеление и запуск регенерации. Свободной рукой протягиваю ему стакан с водой.

— Спасибо. — хрипло произносит он.

Взгляд на Серёгу, кивок на Иванов и сотрудников Юры. Он понимающе прикрывает глаза и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Оставшись вдвоём, даю минуту, чтобы Юра пришёл в себя.

— Как ты разговариваешь с боевым офицером? — вместо нормальной беседы опять включает «полкана» мужик. Благо без крика, но тон разговора мне совсем не нравится.

— Что, от жопы отлегло? — ухмыляюсь я. — Юра, а давай твоё лечение запишем в месячный список? Останется с моей стороны подлечить одного вашего, и всё. Даже могу прям сейчас, только покажи кого. И не буду видеть твою рожу целый месяц, как и ты мою.

— Я не просил меня лечить. — губы полковника растягиваются в неприятной улыбке.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — наливаю из чайника себе в чашку чай. — Тогда попрошу покинуть комнату. Хочу побыть в одиночестве, подумать о вечном.

— Мне нужно знать содержание вашей беседы с иностранными гостями, — не думает вставать с кресла полковник. — Особенно твой разговор с Мадоганом.

— Тебе лично нужно? — глоток остывшего чая добавляет ощущение дискомфорта от происходящего. Ставлю чашку на столик, непроизвольно морщась. Лучше бы кофе горячего, а ещё лучше поскорее отсюда уехать.

— Приказ руководства. — для большей договоренности показывает пальцем в потолок.

Лёгкий стук в дверь отвлекает от безумно увлекательной беседы. Дверь открывается, на пороге стоит Вероника с подносом в руках. Лёгкая улыбка с её стороны, и девушка подходит ко мне. Одна чашка кофе, не две. Я понял её намёк и улыбнулся.

— Не против? — ставит поднос на столик.

— Спасибо, самое то. — с благодарностью киваю ей.

Вероника не уходит, вместо этого начинает составлять грязную посуду, оставленную стараниями Алика с Эролом.

— Вероника, вы не могли бы нас оставить одних? — холодным тоном произносит полковник. — Своим присутствием вы мешаете клиентам салона.

— Всё вокруг моя частная собственность, — отвечает Вероника, не прекращая наводить порядок. — Лично вы, как и ваши хм... подчинённые, не являетесь клиентами моего заведения. Подчёркиваю — моего заведения.

— Дайте нам пять минут, — сбавляет обороты Юрий. — Будьте так любезны.



— Руслан? — приподнимает бровь Вероника.

— Если несложно. — мягко улыбаюсь ей.

Вероника царственной походкой идёт к выходу. Возле открытой двери девушка останавливается и бросает через плечо:

— Полковник, не забудьте забрать вашу аппаратуру из массажного кабинета.

Вот те раз, вижу как полковник побледнел. Вероника прямым текстом намекнула на то, о чём я и не догадывался. Тогда понятно, почему она предоставила эти комнаты, вместо уже знакомого кабинета. Юрины орлы успели там подготовиться, и становится понятно, что так взбесился полковник. Фокус с прослушкой не прошёл. Но так и меня в известность никто не ставил, всё исподтишка, всё как-то мерзко и гадко.

— Объяснись. — поворачиваю недовольное лицо на полковника.

— Работа у нас такая, ты пойми, — патетически произносит Юра. — Ты слишком важен. Приказ всегда держать руку на пульсе, чтобы в случае опасности спасти тебя. Даже ценой жизни, моей и моих подчинённых.

— Ты сейчас записываешь наш разговор?

— Да. На мне микрофон. — не стал отрицать Юра.

— Очень хорошо, — собираюсь с мыслями, выбивая дробь пальцами по подлокотнику. — Раз вы не хотите вести нормальное сотрудничество, то и я поменяю правила сотрудничества.

— Все договорённости в силе. — не соглашается со мной Юра.

— По лечению пяти человек в месяц я не против, — мне становится душно в комнате, не столько от остаточного запаха прошедшего лечения, сколько от нахождения с этим лицемером. — На этом всё. Никакого сопровождения с вашей стороны, как и слежки и подслушивания моей персоны. Как и наличие ваших сотрудников в медицинском центре.

— Ты думаешь, что щёлкнул пальцами, и всё исполнится по твоему хотению? — его лицо перекосила кривая улыбка. — Руслан, это так не работает. Государство обязано следить за происходящим вокруг, иначе оно развалится. Когда ты был сантехником, то ты был не интересен. Всё поменялось, как только ты стал целителем.

— Эрл меня пригласить погостить у него дома, — скалюсь в ответ. — Я ему отказал, хотя он и пытался увлечь бонусом в пятьдесят миллионов евро за первое лечение, — лицо Юры дрогнуло. — Он остался в городе, и в ближайшие дни я проведу следующие два сеанса, за что получу ещё сто миллионов. Это я тебе вкратце рассказал наш разговор, — делаю паузу на глоток кофе. — Но вашими стараниями вы выдавливаете меня из страны. Неужели вы так хотите от меня избавиться?

— Я передам твою просьбу. — он поднялся с кресла.

— Юра, ты не понял. Это не просьба, это требование. Либо мы работаем по моим условиям, либо не работаем совсем.

— Я не могу снять с тебя внешнее наблюдение. — грустно посмотрел на меня.

— Наблюдайте со стороны, — пожимаю плечами. — Только не лезьте ко мне в душу со своими требованиями. Да и устанавливать прослушивающую аппаратуру не советую. Иначе наши договорённости можно спустить в унитаз.

Полковник замер, переваривая сказанное. Отвлёк его от задумчивости зазвонивший телефон. Где-то с минуту он односложно отвечал на вызов, изредка бросая на меня взгляд. По окончании беседы он спросил меня, не отрывая телефон от уха:

— За сколько ты готов исцелять нужных людей? Цена в пять миллионов евро не всем по карману.