Страница 28 из 42
— Хочу тебя, — тихо сказала она, давая зеленый свет.
Саша смотрит на ее губы, где видны следы раны и запекшаяся кровь. А потом касается их. Так же нежно. Он боится сделать ей больно. Снова.
— Черт, Полинка…
Но если он и сделает ей больно, то потом заберет на себя всю ее боль. Она будет так же смеяться, так же улыбаться ему потом, она будет жить. Он вернет ее прежнюю.
Полина первая углубила поцелуй, даря ему себя. Первая проникла своим языком, показывая всю свою сладость, которой он так раньше любил. Сладость малины и меда, а еще аромат летних луговых трав. Его любимое сочетание, самое родное.
Она аккуратно расстегивает маленькие пуговицы на его рубашке, без единой заминки, четкими и слаженными движениями, будто делала это каждый день. А потом берется за пряжку ремня. Его взгляд — и Полина опускает глаза, не в силах вынести черноту и возбуждение, которые горят там. Это передается по воздуху, через поцелуи, через касания, потому что Полина сама уже возбуждена. Не до предела, но близка. Если Саша сейчас прижмет ее к стенке, он услышит ее всхлип, чтобы сжимал сильнее, не жалел. Это то, что ей сейчас нужно.
Но Саша медлил. Он первый раз боялся переступить с ней черту. Перед его глазами все еще была та Полина, которую он увидел после аварии.
— Саша… все хорошо!
— Ты… уверена?
— Всегда. С тобой всегда.
Он взял ее на руки и отнес в спальню. Уложил, как самый ценный подарок, как хрустальную вазу. И целовал, каждую ее клеточку, каждую черточку, каждый шрамик.
Вот она — его женщина. Не та, идеальная, которая хотела исполнить любой его каприз, что выполняла любую его просьбу, что была такой красивой, до зубного скрежета. Все было идеально, четко, правильно. Но этого оказалось мало, недостаточно. Ему нужна его не идеальная женщина, та, что однажду предала, та, что будет бесить своим поведением и возбуждать лишь одним своим взглядом, та, что будет задавать идиотские вопросы в час ночи, та, что будет сравнивать его с жизнью, ее жизнью, которая не может быть без него.
Саша ласкал ее тело, ее самые чувствительные точки, пока она тихо постанывала. А он смотрел. Он наблюдал, как она закатывает глаза, как только его пальцы касались клитора, как она слегка покусывала нижнюю губу, когда он только входит в нее. Медленно, мучительно медленно. Кровь разгоняется по венам с бешеной скоростью, даже от таких неторопливых движений.
Он наполняет ее собой, до конца. Ее руки вокруг его шеи, перебирают жесткие волосы, губы приоткрыты и шепчут его имя. Тихо. Глаза в глаза, нет возможности увести взгляд, ведь сейчас в них отражается даже больше, чем когда-либо. В них та боль, через которую они перешагнули, те обиды, которые остались в прошлом. И яркие огни безумного наслаждения.
С каждой секундой Саша ускоряется. Сжимая ее бедра, крепко, сжимая ее всю, чтобы больше не смела уходить, не смела выбирать другого.
— Саша-а, — Полина кончает, глядя ему в глаза, закусив губу, где была ее рана и появилась маленькая капля крови. А из глаз потекли две такие же маленькие слезы.
Она чувствует всем телом, как каждая его мышца натянулась, между бровей залегла глубокая складка, а глаза стали дикими. Он вышел из нее и кончил на впалый живот. Тяжело дыша, он затуманенными глазами все еще смотрел на нее. Безумно красивая сейчас. С такими же ошалелыми глазами, в которых бушует море, шторм, они темные, без единого просвета. Так же тяжело дышит, со следами его спермы на коже.
Он набрасывается на нее, не думая о том, что минуту назад у них был секс. Целует ее рьяно, сминая ее пострадавшие губы, размазывая каплю крови. Его, она только его. Влажно и порочно, он первый проникает языком. Он слышит ее пульс, бешеный, рваный. У него такой же. Целует ее, как всегда хотел. Жадно, по-животному. Пока его эрекция снова не упирается в нее.
— Пи*дец какой-то, — отстранился он от Полины, чтобы взглянуть на нее, — обдолбанный наркоман…
— Тогда не останавливайся…
— Никогда, — улыбнулся он в ответ.
— Саш?
— М?
— Что теперь будет?
— Что будет… будет конец. А после будет по-другому.
— Второй шанс?
— Мы слишком много верим во второй шанс, в чистые листы, в новые дни…Этого нет. Нет никаких вторых шансов. Если в него верить, что случится, если завтра этого шанса не будет? Полина, мы просто будем учиться жить дальше. Помня о всех наших ошибках. Будем просто мы.
— Мне страшно.
— Мне тоже.
Саша отстранился от нее и взглядом бродил по ее лицу.
— Полин, тебе есть, что мне сказать?
Полина смотрела прямо ему в глаза. В его ярко-зеленые, малахитовые глаза. Нет, Саша не прав. Есть второй шанс. И она его не упустит. Он будет с ней сегодня, завтра, всегда. И ошибки она свои тоже будет помнить. Только ради того, чтобы больше их никогда не повторить.
— Я встречалась с Алей. Точнее она встретилась со мной.
А потом она рассказала все.
Глава 20
Это утро другое. Да, все вокруг осталось прежним: те же занавески, та же мебель, вид за окном. Все по-прежнему. Но сейчас Полина не одна, больше не одна.
Саша спит рядом, он откинулся на подушку, лежит на спине, а голову повернул в сторону Полины. Она первая открыла глаза и рассматривала еще спящего Сашу. Когда он спит, то выглядит намного моложе, будто сбрасывает сразу несколько лет. А ведь ему на днях уже тридцать шесть. От этой мысли Полина резко встала: завтра Сашин день рождения, а она об этом забыла.
— Полина? — сонно, с испугом в голосе спросила Саша.
— Черт, прости, я тебя разбудила.
— Что случилось?
— У тебя завтра день рождения.
— И ты испугалась?
— Нет, просто… вспомнила.
— Хорошо, тогда ложись обратно и досыпай.
— Больше не хочу спать, — Саша громко вздохнул и уставился на нее.
— Есть смысл просить тебя приготовить завтрак? Или поедем поедим куда-нибудь?
Полина улыбнулась. Обворожительно. Уж омлет то она сможет приготовить. И ушла на кухню.
Да, это утро другое. Ведь сейчас за стенкой в душе находится Саша, ее Саша, которому она готовит завтрак. Как умеет, немного пересоленный омлет со слегка подгоревшими помидорами.
Когда вода перестала шуметь, Полина села на стул, с краю, и стала ждать. Его. Может, чтобы в очередной раз убедиться, что это не сон. Теперь это ее реальность.
* * *
Саша смотрит, как из крана течет вода. Быстро и бестолково. Он никогда не любил таких бессмысленных действий. Они не поддаются никакой логике. Это просто вода. И она просто льется. Но сейчас ему это абсолютно иррациональное действие нужно.
В его руке телефон. Стоит только нажать пальцем одну кнопку и наберется нужный номер. Он был в быстром наборе. На него стояла своя мелодия.
Кто сказал, что перед важным звонком переживают только женщины? Нет.
Саша сидел на краю ванны и смотрел на быстро бьющую струю воды. Наверно, Полина думает, что он в душе.
— Саша? — грустный голос. Убитый. Он однажды уже слышал похожий. Вчера. Только сейчас это не цепляло. Пусто, ничего не царапало внутри.
— Аля…
— Ты… у нее, да?
— Нам нужно встретиться и поговорить. Это важно.
— Конечно важно, Саша. Все, что ты говоришь и делаешь — всегда важно.
— Через час в центре, на Полянке, подойдет?
— Хорошо. Я буду.
Он собирался положить трубку. У Саши даже не дрогнет рука, а сердце будет биться в том же ритме, что и прежде. Потому что все это уже не нужно. Ему ровно. Эгоистично. Его волнует только та, что за стенкой готовит ему завтрак: подгоревший и пересоленный омлет.
— Подожди… Саш…
— Да, Аля?
— С тобой все хорошо? — прошептала она, говорить в полный голос она уже не могла, слезы душили.
— У меня все замечательно, — сказал Саша и положил трубку.
Саша быстро принял душ и вышел к Полине. Та сидела на стуле и смотрела в его сторону. Голова все еще вжата в плечи, будто ждет, что сейчас что-то произойдет, что-то очень нехорошее, и она будет крайней. Неприятно. У Саши от этой картины стреляет, где-то в области сердца. Ноет и простреливает.