Страница 5 из 10
– Спокойной ночи, Надюша. – Андрей встал и быстро пошел к двери. Спать оставалось от силы 5 часов.
Надя повернула ключ в замке, когда ушел Андрей. Ей почему-то стало так грустно. Действительно, после всего услышанного, они стали ближе друг другу как минимум на полжизни. Бывает и такое. Ей почему-то не хотелось, чтобы он уходил… Надя умылась прохладной водой, выключила свет и практически провалилась на кровать. Она думала, что будет долго засыпать, перемалывая полученную информацию от Андрея, но напротив не успела коснуться подушки, улетела в объятия Морфея.
Во сне она куда-то бежала, иногда летела, были вспышки света и непроглядная тьма, разбудил Надю, как она думала, будильник, но до звонка будильника было еще полчаса. Это был громкий звук оповещения о приходе сообщения. Рядом с телефоном стоял стакан с водой и совместно с вибрирующим смартфоном они ускорили Надино пробуждение на 30 минут. Она взяла в руки телефон, это было сообщение от Вити. «Вот же не спится чувачку при молодой жене. Милочка! В этом месте я всегда плачу!» Надя прыснула от смеха. В сообщении говорилось, что Витя стал отцом, Милочка родила ему сына: 56 см и 3900 г. Какое счастье! И ради этого он решил первой порадовать свою бывшую жену в отпуске ни свет, ни заря? Далее Виктор сообщал, что они купили новый дом и в детской Милу все абсолютно не устраивает, ну, просто все ужасно и несовременно. Витя просил Надю заняться дизайном их детской, естественно за хорошую плату.
Надя села на кровати по-турецки. «Вот какого лешего ему снова лезть ко мне? Что в Питере больше нет дизайнеров интерьера? Или Вите снова зачем-то понадобилась я?» Она уже так гармонично жила свою жизнь без него и его фокусов, что почти забыла все «нюансы» буржуйской жизни новых или новейших русских. «Нет, пожалуй, я ему откажу, но чуть позже, после завтрака. А, может быть, вообще вечером. Пусть ждет, я в отпуске, и у меня нет настроения с ним общаться.» Надя написала сообщение маме, что у нее все хорошо, сказала, что уходит в поход, где не будет связи. Потом просто взяла, выключила смартфон и положила его на дно чемодана. «Дикий отдых в горах должен быть диким безо всяких телефонов.» Фотоаппарат у Нади был отдельный. Ей уже хотелось куда-нибудь сходить, посмотреть красоты, полежать на травке, попить воду из родника, понюхать горные цветы. «Все, напрочь забываем о потребительской жизни, Витя, Милочка, их ребенок. Будьте счастливы, но без меня! Забыть, забыть, забыть!»
Надя полезла в другое отделение чемодана, достать спортивный костюм, из кармашка выпал ее блокнот, его тоже можно взять, раз телефон пребывал «в отключке». Из блокнота выпал сложенный гармошкой листок. Надя развернула его. «О, Господи! Это, наверное, то, что еще долго будет напоминать мне о жизни с Витей.» Когда Витя и Надя усиленно занимались попытками забеременеть, их семейный врач рекомендовал Наде вести диаграмму базальной температуры. Таких диаграмм набралось не меньше шести и все они были размещены на этом листочке-гармошке. «Это тоже надо побыстрее забыть, забыть, забыть!» Надя скомкала листочек, бросила его в корзину и как по команде, автоматом прокрутила в голове, какой же сегодня у нее день цикла.
Глава 5
Надя думала, что Андрей проспит и не стала стучать к нему в дверь. До сих пор в голове звучали его слова. Ей было страшно слышать то, что он произносил, а ему пришлось все это пережить, да еще постоянно держать руку на пульсе. Таких благородных людей Надя в своей жизни не встречала, причем, благородство Андрея было вполне естественным. Собственно, что мы называем благородством? Все то, что делал Андрей – это были поступки и действия нормального мужика. Видимо, мы уже местами подзабыли, какие они настоящие и нормальные мужики. Которые не бегут и не прячутся от беременной подружки, которые ради того, чтобы вылечить маму расстаются с успешной заграничной карьерой и находятся с самым близким человеком до самого ее последнего вздоха, это те, которые не бросают бывшую жену, которая уже буквально просунула голову в петлю, потому что смысл ее жизни закончился с трагической гибелью сына. Надя уже не понимала, как она будет жить дальше, но ей хотелось, чтобы Андрей был рядом.
В беседке, где располагался пищеблок уже собирался народ. По глазам было видно, что голодный. Горный воздух и активная жизнь очень растрачивали силы организма, постоянно нужна была подпитка. Когда Надя подошла к группе людей, то увидела, что в центре стоял Андрей и уже что-то рассказывал. Значит он тоже не хотел ее будить. Надя улыбнулась и посмотрела на него. Он улыбнулся ей в ответ.
– Доброе утро! Могу я чем-то помочь? – Надя посмотрела на собравшихся и покраснела.
– Конечно, помочь обязательно. Присаживайся, Надюша, будем завтракать. – На кухне помимо шеф-повара, Ольги Юрьевны, которая сказала, что может готовить хоть все завтраки, потому что просыпалась в 6 утра, заправлял ее муж, дядя Гена, так он сам просил себя называть. Он помогал ей разжечь огонь, принести воды, что-то разрубить-порезать.
– Давайте я буду на раздаче. – Не унималась Надежда. – Ей очень нравилось, что подобрался душевный коллектив, как в старые-добрые времена, когда никто не считался, кто сколько ведер воды принес, кто сколько тарелок помыл. Это так грело душу и сердце, что невольно хотелось постоянно тоже что-то делать для других.
Дядя Гена сдался, уж больно Надя жалобно это сказала. Отказать ребенку было невозможно, плюс-минус Надежда годилась в дочки этой парочке кухмистеров. Все начали садиться за стол, Надя встала к кастрюле с кашей и приступила к раздаче. Сегодня была овсянка, по самому классическому рецепту на молочке, из настоящего овса, который надо было варить около получаса, с маслицем. А на воздухе аромат распространялся с неимоверной скоростью. В основном, пришли все, получили по тарелке каши, на столе стоял сыр, масло, колбаса, хлеб. В качестве горячих напитков решили купить чайные пакетики и растворимый кофе и молоко, чтобы каждый взял себе то, что было по душе. Каша «ушла» практически в ноль, последний соня, который прибежал к завтраку, едва успел доскрести со дна. Надя вызвалась помыть посуду.
После завтрака решили собраться и расписать всех дежурных до конца пребывания, а также наметить и согласовать меню и тех, кто будет готовить обед и ужин, потому что Ольге Юрьевне тоже было надо отдыхать. Кроме одной парочки, которая сообщила, что завтракать в 8.30 для них очень рано, а едят они по своей программе, всех все устраивало. Главное, не надо было никуда ехать за продуктами, в местный магазин постоянно все привозилось без перебоев. Даже не надо было делать запасы на несколько дней, всего хватало. Прямо, как при коммунизме.
Разобравшись с едой, решили обсудить детали культурно-туристической программы. В принципе, никто никого не обязывал ходить строем, но люди подобрались таким образом, что большинство хотело объединяться вокруг Андрея. Хоть он и сказал Наде, что не умеет руководить людьми, но, скорее всего слукавил, потому что, конечно, это он умел и помимо прочего обладал мощнейшей харизмой. Он только пришел с гитарой за спиной на первое собрание, а процентов девяносто железно решило, что он и есть старший группы.
– Что ж, господа-товарищи, давайте «накидаем» план, как будем культурно и активно отдыхать. Не водку же мы приехали сюда пить, хотя вечерком, почему бы и нет. – Начал собрание Андрей и жестом позвал к себе Надю, она подошла. – Разрешите представить вам свою «правую руку», Надежду. Я, сами понимаете, как обычный мужчина, буду стараться мыслить глобально, но нам все-таки будет нужна и конкретика, так вот Надюша – мастер по различного рода деталям. – Надя улыбнулась и снова покраснела. Она стала ловить себя на мысли, что очень смущается в присутствии Андрея, несмотря на ту совместную ночь, когда он вывернул перед ней наизнанку свою душу. Видимо, причина заключалась именно в этом.
На сегодня решили устроить радиальный выход на озеро и метеостанцию с купанием в озере, в котором купаться было разрешено. Поблизости было еще одно озеро, в котором была питьевая целебная вода, ее можно было пить, но не более того. За этим следили, поэтому водоем еще сохранил свою первозданность. Для тех, кто собирался в поход, обед решили взять сухим пайком и не заморачиваться, а вернуться к ужину, что-то по-быстрому сварганить, а потом «зависнуть» у вечернего костра, и под гитару, попеть песни и просто поговорить о жизни.