Страница 3 из 9
«В Турции их впрочем тоже хватает, но и в ней я задерживаться не собираюсь», — подумал Климов, хотя еще сам слабо представлял куда подастся, вариантов было не сильно много.
Еще одно отличие этих таксистов от тех, что работают на Российско-Грузинской границе, что они по крайней мере не гоняли как шумахеры на пенсии.
Антон даже поинтересовался причиной такой аккуратной езды.
— Ведь чем быстрее обернешься, тем больше заработаешь.
— Не в нашем случае… мы только потерять можем. Это там, на дороге ярости, — усмехнулся водитель, — быстро подмазали дорожных полицейских… Там ведь сразу целый цех образовался в который просто так не сунешься… За вход надо много забашлять и потом с каждой ходки скидывать долю.
— А кто организовал?
— Так начальник полиции все и организовал через соцсети. Кто же еще-то мог все так провернуть? Только тот, кто напрямую контролирует всю структуру.
— Ну да…
— А вот на остальных маршрутах у извозчиков такой брони нет, так что постовые будут рады поймать нарушителя и стрясти с него богатую взятку. Ты это… когда такой пост проезжать будем, пригнись и спрячься за сидением, чтобы не докопались.
— Без проблем, — согласился Антон.
Пригнуться пришлось всего пару раз и обошлось без досадных неприятностей. А то ведь и его тоже могли задержать по надуманному обвинению, да хоть любимого барана главы района в извращенной форме изнасиловал, и растрясти на бабло.
Границу прошел тоже без проблем, если не считать того, что пришлось сунуть по сотке баксов грузинским и турецким пограничникам.
3
На такси доехал до ближайшего городка и заселился в первую же попавшуюся гостиницу. Сервис тут оказался так себе, это не туристические регионы с режимом «все включено», но переночевать можно и этого достаточно.
Климов пока даже не пытался придумать, что он будет делать на чужбине. Сейчас вспоминал государства, куда можно попасть без визы.
— Египет? Что еще?..
Вспоминалось плохо, день был тяжелым, следующий будет не факт, что легче и Антон решил завалиться спать.
«Что за черт?..» — с вялым беспокойством подумал Климов, чувствуя, что его тормошат чьи-то руки.
Перед глазами все плыло, но он, хоть и с трудом все же смог разглядеть как два человека подхватив его за руки и ноги сняли с кровати и положили на пол. Впрочем оказалось, что не на пол, а на носилки ибо эти двое присели, после чего встали и Антон взлетел. Так же он заметил что эти двое в костюмах медицинских работников скорой если судить по красному серпу на груди.
«Отравился чем-то? — снова подумал он. — Но как узнали?..»
Но додумать эту мысль не получалось. Мысли вообще двигались тяжело, более того, пошли провалы в восприятии реальности, потому как в следующий раз он обнаружил себя внутри машины скорой помощи. Только ничего сказать и спросить не успел, один из медиков приложил к его лицу кислородную маску и Антон вздохнув пару раз снова отключился.
Очередное пробуждение. Его снова куда-то несли, перед глазами небо с редкими белесыми тучами. Кто-то что-то сказал по-турецки, похоже заметили, что он опять в сознании, шедший рядом медик снова протянул к его лицу маску. Климов, даже с задурманенным сознание поняв, что это похищение, возможно, что его собираются разобрать на органы, попытался отвертеться от нее головой, но безуспешно. Тогда постарался не дышать, только имитировав дыхание и потом симулировать отключку, но не получилось. Тот, кто шел с баллоном с усыпляющим газом оказался профессионалом и сразу заметил уловку «пациента». В солнечное сплетение прилетел сильный удар, Антон скрючился от боли, рефлекторно выдохнув, а потом естественно глубоко вдохнул и снова уплыл в небытие ибо на лице в этот момент снова оказалась маска.
Снова пробуждение. В ушах стоит гул самолетного двигателя, да и глаза через все ту же пелену подсказывают, что он в самолете, причем не один. Вот напротив еще несколько бедолаг связанных в креслах сидят. Еще удивился, что на голове нет мешка, чтобы похищенный ничего не заметил.
Впрочем, наоборот, все логично. Ибо глаза первыми выдают состояние человека. Да и какой смысл похитителям особо шифроваться если это «черные трансплантологи»? Их пациенты после потрошения не выживают. Сложно жить без почек, печени, сердца и легких, а так же без капли крови, особенно если она у тебя редкой группы.
Снова куда-то тащат. Нет, на этот раз везут на каталке по коридору, что подтверждало мысли о том, что его сейчас будут потрошить.
«Вот и имей после этого крепкое здоровье, — с трудом проскользнула мысль. — Был бы я сейчас больным, никто бы мной не заинтересовался…»
Снова беспамятство.
Но вдруг все резко изменилось. Климов пришел в себя и мысли обрели кристальную четкость, казалось он никогда раньше не мыслил столь ясно. Глаза тоже все хорошо видели и слух не подводил.
Он обнаружил себя сидящим в одних трусах в каком-то кресле с надежно зафиксированными руками и ногами, а так же грудью. Голова тоже в тисках, не пошевелить. Только глазами и можно двигать.
Слева, на столике стоял мощный ноутбук, провода от которого тянулись как к датчикам, что были прикреплены к его телу, так и к аппаратуре над головой. Чем-то эта хреновина напоминало то, куда по доброй воле сунул свою голову Шварц-ниггер в фильме «Вспомнить все», чтобы получить ложные воспоминания о том как он прекрасно провел отпуск на Марсе.
— Клиент в норме, — прозвучало на английском.
Ну да, Антон Климов знал не только английский, но и французский и даже немного немецкий, его уже в школе учил. Мать у него была из дворянского рода, о чем он узнал только в девяностые, когда это не только можно было обнародовать, но даже и модно искать дворянские корни. Все это время знание этих двух иностранных языков было обязательным в роду. Так же его научили хорошо играть на всяких пианино с роялями, а главное — на гитаре. Этакий последний рубеж показывавший, что они не как все остальные, а на ступеньку выше — аристо.
Семья жены, кстати, тоже оказалась с дворянским корнями. Только там больше налегали на немецкий и итальянский, кои Антон тоже немного подтянул. По крайней мере допросить пленных из этих НАТОвских стран при случае мог.
«А не потому ли они сговорили наш брак, что дело не только и не столько в рабочих не совсем легальных отношениях, сколько вот в этой дворянской родословной, не желая роднится с пошлыми крестьянами и рабочими?» — неожиданно подумал Климов, словно в такой ситуации больше не о чем было думать.
— Что происходит? — спросил он все-таки, но по-русски.