Владыка Нила

Даная уже собиралась выйти, но тут услышала суету возле шатра. Девушка застыла на месте, как вдруг ковер, закрывавший, как она полагала, второй выход, отодвинулся, и вошел Рамтат, одетый в бурнус,[3] с покрывалом на голове, выглядевший истинным шейхом бедуинов.

Некоторое время они молча стояли, настороженно глядя друг на друга. Затем Рамтат насмешливо улыбнулся.

– Ты ждала моего возвращения домой и вышла поприветствовать?

– Нет! – воскликнула Даная, попятившись назад. – Мне просто было интересно…

Он перевел взгляд на свитки на столе.

– Если ты не собиралась встречать меня, то почему оказалась здесь, в моих личных покоях?

– Если ты намекаешь, что я шпионила за тобой, то эта мысль даже не приходила мне в голову.

Рамтат пожал плечами.

– Что за дело, если бы и пришла, – здесь ты не нашла бы ничего важного.

Данае не хотелось уходить.

– Ты вернулся раньше, чем я ожидала, – сказала она тихо, медленно отступая к выходу в ту часть шатра, которую занимала она.

– Я выполнил все, что намеревался сделать. – Он слабо улыбнулся, заметив жаркий румянец, вспыхнувший на ее щеках. – Скажи, ты довольна тем, как тебе служили женщины в мое отсутствие? Тебе было удобно?

Даная остановилась на полпути, отчетливо осознав, что счастлива вновь увидеть его, что дни, когда он был в отъезде, казались ей бесконечными.

– Они старались, но все же я чувствовала бы себя лучше в своем собственном доме.

Увидев, как потемнели его глаза, Даная поняла, что он разочарован. По тому, как раздраженно вздымалась и опадала его грудь, было заметно, что он едва сдерживает гнев. Она как можно дальше отодвинулась от него, не выходя, однако, за ковер.

– Перестань вести себя так, словно я собираюсь причинить тебе вред! Тебе нечего опасаться. Разве я не сказал, что ты будешь в безопасности под моей защитой?

– Твое представление о вреде сильно отличается от моего.

Рамтат снял головной убор и отшвырнул его в сторону. Он мчался изо всех сил, чтобы скорее вернуться к Данае, и в первый момент ему почудилось, что она рада его видеть, но теперь девушка казалась все такой же неприступной, как прежде.

– Я не спал уже два дня и слишком устал, чтобы спорить с тобой.

Даная отодвинула ковер и скользнула на свою половину. Она вздрогнула, почувствовав руку Рамтата на своем плече, а он повернул ее кругом, лицом к себе.

– Почему каждый наш разговор должен заканчиваться ссорой?

Даная выпрямилась во весь свой рост, хотя и доставала ему только до подбородка.

– Может, потому, что я здесь не по своей воле и меня силой вынудили терпеть твое присутствие? – язвительно заметила она, сбрасывая его руку. – Что ты сделаешь, если я прямо сейчас выбегу на свободу?

– Ты об этом пожалеешь.

– Потому что ты прикажешь своему стражнику проткнуть меня мечом?

Рамтат устало потер тыльную сторону шеи.

– Нет. Я только имел в виду, что я сильно устал за последние несколько дней и предпочел бы не гоняться за тобой по такой жаре.

– Пожалуйста, оставь меня одну, – сказала Даная, упрямо вздернув подбородок.

Рамтат схватил ее и крепко прижал к своему телу. Тревожный, волнующий жар вспыхнул в ее крови, и девушку охватили чувства, которых она предпочла бы не испытывать.

– Интересно, мог бы я изменить твое мнение? – Рамтат пальцем провел по ее губам и увидел, как она закрыла глаза. Его ладонь двинулась к ее волосам, и он погладил темные пряди. Улыбаясь, он наблюдал, как яркий румянец разливается по ее щекам. – Мне бы очень хотелось попытаться, – с сожалением произнес он. – Но сейчас не время.

И Рамтат разжал руки.

Даная резко открыла глаза. Пошатываясь, она отступила назад и упала бы, не поддержи он ее крепкой рукой. Что за игру он с ней затеял, сначала возбуждая своими прикосновениями, а затем отталкивая? Почему ее это волнует? Разве она не попросила его оставить ее в покое? Девушка попыталась сдержать слезы и отвернулась от него, чтобы он не заметил.

Рамтат увидел ее слезы и почувствовал, что погиб.

– Я не имел права касаться тебя, раз ты под моей защитой.

Она отошла от него на несколько шагов.

– Как я могу доверять тебе теперь? Раз ты не можешь держаться подальше от меня, то отпусти меня домой!

Рамтат пересек ковер и подошел к ней. Взяв ее лицо в ладони и повернув его к светильнику, он сказал:

– Боги подарили тебе лицо богини, зеленые глаза нашей царицы и нрав, от которого киснет молоко у козы.

Даная холодно посмотрела на него.

– Я рада, что тебе не нравлюсь. Я сочла бы оскорблением, если бы ты подумал обо мне хорошо.

Рамтат устало опустился на кушетку.

– Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься. – Он посмотрел на нее в замешательстве. Он командовал легионами, покорял народы, был отличным воином, но оказался не подготовленным к схваткам со своенравной Данаей.

– Меня уже больше не удивляет, что отец прятал тебя в поместье, – сказал он. – За те несколько недель, что я тебя знаю, ты ухитрилась сделать своим врагом самого могущественного человека в мире, и если бы ты вовремя не покинула Александрию, то могла бы погубить всю династию Птолемеев.

Даная была поражена:

– Почему Юлий Цезарь стал моим врагом? Я его даже не знаю!

Рамтат не собирался рассказывать ей о Цезаре, но теперь пришлось:

– Он знает, что тебе известно о моей связи с Римом, и пока он держит это в секрете, ты представляешь для него угрозу.

Даная побледнела.

– Я начинаю понимать. Ты и вправду его человек и схватил меня по его приказу. Ты еще хуже, чем я думала!

Рамтат снова растерялся. Он не мог защитить себя, не рассказав ей, что Цезарь требовал ее смерти.

– Думай что хочешь, госпожа Даная.

– А что касается моего отца – что бы ты ни думал, – он вовсе не прятал меня в поместье.

– Тогда расскажи мне о нем.

– Я недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы делиться с тобой подробностями моей жизни, – ответила она. – Ты еще больший обманщик, чем я думала. Я не знаю, кто ты на самом деле.

Он подумал немного, затем сказал, понизив голос:

– А разве любой человек всегда таков, каким кажется? Ты, например?

Даная вспомнила о своем положении. Рамтат считает ее родной дочерью Мицерина, значит, она обманывает его.

– Наверное, нет, – согласилась она.

Рамтат взглянул ей в лицо.

– Мужчине, которому ты в конце концов уступишь, и в самом деле повезет, – сказал он, глядя на ее губы.

– Это будешь не ты!

– Да, – с сожалением согласился он, потирая больную голову. – Это буду не я. Полагаю, отец уже выбрал тебе мужа, прежде чем умер.

Даная опустила голову, и слова сорвались с ее языка, прежде чем она успела остановиться.

– Мне еще не выбрали мужа. Отец предоставил это решать мне самой. Ты единственный знатный человек, которого я встретила с тех пор, как покинула дом отца, и если при дворе мне придется выбирать из таких же, как ты, я лучше останусь одинокой.

Ее мнение о нем не взволновало его. Но Рамтат улыбнулся, почувствовав внезапно непонятное облегчение, хотя сам не мог понять, почему его должно беспокоить, связана ли она обязательствами с другим мужчиной.

– Возможно, однажды я попытаюсь изменить твое мнение обо мне. – Рамтат рассмеялся, увидев встревоженное выражение ее лица. – Но не расстраивайся – это будет не сегодня.

Прежде чем она успела ответить, он встал, поклонился и сказал:

– Теперь я покину тебя. У меня очень много дел, которыми следует заняться.

Даная смотрела, как он уходит, гадая, входила ли в число дел, которыми он собирался заняться, женщина. Мужчина столь высокого положения и с такой внешностью, как у него, имел, должно быть, множество женщин. Даная снова задумалась, есть ли у него жена. И от этой мысли она ощутила в груди странную пустоту.

Даная опустилась на кушетку, которую только что освободил Рамтат, и невидящим взглядом уставилась на замысловатый узор ковра. Откинувшись назад, она закрыла глаза, пытаясь понять, что с ней происходит. Ее влекло к мужчине, который явно был ее врагом. Ей следовало бы помнить, что он похитил ее и отказывается отпустить домой.

3

Плащ с капюшоном из белой шерстяной материи.