Страница 76 из 141
— Ничему не удивляйся. Ждем.
Полозов кивнул. Удивительно, что боль куда-то ушла, кровь больше не бурлила вулканической магмой. Еще не пришло осознание удивительного переноса из пещеры на открытую местность, где не было зимы, где с удивительной четкостью ощущались запахи и звуки, даже звон уздечки внизу под курганом. Наверное, боевой конь траву щиплет, — с усмешкой подумал Олег. Здесь он тоже был с голым торсом, как и Никита, но почему-то в плотных кожаных штанах и в сапогах.
— Родовая память, — снова сказал Никита, видя растерянный взгляд побратима. — Все в порядке, — и громко выкрикнул, глядя в бархатисто-черное небо: — Перун, дай нам знак! Мы открыты перед тобой!
Далекий горизонт озарился сиренево-белыми вспышками, едва слышимые раскаты грома покатились по звездному куполу. Небесная колесница Перуна приближалась к кургану, грохоча колесами по невидимым камням. Внезапно над головой сверкнула молния, до боли напоминающая какую-то руну. Возможно, Никита узнал ее, но Олегу сейчас было не до этого. Если бы его не вовлекли в историю с вызовом демона на далеком отсюда Лусоне, ни за что бы не поверил в сюрреализм происходящего, сведя это все к какому-то особому способу гипноза, дыму от воскурений или еще чего странного. Потайник не видел предводителя воинства Перуна с его божественными атрибутами, но он ощущал присутствие необыкновенной магической силы, взвихрившей пространство. Все вокруг заискрило, засверкало змеящимися линиями, как будто двое человек попали в грозовой эпицентр. Над головой раскатисто треснуло и пошло гулять эхом по небосводу. Этакий гигантский колун развалил со звоном сухую чурку невероятных размеров. Потом бабахнуло еще дважды, совершенно оглушив побратимов; самый главный свидетель их клятвы ударил огненным мечом в дерево. Вершина дуба заискрилась, осветилась нереально желто-алыми всполохами, вырывая из темноты восторженное лицо Никиты.
«А ведь он еще мальчишка, — ласково подумал Олег, глядя на волхва. — Маленький мальчишка, получивший невероятный дар, и стремящийся сделать свою жизнь и жизнь окружающих его людей счастливой. Пусть душа его не очерствеет на долгом пути!»
Жрецы храма потрясенно глядели на рассеивающийся туман вокруг Алтаря, и проступающие сквозь него фигуры побратимов, так и не разжавших руки друг друга. Да, с небес не упал знак в виде громового раската, но черный камень открыл тропу в иную Явь, неведомую для хранителей и Патриархов, и увел кровников для сотворения ритуала, скрыв от чужих глаз. И вернул их обратно живыми и невредимыми.
— Почему Алатырь-камень допустил воина на тропу Яви? — недоуменно спросил жрец со шрамом.
— Непрост мальчишка, — обронил Мещерин. — Значит, прав был Назаров, когда утверждал, что его правнук еще удивит всех нас.
— Я слышал, что в каждом храме Перуна, где был Никита, происходили невероятные события, — задумчиво добавил Милодар Бежин, теребя бороду.
— То нам ведомо, — твердо произнес первый жрец и пристукнул посохом по каменному полу. — Перун выбирает по своему разумению того, кто однажды вдохнет новую жизнь в Орден. Если Назаров и есть тот самый избранник, у него будет трудная стезя.
— Мы поможем ему, — заявил Мещерин. — Пора вылезать из норы, в которую сами себя загнали.
Жрец со шрамом задумчиво покачал головой, но ничего не сказал. Его дело — хранить Алтарь, а напитывать свежей кровью чахнущий Орден — дело молодых и амбициозных. Может, этот юноша и возьмет на себя бремя власти, но скорее всего, он лишь заложит фундамент возрождения. Так виделось жрецу грядущее. Для появления Князя Ордена еще не пришло время. Патриархи поторопились с признанием нынешнего Князя, но разумнее будет промолчать, чтобы ошибка стала явной, иначе разум не воспримет правильные слова. А так — да, хотелось бы ошибиться в лучшую сторону.
Тем временем побратимы уже молча одевались. Никите никто ничего не говорил. И только когда молодой волхв накинул на себя куртку и забрал из плошки свои кольца с перстнем, он посмотрел на жрецов, ожидая ответа. Вперед выступил Патриарх Мещерин.
— Перун одобрил ваше побратимство, — сказал он с торжественными нотками в голосе. — А ты первый из ратников, кто миновал Врата через храмовый Алтарь.
— Я не знаю, что там было, — слукавил Никита. Ведь он хорошо помнил слова Патриарха Исаева, сказанные в «Гнезде», что жрецы храмов неохотно допускают воинов Ордена к тайнам пространственных перемещений. Возможно, Патриархи прибыли сюда именно по одной такой тропе с помощью телепорта. Но кто именно владеет этим Даром? Кто из трех мезенских старцев?
— Неважно, — Мещерин прикрыл глаза, прекрасно понимая осторожность Никиты. — Сегодня радостный день для вас, побратимов. Ступайте в лагерь и пируйте. Завтра с рассветом вас ждет дорога домой, в Мезень.
Никита с Олегом вышли на освещенную костром площадку — лиловые краски сумерек уже смешивались с чернильной темнотой небесного купола — и под присмотром жреца, который их встречал и задавал вопросы, забрали свое оружие. Кузьма стоически дожидался их, греясь возле жаровни.
— Как все прошло? — волнуясь, спросил он. — Здесь такое началось! Какое-то гудение в воздухе, в небе пазори[1] заиграли. А сам я прилично подзарядился.
Кузьма усмехнулся и щелчком пальца создал легкий водный вихрь, превратившийся в снежную осыпь, как во время начинающегося бурана.
— Не шали! — одернул его жрец, ждущий, когда гости покинут храм. — Не там свой Дар применяешь!
— Извини, отец, — поклонился Кузьма и знаком показал, что пора идти в лагерь, где их ждали соратники.
Ночное небо над холмами было усыпано жемчужинами звезд, рассыпавшимися в бледно-молочной реке от горизонта до горизонта. Потрескивал костер, обложенный двумя сухостойными лесинами, похрапывали ратники в спальных мешках. Сегодня никто не стоял на страже. Двойная защитная линия магических маячков была раскидана вокруг стоянки, и вдобавок к этому большой невидимый купол «сферы» надежно закрывал и спасал от мороза.
Никита осторожно потянул замок «молнии» вниз и вылез из мешка. Огляделся по сторонам и натянул на ноги берцы. Только потом неслышно встал, проверил надежность крепления плечевых ремней — не ослабли во время сна? — наличие пистолета в кобуре, надел куртку и балаклаву, настороженно прислушался, и только потом аккуратно пересек границу защитного купола. Проверил «амеб», невидимо летающих где-то неподалеку, не обнаружил признаков чужого вторжения, и лишь теперь зашагал в сторону храма.