Страница 50 из 62
Глава 25
Глава 25.
Не всё прощается?
Да, удачно вышло. Хотя, лично для меня главным явилось всё же другое. Новой одеждой пусть и далее распоряжается тётя Арина, а немецким имением — Александра. Ничего, и она выучится. А вот я, когда мы после приёма ненадолго задержались в посольстве, нагло попросил барона посодействовать мне покупке в Германии самого разного оборудования. Когда он ненавязчиво поинтересовался, для чего, то я откровенно сообщил, что для производства электрических машин и быстро нарисовал ему схему и приблизительное устройство простого асинхронного двигателя. Пусть ещё раз удивится и хоть немного подумает о своём дальнейшем поведении! Уж эти знания неплохо сохранилось в моей памяти. И даже про нужные материалы. Ещё и о трёхфазном трансформаторе рассказал, но только словами. Лишь недавно наш русский учёный Яблочков объявил о создании этого устройства. Русская наука точно на месте не стояла. И немцу об этом прекрасно было известно. Вот и я тоже работу этих двух устройств немного описал. Хотя, аккуратно, без лишних технических подробностей. Да, явно удивил барона! Но, ничего, пусть привыкает. Жаль, что с внедрением разных изобретений в Российской империи имеются большие недоработки, конечно, властей! Конечно, много каких и очень сложных устройств требовалось для нормальной работы разного электрического оборудования. Пока почти ничего из него не имелось, даже во всём мире. Только вот кто у нас займётся выпуском разных электрических машин? Там, ага, конь не валялся, то есть, разных проблем очень много.
Да, немец озадачился. Он уж не дурак и явно носит чёрный плащ, и тёмные очки, может, и отравленный кинжал, то, конечно, после наведения справок у знающих людей, поймёт, что и я, хоть и малец, не так прост. Да, пришлось немного открыться, но точно для дела. Мне много чего надо для запуска самых разных производств. Я, прежде всего, решил поднимать родные места, а уж обратить своё внимание на другие лишь по необходимости. В том числе и на Петербург. Успею ещё. А дома и родные стены помогут. Потом, мне и торопиться незачем. Мне пока нужны лишь немногие производства: небольшая электростанция на дровах, мастерская с не особо сильным паровиком и другим нужным оборудованием и отдельные вспомогательные производства. А потом видно будет.
Да и барон упираться не стал. Он сообщил, что всё разузнает и, если есть возможность, то постарается помочь. Но тут же попросил у меня переуступок возможных привилегий на разные электрические машины для немецкой стороны. Пришлось мне пообещать, что, если выдумаю стоящее, то, конечно, с разрешения российских властей, можно и подумать о совместном производстве. И, понятно, что на взаимовыгодных условиях. И никаких переуступок патентов лишь немцам. Ибо я, хоть и фольксдойче, но и русский!
Конечно, из германского посольства мы ушли довольными. Для всех, кроме меня, результаты приёма явились неожиданными. В нашей квартире состоялись лишь скромные посиделки в узком кругу. Да мы и не думали хоть кого-то приглашать. Лишь прибежали Федот с Марьей да малышки Варвара с Василисей. Они в основном теперь у нас и обитали, и даже ночевали. Вроде, и только дети, но что значит быть баронессой, прекрасно понимали и миг оробели.
Основное торжество прошло через пару дней в квартире Ивана Фёдоровича и тёти Арины. Тут, конечно, собрались их друзья. Был приглашён и корнет Шереметев. Хоть и молодой, но тоже входил в круг приятелей братьев Ивана Фёдоровича. Теперь и его семьи. Как я уже знал, корнет являлся сыном помещика Александра Васильевича из Орловской губернии. Эта ветка Шереметевых графского титула не имела. Правда, меня это нисколько не волновало.
Александра, конечно, была рада такой приятной перемене в своей жизни. Она мило смущалась, но достойно выдержала всё торжество. Понятно, что кавалеры не сводили с неё глаз. А, что, красивая и милая, умная и умелая девица! Ничего, пока рано, и сестра сама выберет, кто ей понравится. А так, всё прошло красиво и весело, как говорится, чинно и благородно.
После праздников наступают будни. Мы с Александрой, хотя, как всегда, занялись своими делами: она шила защитную форму, а я пытался записать и нарисовать на бумаге всё, что мне приходило на память о велосипедах. Больше всего пришлось покумекать насчёт планетарной передачи и подшипников, но, на удивление, справился. Что-то у меня всё чётко вспоминалось. Правда, разные неприятности ожидали меня ещё впереди, и, понятно, что из-за отсутствия нужных материалов. Пока только дерево и железо. Никакого алюминия и его сплавов, а о титане и говорить нечего. Жаль, но тяжёлый получится велосипед. И даже для, ага, мопедов и мотоциклов нет нужных двигателей. Для автомобилей и тракторов тоже. А уж про самолёты, вертолёты и танки пока и говорить нечего. И ещё долго не до них будет. О ракетах и мечтать не стоит.
И тут в воскресенье Федот сообщил, что к нам просятся гости, точнее, гостьи. Оказалось, что как бы мимо проходили и решили навестить нас Надежда Фёдоровна и две нарядно одетые особы её лет. Пришлось мне тайно подсмотреть в окошко. Тётя взяла с собой двух дам, конечно, дворянок победнее. Видел я их у Нелидовых на приёме, но ни они, ни мы им представлены не были. К тому же, эти особы тогда тоже взирали на нас презрительно. Они приехали на одном экипаже, наверное, собственного выезда Нелидовых, и как бы ждали нашего приглашения. Ну, да, важные же особы, да ещё родня… Хотя, и правила приличия как бы так требовали. Раньше дорогих гостей тётя Арина бы встретила, но теперь мы с сестрой дома одни… И чего явились? Нам нечего с ними обсуждать. И с тётей Надеждой тоже. Ведь Нелидовы присоединились к Юсуповым, и она сама же недавно предупредила тётю Арину, что нам нежелательно навещать их дом? А к нам, значит, можно запросто? Как будто ничего не случилось? Да ещё от важной работы отрывают!
И тут во мне взыграла гордость. Ладно, мы тоже никому от дома напрямую отказывать не будем, но небольшую пакость точно сделаем. Тем более, я ещё ребёнок, а Александра подросток. А детям пускать в дом чужих без разрешения взрослых не положено! Я тут же переговорил с сестрой и быстро отправил Федота обратно сообщить нежданным гостьям, что Арины Васильевны дома нет. Оттого князь Борис и баронесса Александра без её разрешения их принять не могут. Они пока сильно заняты неотложными делами и нижайше просят извинений, но и выйти к ним не могут. Если гостьи хотят передать что-то важное, то можно и в письменном виде. А ещё лучше обратиться к Арине Васильевне и всё обсудить с ней.
Конечно, ни визита к нам не последовало, ни никаких записок не было. Федот лишь сообщил, что Надежда Фёдоровна сразу не поверила и даже переспросила, но, услышав прежнее сообщение, разгневанные дамы сыпанули несколькими ругательствами, а потом, сердитые, торопливо уехали. Пусть! Мы уж точно в их обществе не нуждались. И пусть знают, как от дома отказывать!
Тётя Арина, когда мы заглянули к ним на следующий день, ругать меня не стала. Да, ей не совсем понравилось, что я как бы прогнал её родственницу. Конечно, Надежда Фёдоровна к ней не заезжала. Хотя, у Ивана Фёдоровича тоже оказались нежданные и весьма важные гостьи. Тутолминых уже навестили наша давняя знакомая княгиня Надежда Александровна Барятинская и другая миловидная особа, как успела подсказать тётя, графиня Маргарита Сергеевна Стенбок-Фермор, а до замужества княжна Долгорукова. Конечно, их сопровождали нескольких служанок и охранников. И тут меня охватила какая-то нежданная злость. Ходят тут всякие! Нам с сестрой объявили отказ от своих домов, а сами без всякого зазрения захаживают. Правда, тут уже как бы не наш дом, но тётя-то моя! Она уж точно меня в обиду не даст! И что да как, гостям тоже прекрасно известно! С другой стороны, это нисколько не отменяет того, что мелких пакостей с моей стороны не будет. Прощать обиды мне не хочется, да и не буду. Конечно, мне никак не тягаться, да и слишком опасно, с Юсуповыми и Барятинскими. Уж сам император с ними считается. А тут ещё Стенбок-Ферморы и Долгоруковы добавились. Все друг с другом родня получается, и близкая. Да к ним можно добавить и многие аристократические семейства. Все они связаны родственными и другими связами. Я уже знал, что княгиня Надежда, как и её родной брат Алексей, муж графини Маргариты, происходила из богатейшей и многочисленной семьи графов Стенбок-Фермор. А их мать, и поныне здравствующая графиня Надежде Алексеевна, была дочкой аж купца-миллионщика Саввы Яковлевича Яковлева, хотя, вполне даже до зрелых лет мещанина Собакина, и теперь являлась одной из богатейших женщин в России. Ну, да, владелица многих металлургических заводов и других богатств. Как считалось, вполне добродушная и набожная женщина. Будто и её дочка имела похожий нрав. Правда, у Юсуповых я с княгиней близко не общался. Она лишь наблюдала за мной свысока и в разговор тестя и мужа со мной не вмешивалась. А какие у неё дела с Иваном Фёдоровичем и тётей Ариной, так об этом они мне не рассказывали.