Страница 41 из 76
-Беспрепятственный доступ во дворец? — я с новым интересом посмотрел на бумагу в руке. Это же то, чего я хотел! С таким бонусом приказ становится просто подарком небес! Не зря я князю кой какие подачки делал, они дали свои плоды.
-Да. Я проделал неплохую работу, несколько раз лично общался с Императором — и теперь он вполне благосклонно смотрит на твоё сближение с принцессой Анастасией. — похвалился прадед. — А этим приказом Император ясно даёт понять, что тебе следует не терять время зря, понял? На руку принцессы немало желающих найдётся, с одним из таких ты уже ведь столкнулся.
-Ну да. А откуда ты знаешь эти подробности о полке?
-Да я и сам служил в его пятом кабинете. Когда добивался руки Марии Филипповны. — на губах мужчины появилась улыбка, будто вынырнувшая из его юности. — Я свой шанс реализовал. Так что и ты не посрами имя Зимородковых. Только…
-Только? — я зада вопрос, когда пауза затянулась.
-Только, я надеюсь, принцесса тебе не нужна в качестве какой-нибудь жертвы или ещё чего… — в голосе князя пробилось сомнение, будто эта мысль впервые забралась в его голову.
-Нет, не для этого. — я покачал головой, рассеивая подозрения, и ухмыльнулся. — Но я знаю достаточно сущностей, которые были бы не прочь пообедать Анастасией. Живьём.
-А… — прадед явно хотел задать вопрос, но сомневался. Наконец, решился, а в его взгляде появилось неугасимое любопытство. — А есть ли настоящие боги?
-Когда ты достигаешь уровня силы, с которым можешь уничтожать или создавать вселенные, то ты по праву можешь называться «Богом» — обтекаемо ответил я. — Но уровня Творца ещё никто не превзошел.
Вечером, когда я кормил варанчика привезёнными мне слугами кузнечиками, ко мне в дверь постучали, а потом голос отца спросил «Можно?».
-Входи!
-Это твой новый питомец, сын? — отец зашел в комнату с двумя рюмками и бутылкой спиртного в руках.
-Ненадолго. — я высыпал в клетку остатки кузнечиков и повернулся к гостю. — Ты по делу?
-Ух-ух, как ты уже вырос, «по делу»! — мужчина поднял руки вверх в притворном удивлении, звякнув бокалами. Потом его лицо резко посуровело. — Я хотел извиниться перед тобой, сын. Давай… сядем за стол.
Он первым уселся на стул, налил в рюмки и пододвинул одну ко мне.
-Выпей со мной. — и добавил, когда я взял свою рюмку. — Без тостов.
Выпили. Некоторое время сидели и молчали, я смотрел на отца, а он смотрел в стол. Наконец, он решил, что можно и заговорить.
-Понимаешь, я же люблю её. Раечку. Ну, твою мачеху. Я знаю, Андрей, что у вас с ней всё совсем не гладко было, поверь. Но я её любил и люблю! Понимаешь? — он налил себе и снова выпил. — Я так долго добивался её, бегал как дурак, даже один раз на дуэли подрался! Потом бабка мне залечивала дырку в ноге и ругала на чём свет стоит, но это стоило того! А потом…
Ещё одна рюмка исчезла у него в горле, он налили вторую себе и мне, кивнул, предлагая и мне выпить с ним. Я не стал отказываться.
-А потом эта глупость с горничной! Ну, твоей матерью. Только без обид, сын! Ты же меня понимаешь, да? Я даже и не помню этой измены! Ну послали меня проверить наш филиал, ну выпил я на застолье. Не знаю, почему меня так развезло! Так и было-то всего несколько рюмок! Не помню, как до номера добрался, а потом очнулся с бабой под боком.
Отец вылил остатки спиртного в рюмку, выпил, потом откуда-то достал ещё одну бутылку.
-Это как раз было тогда, когда Раечка Альку носила последний месяц. Я потом горничную выпер быстро, а Рае ничего не сказал. Ну как бы я выглядел-то, а? А чувствовал как я себя паскудно! Я ни до того, ни после никогда налево не смотрел, даже по пьяни, а в тот раз прям не знаю, что произошло!
К этому моменту вторая тара опустела на треть, с моей активной помощью.
-Три года было всё тихо-мирно, а потом вдруг твоя мать пришла к нам в филиал меня разыскать — мол, с ребёнком на руках не очень хорошо живётся, отец бы помог. Она не знала, кто я, мало ли однофамильцев. И тут всё как завертелось! Рая уже вторым беременная была, нервы, гормоны, а тут ещё это!
Он с силой ударил рюмкой по столу, чуть не разбив её.
-Ты пойми! Она мне никогда не изменяла! Любила меня, родила мне детей! И тут вдруг выясняется, что я налево сбегал, пока она беременной была, ещё и ребёнка простолюдинке заделал! Представляешь?! Да я сам бы на её месте рвал и метал бы! Ты же понимаешь, да? Вот так…
Отец надолго замолчал, смотря в стол. Потом поднял глаза нам меня.
-Прости, сынок. Прости! Когда я увидел записку от неё, я не поверил, что она… это… в секту ушла. Пошел к деду. И он мне всё показал… Я и не думал, что её злость дойдёт до такой точки… Я лишь хотел, чтоб мы жили все вместе как семья! Я был слепым идиотом! Прости, Андрюша!
Мужчина передо мной плакал, звонко капая слезами на столешницу. Чувства душили его и изливались наружу слезами.
-Я виноват перед вами обоими! Рая, Раечка! И ты, сынок! И даже перед Алей я так виноват! Прости меня! Прости!
Он поднялся, обошел стол и рухнул на колени, обняв меня за ноги. Мне стало весьма неловко — я-то не его сын на самом деле. Очень странно было принимать эти извинения. Но я должен был.
-Встань, отец. Тебе не за что просить прощения — ты ничем не провинился передо мной!
Я поднял его на ноги, и он лёг мне на плечо, не прекращая рыдать.
-Если и хочешь перед кем-то извиниться, то лучше сделай это перед… мачехой. — хоть она мне не нравилась, но я не мог не сказать этого. — Я уверен, что она сможет вернуться обратно, если как следуют попросить прадеда. Не сейчас, но лет через пять он достаточно смягчится, чтоб изменить свои приказы.
-Ты… ты так думаешь, сынок? — шмыгнул носом отец, посмотрев мне в лицо красными глазами.
-Уверен. А теперь давай отведём тебя в твои покои и уложим спать.
Вытащив отца из своей комнаты, я подозвал слуг, и вместе мы отвели отца и уложили его в постель. Боже, ну и устроил он пьяную истерику. Хочешь попросить прощения — попроси, хочешь помочь дорогому человеку — помоги, но зачем напиваться-то? Это разума не добавляет, даже наоборот.
А, ладно. Я вернулся к себе и лёг на постель, не расстилая. Завтра я поеду в императорский дворец, раз уж у меня безлимитный пропуск туда, и повидаюсь с принцессой. А то я вчера свой телефон впервые с нового года получил свой телефон на руки — а там семьдесят два пропущенных звонка от Анастасии и с полсотни смсок. Я их и не читал, завтра ещё и за это надо будет извиниться. Понесу клетку с вараном впереди— пусть он примет первый удар на себя!