Страница 10 из 14
С очередным нелегальным политическим поручением строжайшей секретности Разумовский был отправлен ко двору шведского короля в Стокгольм. Король Швеции Густав III мечтал вернуть земли, потерянные во время Северной войны, но новая война была крайне нежелательна для России. Ведь в это время она воевала с Турцией, и Екатерина не могла выставить против 68-тысячной шведской армии Густава достойные силы. Императрица снова понадеялась на Разумовского – на его дипломатическое и оперативное искусство. Он должен был всемерно ослабить политическое влияние Густава в Европе и лишить его поддержки в самой Швеции. Вероятно, не все знают, что Густав приходился Екатерине кузеном, но родственные связи для нее ничего не значили. Своего двоюродного брата она недолюбливала и даже в личной переписке называла не иначе как «толстяк Гу». Густав был человеком амбициозным и страдал многочисленными комплексами, самый главный из которых был общим для всех монарших особ – он панически боялся потерять власть. В 1771 году, едва Густав вступил на престол, Екатерина писала Никите Панину: «Я не столь отзывалась утвердительно на добрые диспозиции короля шведского, чтобы из того заключить можно, чтобы не должно нам бденным оком смотреть на шведские обороты». Она никогда не доверяла брату.
Густав III был женат на Софии Магдалене Датской. Отношения между супругами не складывались, и вот по какой причине: в обществе поговаривали, хотя и шепотом, что король предпочитает женскому обществу мужское. Так или не так, сложно сказать, но доподлинно известно, что он писал своему брату герцогу Карлу Зюдерманландскому: «Я подчинился государственной необходимости и отдал ей мою руку, и чем больше меня утомляют уговорами любить принцессу, тем больше мое несчастье».
Нетрудно догадаться, какрешил действовать Разумовский. Был ли между ними настоящий роман, неизвестно, но после знакомства с посланником шведская королева стала истинной поклонницей всего русского и стала активно выступать как пророссийский агент влияния.
В 1788 году война против России все-таки была развязана, причем без официальных санкций сословий, как того требовали законы Шведского королевства. Эта война была крайне непопулярной в Швеции, причем настолько, что против короля был составлен так называемый Аньяльский заговор. Участники заговора требовали немедленного заключения мира с Россией и даже обособления от Швеции Финляндии – либо под протекторатом России, либо при совместном кураторстве России и Швеции. К сожалению, участь заговорщиков была незавидной – Густав умел расправляться с недовольными, но вот королева благоволила русским пленным: расселяла их вблизи своей дачи, устраивала для них пирушки с танцами, а молодых пленных гардемаринов отправляла учиться в университет Упсалы.
Андрей Разумовский досконально изучил политические настроения в шведском обществе. Его агентурная шпионская сеть, созданная из придворных Густава, работала безотказно, благодаря чему в Петербург поступали самые свежие новости. Екатерина была очень, очень довольна, а Густав негодовал… но и побаивался трогать Разумовского. Он, конечно, мог бы его убрать, но это грозило слишком серьезными последствиями, так что приходилось терпеть.
Как ни пытался Густав III обвинить Россию в воинственном настрое, Разумовский его все же переиграл. За месяц до объявления Швецией войны Разумовский предъявил официальный протест касательно развернувшейся антирусской кампании. Таким образом шведскому двору стало известно, что Россия в курсе всего происходящего.
Но верхом дипломатической и нелегальной игры Разумовского стала записка, которую он опубликовал, обращаясь ко всему шведскому дворянству. В ней недвусмысленно говорилось о том, что Россия «может только повторить уверение своего миролюбия». Конечно же, записка дошла и до короля, вызвав в нем ярость. На следующий день Андрея Кирилловича посетил церемониймейстер шведского двора. Он официально объявил, что Густав III не желает больше признавать графа в качестве чрезвычайного посланника и министра российской императрицы при своем дворе. Это была неслыханная дипломатическая дерзость и полное нарушение международного дипломатического протокола. Разразился тот самый международный дипломатический скандал, которого так жаждал Разумовский. Тогда еще не существовало такого понятия, как персона нон грата, и король не мог лишить ранга человека, которого в этот ранг не возводил. Тотчас же депеши с информацией об инциденте полетели во все европейские представительства России. История получила самую широкую международную огласку, о ней заговорили в главных европейских салонах, при королевских дворах Европы, и Густав, еще не выиграв военную кампанию, полностью проиграл на политической арене.
Густав не мог отказаться от своих претензий и заключить мир, и война продолжалась до 1790 года. Но прежде, чем она завершилась (практически ничем – по Верельскому мирному договору никаких территориальных изменений не произошло, все осталось как прежде), граф Разумовский все-таки был выслан из страны. Причем выслан не просто так, а в сопровождении военного конвоя, что больше походило на экстрадицию военного преступника. И если бы только это! Густав распорядился не давать на корабль Разумовского лоцмана – мол, граф и сам как-нибудь выплывет, ведь он же бывший морской офицер. О том, что лоцмана ему не дадут, Разумовский заранее узнал от королевы и стал тщательно изучать шведское побережье. А заодно и оборонительные сооружения береговой линии Шведского королевства, теперь уже как заправский военный разведчик. Так что он привез в Россию, до которой благополучно добрался, подробные военные береговые карты.
Разумовскому минуло 36 лет, и при всех его многочисленных романах он по-прежнему был одинок. Он мечтал вернуться в Вену, и тому была причина – у графини фон Тун-Гогенштауфен подросли очаровательные дочери, старшая из которых, Элизабет, сумела пленить сердце российского дипломата. Он написал прошение Екатерине, и та пошла ему навстречу: разрешила брак с австрийкой и отправила в Вену на совершенно незначительную для его уровня должность – помощником российского посла князя Голицына. Но Разумовский был просто счастлив. Он приехал в Вену помощником посла, а через некоторое время сам стал полномочным послом и российским министром при австрийском дворе. Пробыв на этой должности долгие семнадцать лет, он возобновил мир между Россией и Австрией. при его участии прошли второй и третий раздел Польши…
В ноябре 1796 года в Зимнем дворце в Петербурге от апоплексического удара скончалась Екатерина Великая, и на русский престол взошел ее сын Павел I. Разумовскому смена власти стоила карьеры. У него не осталось могущественного покровителя, а Павел не умел и не хотел прощать. Вместе с женой Андрей Кириллович был сослан в имение своего отца в Батурин. Но в судьбу графа вновь вмешался случай. и еще какой. После того как Павел был жестоко убит в своем дворце, его старший сын Александр, взойдя на престол, восстановил опального дипломата и разведчика, и Разумовский триумфально вернулся в Вену.
Мотивы Александра I были понятны: на тот момент Европа была обеспокоена появлением дерзкого и амбициозного корсиканца. Наполеон Бонапарт, захватив власть во Франции, желал превратить ее в главную державу на континенте. Правительства европейских государств были не готовы к совместным действиям. Австрия могла стать главной союзницей России в случае войны с Францией, и лучшего помощника в решении этого вопроса, чем граф Разумовский, досконально знавший австрийцев, императору Александру было просто не найти.
Разумовский оправдал надежды: он чуть ли не насильно заставил Австрию вступить в коалицию против Наполеона. С точки зрения дипломатии и политической разведки, все было сделано безупречно, но с точки зрения стратегического военного искусства, это была чудовищная политическая ошибка, за которую Россия заплатила поражением при Аустерлице: о склонности австрийцев к предательству не говорили только ленивые. Итог кровопролитного сражения русско-австрийской армии против Наполеона – 21 тысяча погибших…