Страница 24 из 51
Сперва ей показалось, что человек, стоявший у самого тронного кресла Дракона, единственный одет в цвета своего клана: его волосы, выглядывающие из-под форменного берета, казались того же цвета. Однако почти сразу она поняла свою ошибку: темно-красный халат — форма дворцовых евнухов, а волосы у человека были все-таки розовыми, что выдавало в нем сына Утреннего Тигра. Просто он слегка изменил оттенок, чтобы они лучше сочетались с формой; это правилами кланов дозволялось.
Оскопление давно уже было запрещено в Цивилизации, однако должность евнухов при дворе осталась: так назывались чиновники на некоторых должностях, требующих тесного взаимодействия с женами и детьми Дракона — старшие няньки, воспитатели, учителя, управители личных покоев. Современная тенденция по возможности брать на такие места женщин и вовсе порождала забавные казусы. Даари мысленно фыркнула, вспомнив, как еще в школе они всем классом потешались над сочетанием «госпожа евнух такая-то». Мужчин, кстати, на роль евнухов предпочитали семейных, в кадровой службе дворца даже имелась служебная рекомендация, что чем больше у них собственных детей, тем лучше они соответствуют занимаемой должности. Это им рассказывали уже на рабочем обучении, и группа тоже изрядно потешалась. Ну, как говорится, неизменны только Проклятые земли, а времена меняются — и слава богам-духам.
Даари не одна присутствовала на аудиенции: перед троном треугольной формации замерло несколько адепток, одетых в цвета высоких рангов. Серый и белый — третий ранг; таких было двое. Черный и белый — второй ранг, их оказалось пятеро. И одна девушка была одета в белый и золотой, цвета первого ранга.
Золотой цвет считается императорским, Драконьим (в отличие от обыкновенного желтого). Такая ткань очень дорога: чтобы добиться нужного блеска, ее либо расшивают золотыми нитями по старинной технологии, либо зачаровывают. Одежду таких цветов носит только Дракон и члены его семьи. Еще Дракон может даровать право на золотой наряд за особые заслуги, но все равно его можно будет надевать только на большие церемонии. А для адепток первого ранга делается исключение, во время учебы в Академии это их форменный цвет. Считается, что это такой утешительный приз: женами Дракона станут далеко не все адептки первого ранга, хотя сам по себе такой ранг и дает высокий шанс провести с Драконом ночь. И тем более не все родят ему ребенка, что дало бы постоянное право на золото; но, по крайней мере, уж один год все они могут прикоснуться к величию.
По фасону же их костюмы напоминали тот, в который обрядили Даари: прямое платье с воротником-стойкой и разрезами на бедрах, чтобы не стесняло движений. Только у девушек рукава были довольно широкими; не такими, как в парадных нарядах придворных высшего ранга и драконьих жен, чтобы волочились по земле, но все-таки достаточно просторными, чтобы в них с удобством можно было сделать карманы. И орнамент на вороте и подоле у них был куда сложнее и красивее.
Даари встала там, куда ее проинструктировали: позади всех третьеранговых адепток, на изрядном расстоянии от них. Ее платье, роскошное по меркам самой Даари, действительно терялось на их фоне, и она поняла, почему придворная дама назвала его «скромным и серым». Ну или, скажем точнее, скромной и серой она назвала саму Даари.
Таким образом она оказалась прямо напротив Драконьего трона. Ей не полагалось поднимать на него глаза, но она все же улучила момент и взглянула искоса: очень вряд ли ее заметили бы за спинами других адепток.
Да, чужие спины создавали надежный заслон, но и видно поэтому было плохо. Все-таки Даари поняла две вещи: во-первых, Дракон был одет в тот самый расшитый тиграми халат, в котором заявился к ней в раздевалку парой часов ранее; во-вторых, выглядел он совсем иначе. Больше не юный красавец, Дракон казался представительным мужчиной средних лет, с золотыми волосами и усами, а также короткой и узкой бородкой. Лицо его несло на себе благосклонное и мудрое выражение — действительно настоящий Владыка, такой, каким Даари знала его по детским книжкам и передачам.
Почти против воли ее пробила благоговейная дрожь, и она подумала, что такому Дракону она не смогла бы надерзить даже невольно.
Евнух в красных одеждах вышел вперед и одним отточенным жестом вызвал перед собой полупрозрачный свиток. Стоял он чуть сбоку от кресла императора, так что на него можно было осторожно смотреть, почти не скрываясь. Даари рассмотрела сразу несколько деталей: что берет евнуха украшен павлиньим пером, а не фазаньим, и закреплено это перо брошью с янтарем — значит, действительно очень высокий чин. Если и не Главный дворцовый евнух, то близко к тому. Вроде бы у Главного евнуха халат еще должен быть украшен золотым шнуром…
А еще она впервые после обретения магического зрения увидела, как вызывают эти полупрозрачные свитки с надписями, и поняла, что на самом деле он не такой уж и прозрачный, а словно бы сотканный из магических нитей. Эти же нити удерживали свиток в воздухе перед лицом читающего.
— Дракон присуждает награды третьей четверти года, — проговорил евнух. — По обычаю и традиции, начнем снизу, двигаясь вверх. Простолюдинка Даари Сат!
Даари вздрогнула: она не ожидала, что вот так сразу обратятся к ней. Но все-таки подняла голову, глядя на евнуха уже открыто.
Тот как ни в чем не бывало продолжил читать:
— Простолюдинка Даари Сат верна и отважна, послушна традициям и идеалам чести, умела и исполнительна, почтительна к предкам, разумна и непреклонна. Посему Владыка жалует ей нефритовую заколку из своей сокровищницы и место вольнослушательницы в Академии Дракона, вместе с содержанием, приличествующим этому положению. А также назначает ее на должность судьи магических поединков между другими адептками.
Вот тут по залу прямо-таки прокатился коллективный выдох. Даари замерла, забыв, как дышать.
Похоже, зрители были удивлены еще больше, чем она.
Несколько адепток даже нарушили этикет, обернулись к ней на секунду, разглядывая с таким шоком на лицах, как будто евнух объявил, что у Даари вот прямо здесь выросла вторая голова.
Повернулась и адептка в золотом, и Даари удивилась второй раз, хотя этот удар был не таким сильным, как первый. Это была та самая черноволосая девушка, о которой вспоминал демон из зала Желтой дуэли! Та, которая томно стонала, стоя на коленях, пока ее били сияющей плетью!
Сейчас на ее невероятно красивом лице не было и следа той сладкой муки, но и возмущенного шока, как у других адепток, не было тоже. Напротив, назначение Даари ее как будто не только удивило, но и развеселило. Она даже подмигнула ей, прежде чем отвернуться — или Даари показалось?
Евнух опустил свиток, и тут Дракон что-то сказал ему.
Тогда он громко, на весь зал произнес:
— Пусть барышня Сат подойдет к подножию трона!
Даари еле сообразила послушаться. Она двигалась как во сне, и сама удивилась, как ей удалось не наткнуться ни на одну адептку.
Подойдя к трону, она встала на колени и низко поклонилась, касаясь головой ковровой дорожки — кстати, довольно пыльной. Сердце отчаянно колотилось. Боги-духи, за что ей еще и эта хрень?!
Даари далеко не была уверена, что Дракон наградил ее, а не бросил в ледяной ад — и выпутывайся, как знаешь! Неужели это он имел в виду под инструментом, который позволит выйти сухой из воды?! Но как, во имя демонических подштанников?!
И какой смысл выходить сухой из воды, если тем самым она одновременно загремит в самый центр интриг академического кубла?! Вон, они уже ее ненавидят, видно же!
— Владыка приказывает тебе выпрямиться и верно служить ему, — сказал евнух.
Даари распрямила спину, продолжая стоять на коленях.
— Подданная с благодарностью принимает приказание и приложит все усилия!
Последней фразы не было в этикетной формуле, однако прозвучала она от души. Но, наверное, далеко не с теми эмоциями, которые принято вкладывать в подобные обороты.
Это она думала, что язык не повернется дерзить Дракону, когда он в этом облике? Оказывается, отлично повернулся, если довести как следует!