Страница 22 из 51
Все эти люди, и мужчины и женщины, замерли в неподвижности, напряженно кусая губы. Демон отчетливо видит сковывающие их путы-каналы, которые пульсируют и дрожат от неимоверного количества катящейся по ним энергии. Это энергия нетерпения и сладострастия, почти невыносимого чувственного возбуждения, не имеющего выхода, и оно такой неожиданной волной обрушивается на Даари, что ей почти становится дурно.
В центре зала — две девушки, полностью обнаженные, если не считать декоративных наручей и тому подобных аксессуаров; у одной на щиколотках звенящие браслеты, а на шее — ошейник из цепей; у другой на плече что-то вроде фигурного эполета из золотистого металла, и один из завитков эполета спускается вниз, кольцом поддерживая одну из ее полных грудей с темными сосками.
Так, что с ошейником, стоит на коленях, руки ее растянуты, их удерживают свитые из перламутровых нитей цепи, уходящие прямо в воздух. Причем на канаты нитей наложена еще и иллюзия золоченых цепей, которая делает путы видимыми для окружающих. Черные волосы жертвы водопадом ниспадают с ее склоненной головы до самой земли; кроме белоснежной шеи с ошейником и капельками пота ничего не видно. Только и можно понять по волосам, что не из клана.
Вот девушка вскидывает голову, и Даари даже в видении поражает ее невероятная, невозможная красота. Такое лицо, наверное, встречается раз в поколение. Да еще глаза — невероятно редкий серо-зеленый цвет! Они буквально горят на узком, нежном лице, искаженном мукой и экстазом.
— Ты признаешь свое поражение? — спрашивает вторая дуэлянтка, с эполетом.
В руке у нее хлыст, тоже сотканный из магических нитей и прикрытый сверху иллюзией. Кожа победительницы смуглее, а волосы выкрашены в голубой и лимонно-зеленый. Лицом и фигурой она тоже невероятно хороша, но совсем не в том духе, что коленопреклоненная. Ту Даари описала бы как хрупкую и изящную, эту — как хищную и грациозную.
— Признаю… — шепчет черноволосая, закусив губу. В прекрасных зеленых глазах дрожат слезы. — А-ах…
Она выгибается, когда кончик хлыста чиркает ее прямо по груди, на коже появляется розовая полоса.
Движение абсолютно естественное, девушке больно, но в то же время… в то же время Даари могла бы поклясться, что ей нравится происходящее! И боль, и невозможность сдвинуться с места, но больше всего — то, что она фокус внимания и вожделения.
— Тогда прими наказание! — говорит девушка с эполетом.
Хлыст взлетает еще раз. Черноволосая длинно и протяжно стонет.
Энергия в зале перехлестывает через край, все глаза, все внимание приковано к жертве и ее мучительнице; магия дрожит и переливается, все чаяния и желания сливаются воедино. Демон — а с ним и Даари — понимает, что пришло его время. Он бросается вперед, по линиям силы, чтобы прорваться в наш мир, чтобы кормиться…
...и шмыгает мимо трона, на котором со скучающим видом восседает знакомый Даари красивый юноша, а потом забивается в щель под плинтусом.
Тут видение прекратилось, и Даари рухнула на колени, тяжело дыша.
Дракон видел этого демона. Он допустил его проникновение сюда. Демон был испытанием Даари.
Глава 13. Подготовка к аудиенции
Даари не ожидала, что ей дадут медаль: с этим демоном она изрядно наделала ошибок. Вполне могли и оштрафовать, и от работы отстранить на неделю без сохранения оплаты, и отправить на переподготовку (между прочим, худшее наказание: зарплата сохраняется, но вместо работы ты сидишь целыми днями в пустой комнате, где ничего нет, кроме полного собрания «Правил и уложений о безопасной работе служб поддержания порядка на личных территориях Его императорского величества»).
К чему-то в этом роде она и готовилась — после того, как битых два часа к ряду отвечала на вопросы своего непосредственного начальства, а также сотрудников службы безопасности Академии (которые держались так, что каким-то образом не удавалось ни на секунду забыть, что они заодно обслуживают и дворец, и другие резиденции Дракона). За это время с нее семь потов сошло: Даари не любила врать, а тут пришлось выкручиваться, чтобы и Беорна не выставить идиотом — понятное дело, он решил, что Даари после травмы с перепуга мерещиться — и самой не подставиться, не выдать это свое ненормальное «магическое зрение». При этом учитывая, что Беорн может и рассказать все как есть!
В итоге Даари, наверное, выставила идиоткой себя: лепетала, что ей «показалось», что там, в углу, может быть демон, дурное предчувствие было, но признаков она никаких не видела, нет, а напарник сказал ей успокоиться, а тут демон ка-ак выскочит!
Еще Даари пришлось заполнить дурацкие опросники, которые якобы должны были помочь оценить ее эмоциональное состояние после травматичного опыта.
А вот навестить Беорна ее не пустили, хотя она очень просила. Разве что сказали, что с ним все в порядке, ему оказывают первую помощь в лечебнице при Академии, госпитализация не требуется.
Это Даари не успокоило: ей с ее шрамами тоже оказали первую помощь при Академии и ни в какую больницу не клали.
Наконец перед ней положили чистый лист бумаги и стилос-самописку, велев написать, если она имеет претензии к службе безопасности Академии, не обновившей защитные заклятья против демонов, и оставили одну.
В кабинете службы безопасности было окно, выходящее в небольшой внутренний садик одной из башен Академии. Там осеннее грушевое дерево сбрасывало последние желтые листья, было тихо и мирно.
Даари наконец-то сумела выдохнуть. Какое-то время она просто смотрела на несчастную грушу, уговаривая себя не злиться, не вибрировать, не бояться, а спокойно оценить ситуацию.
У ней не осталось ни малейших сомнений, что Дракон специально допустил демона в зал для Желтых дуэлей, специально никому ничего о нем не сказал. Что больше никто его не заметил, это понятно — все только и глазели на черноволосую красотку. Вот только… Точно ли именно в демоне заключалось испытание Дракона? Может, демон — это совпадение, настоящая же проверка еще впереди. А если даже уже все кончилось, то непонятно, выдержала Даари испытание или провалила?
Ей хотелось думать, что выдержала, но она действовала вопиюще не по инструкции, не сумела убедить старшего напарника вызвать подкрепление, да потом еще допустила, чтобы он был ранен.
А с другой стороны, она же справилась с демоном! Непонятно как, с помощью этой своей загадочной способности видеть каналы распространения магии, но все же.
Чего теперь ожидать от Дракона? Обещанного «инструмента», который позволит ей выйти сухой из воды, или нового испытания?
А может, он передаст ее дело в полицию — ну, наверное, просто отменит запрет на его расследование или что он там сделал, чтобы за ней не явились раньше времени — и предоставит ей выпутываться самостоятельно?
Даари смотрела на грушевое дерево во дворе и думала, что ей уже почти все равно. Надо только постараться во время допросов убедительно доказывать невиновность Инге. Интересно, если сказать, что он вообще не знал, что за лекарство она ему дает, ей поверят? И согласится ли Инге держаться этой версии?
Тем временем дверь в кабинет, где Даари предавалась невеселым думам, приотворилась. Девушка подняла голову, ожидая увидеть высокомерного горбоносого сотрудника службы безопасности, который ранее выдал ей писчие принадлежности, при этом глядя на нее как на пустое место. Однако вместо него на пороге стояла высокая женщина в форме придворной дамы (пышная темно-синяя юбка в пол, и оранжевое болеро, расшитое синим же орнаментом, под которым она держала сложенные руки) и со сложной прической. Возраст этой особы угадать было трудно, особенно учитывая очень белое и гладкое лицо, красоте которого она наверняка посвящала немало времени, однако Даари сразу решила, что посетительница годится ей как минимум в матери, если не в бабушки. Дама глядела на Даари с отстраненным интересом, который, пожалуй, можно было бы назвать профессиональным.
— Встань, барышня, — сказала женщина мелодичным спокойным тоном той, кто привыкла, что ее распоряжения быстро исполняются.