Страница 18 из 51
Если рассуждать логически, так и следовало поступить. В варианте, где Даари сознавалась в том, чего не совершала, хуже было ей и Инге, но у Тарика оставался шанс на успешную жизнь, с его-то мозгами! В варианте, где она позволяла брату расхлебывать последствия своих ошибок, было хуже ему, а у них с Инге хотя бы появлялась возможность не оказаться совсем в жопе…
Но все равно от этого варианта становилось пакостно, невыносимо пакостно на душе. Строго говоря, это не было бы предательством. Но ощущалось именно так. Ведь Тарику всего двенадцать! Он не осознавал, что делает! Или даже если осознавал умом, ему просто не хватало жизненного опыта!
«Он сам постоянно говорит, что умнее тебя, и он прав, — сказал циничный внутренний голос. — Все он прекрасно осознавал! Но хотел выехать на твоем горбу. Как всегда».
И все же…
Инге был младше Даари всего на три года, и в детстве ее ужасно раздражало, что «глупого» малыша навязывали ей как товарища по играм. А вот когда родился Тарик, ей было восемь, и относилась она к нему сразу совсем по-другому. Она отлично помнила, какой он был трогательный, с пухлыми щечками, с заливистым смехом, как приятно было его купать, в какой восторг все, включая Инге, приходили, когда он выучивал свои первые слова (очень рано, ему еще года не было).
Если бы мама была еще жива, когда Даари примчалась навестить ее в больнице, она бы наверняка просила позаботиться о Тарике…
Но ведь защитить Инге тоже важно! Ладно, собой Даари могла пожертвовать, в надежде, что Тарик совладает с подростковым идиотизмом и станет достойным членом общества. Но не средним братом. Да и сам Тарик… точно ли ему пойдет на пользу выйти сейчас сухим из воды? Будет ли он через двадцать лет, или сколько ей там дадут, встречать ее у ворот тюрьмы с цветами, чтобы отвезти к себе домой и окружить почетом и довольством в награду за ее жертву?
Ой что-то она очень сомневалась. Хоть и противно и тяжело было так думать. Точно так же, как и осознавать, что ее сладенький младший братишка превратился в довольно неприятного эгоистичного подростка, совершенно ей незнакомого!
Даари знала, что выбрала бы «хорошая девушка» из древних легенд в такой ситуации: они там вечно жертвовали всем ради братьев и мужей. Знала и то, что выбрала бы разумная современная женщина. И оба выбора казались гнусными.
Но еще оставалось испытание, которое предлагал ей Дракон, и таинственный «инструмент», который он обещал ей дать. Здравый смысл подсказывал Даари, что нечего на это надеяться — но надежда предательски нашептывала: а вдруг получится? А вдруг Дракон смилостивится? Ну, хотя бы настолько, чтобы выйти из ситуации с минимумом потерь.
— Мне надо охладить голову и прийти в себя, — сказала она вслух. — Может быть, тогда станет понятнее.
— Тогда ты выбрала неподходящее место, младшая сестрица! — дверь в раздевалку как раз открылась в этот момент, и внутрь, благоухая потом и разложившейся магией, ввалилась симпатичная молодая женщина. — Тут сейчас будет жарко! И потненько!
Даари знала ее как одну из чистильщиков, но только в лицо: они редко пересекались и никогда не работали в паре. Кажется, всякий раз, когда она видела эту девушку, та улыбалась или смеялась чему-то.
Видно, Даари не рассчитала время, и предыдущая смена начала уже возвращаться с работы.
Вновь прибывшая присвистнула:
— Ого, как тебе досталось! Бедняга! Что лекарь сказал, это заживет?
Даари не сразу сообразила, что она говорит о шрамах. Да, точно, шрамы! Она и забыла о них, размышляя о безрадостной жизни за решеткой — для себя или для Тарика.
— Заживет, — Даари попыталась улыбнуться. — Спасибо за беспокойство.
Неожиданно девушка подошла к ней, осторожно взяла ее руки в свои и мягко пожала.
— Все будет хорошо, — сказала она. — Помнишь меня? Меня зовут Лаили Канно. А ты ведь Даари Сат?
— Д-да, — пробормотала Даари.
— Хочешь, я тебя обниму? — спросила Лаили.
Она была значительно моложе мамы Даари, но улыбалась совершенно по-матерински. Больше всего на свете Даари хотелось воскликнуть «конечно!» — и разреветься ей в плечо.
Но она пробормотала вежливые формулы благодарности и отказа, одновременно пятясь к двери.
— Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти, — улыбнулась ей Лаили. — Ты не думай, мы все за тебя болеем! У тебя уже прямо репутация в нашем отделе. Беорн нам о тебе все уши прожужжал. Если нужна какая-то помощь, или денег на лечение собрать…
Даари поклонилась, еще раз выпалила: «Спасибо!» — и была такова.
Уже за дверью она вспомнила, что забыла взять поясную сумку с отмычками и отвертками, нужных для вскрытия фильтров и люков, но возвращаться не стала.
***
Остаток времени до начала смены Даари отсиживалась в конце того коридора, где бухгалтерия и отдел кадров. Их сотрудники в такую рань не приходили, а обычным работягам и во сне бы не приснилось что-то делать в этом неприятном месте! Ну, неприятном с кармической точки зрения; так-то здесь стоял небольшой кожаный диванчик и красивая, сильно разросшаяся монстера в горшке — вполне себе уютный уголок.
Даари зачем-то попыталась вспомнить, выбрал ли кто-то из кланов монстеру своим цветком, но не смогла. Точно ни одного из крупных — но ведь кланов помельче, отпочковавшихся от основных, за столетия властвования Дракона развелось немало. И если тотемных животных все сохраняли тех же, что и исходные кланы (позор — отказаться от звериного предка!), то тотемные растения — другое дело. Растения не обидчивы, и кланы легко меняли заступников, исходя из эстетических или иных соображений. Например, чтобы не походить на «родительский» клан. Тех же Тигров, кажется, штук десять, если не больше, а цветы у некоторых совпадают, а у некоторых нет…
Как ни странно, глупые размышления о кланах позволили ей очистить голову. Она чуть не задремала и встрепенулась только тогда, когда до нее дошло: до начала смены ведь осталась четверть часа, не больше! Пора идти к диспетчеру, брать расписание на сегодня… Интересно, с кем ее поставили в пару? Вообще-то, Беорн был ее постоянным напарником, но если ее три дня не было, ему могли назначить кого-то другого до конца недели…
Пожалуй, Даари даже предпочла бы работать со свежим человеком. Беорн, конечно, начнет снова расспрашивать, сочувствовать, жалеть… Ну, слава богам, хотя бы обняться не предложит: у него очень четкое представление о приличиях.
Однако Даари не повезло: у окошка диспетчерской она встретила именно Беорна. Тот уже держал в руке бумажку с расписанием.
— Даари! — обрадовался он. — Привет! — и тут же отвел взгляд от ее лица. — Как ты, получше?
— Ничего, — сказала Даари, изо всех сил стараясь улыбаться максимально естественно. — Лекарь сказал, шрамы останутся, но есть процедура, которой их можно свести! Так что когда немного восстановлюсь, обязательно начну к ней готовиться.
Даари намеренно выбрала такую формулировку. Теперь из ее слов можно было заключить, что процедура, о которой идет речь, несложная, недолгая и неопасная. А подготовка может заключаться в том, чтобы, например, после восстановления попить какие-нибудь травки из арсенала традиционной медицины.
Даари вовсе не хотела, чтобы Беорн начал ей сочувствовать или, еще того не легче, предлагать денег.
— Ф-фух, — выдохнул ее напарник. — А я уж боялся, что все это насовсем… или там нужно хату продать, чтобы последствия исправить… или ты еще в какие-то неприятности влипла, потому что на тебе лица нет!
Даари аж онемела от такой проницательности. Но сумела криво улыбнуться и сказать:
— Да нет, все хорошо будет.
— Ну ладно. Слушай, прикинь чо… Я получил нашу разнарядку сегодня, и нам придется убирать зал после Желтой дуэли!
***
Всю дорогу до Дуэльного корпуса Беорн ныл:
— Ну почему, почему именно нам досталась эта жопа?