Страница 8 из 16
— Вы бы отошли в сторонку и прикрылись чем-нибудь, — попросил я церковника, направляясь к центру пещеры. Мастера, даже не сговариваясь, взяли меня в кольцо, окружив со всех сторон. Судя по ехидным ухмылкам, за противника меня вообще не считали. На самом деле я был с ними полностью согласен — один мечник, даже самый крутой, ничего не сделает с тремя мастерами копья, которых прикрывают три мастера меча. Затея, что я решил провернуть, попахивала верхом идиотизма, но именно это и давало мне шанс на успех. Мизерный, но всё же успех.
— Прежде чем начнём — у всех есть защитные амулеты?
Отвечать мне никто не стал, но я и не рассчитывал. Главное — предупредил, что они могут понадобится. Остальное уже проблемы самих мастеров. Если я случайно кого-то ненароком покалечу… У меня было слишком плохое утро, чтобы думать о таких глупостях.
— Итак, господа, начинаем на счёт три. Ваша задача — выжить. Хотя бы секунд тридцать. Готовы? Тогда раз! Два! Три!
Густав всегда учил — нельзя недооценивать противника. Даже если думаешь, что он слаб, действуй всегда так, словно сражаешься против самого опасного врага этого мира. Но это был не мой случай — у меня не было ни единого шанса не только против всех шестерых, но даже против каждого в отдельности. Как ни крути — это мастера, а Густав, что меня учил, никогда мастером не был. Но у меня было то единственное, что могло дать надежду на победу — элитная тварь с четвёртого уровня разлома. Вкупе с моим обаянием, конечно, куда же без него?
Я входил в состояние зеркала за считанные мгновения. На мне уже находился обновлённый золотой щит, уровень маны был максимальным, тёмный шип готов был сорваться в противника, катары приведены в боевой режим и, как только я прокричал «Три», а в мою сторону двинулись все три копья, стал тёмным. Но не простым тёмный — равным по силе твари, что скрывалась за стальной клеткой. Я стал элитным кроном с четвёртого уровня разлома.
Я прекрасно понимал, к каким последствиям приведёт моя выходка — потеря сознания среди них была наиболее простым выходом. Однако, что поразительно, мне удалось устоять на ногах и даже что-то видеть сквозь мутную пелену, покрывшую глаза. Было тяжело. Очень. Но давление даже близко не шло с тем, что я испытывал рядом с пещерой Надсмотрщика. Сконцентрировавшись, я увидел своих противников и не удержался от усмешки. Это мастера Стены, что десять лет сражались с тёмными? Они что, делали это по переписке?
Пятеро мужчин рухнули за задницы и уверенно загребали руками и ногами, пытаясь уползти от меня подальше. Судя по безумному взгляду одного из них, о нападении он явно не думал. Один устоял на ногах, но шатался, как тонкое дерево во время урагана. Если бы не копьё, уверен — этот тоже рухнул бы на пол. В ушах начало гудеть — подходил мой предел контроля. Всё же тварь в клетке была слишком сильной, так что мне стоило торопиться. Закусив губу, я сделал несколько шагов вперёд, чиркнув катарой по коже противника, обозначая смертельный удар. Минус один. Тут же полоснул по щеке другого — минус два. Развернулся и совершил новый подвиг — добрался ещё до двух. Затем ещё до одного и, под конец, мне остался лишь один. Тот самый шатающийся, но не падающий копейщик.
Перед глазами окончательно начало темнеть и я сдался — сейчас не моя тренировка блокировки. Мне следовало доказать мастерам, что я имею право их обучать. Полагаю, пять из шести — неплохой счёт, чтобы меня хотя бы выслушали. Зеркало улетело в далёкие дали, а я рухнул на колени, с шумом выдохнув воздух. Всё, на сегодня геройства хватит. Сейчас можно пуститься в пространные рассуждения о том, каким образом… Что за странное бормотание?
Шестой мастер, до которого я так и не добрался, вёл себя довольно странно. Он не только не прекратил шататься даже после того, как исчезла тёмная аура, он начал бормотать что-то нечленораздельное. Такое, отчего внутри меня поднималась волна гнева, желающая только одного — заткнуть эту пасть, чтобы оборвать бормотание. Мне никогда не доводилось слышать языка тёмных, но каким-то шестым чувством я понимал — это он. То, что бормочет мастер, имеет смысл. Наконец, он высоко поднял руки вверх, словно заканчивая свою речь и тут раздался чудовищно спокойный голос отца Нора:
— Макс, не дай ему закончить заклинание. Это не человек. Это — обращённый…