Страница 3 из 133
Кучка европейцев и целая армия японцев со всей экипировкой. Где мы возьмем столько азиатских лиц и столько самурайской амуниции вместе с мечами?
Теперь Александр лежал на своем диване, смотрел в потолок и не знал, что делать.
Конечно, ничего особенно трагического не произошло, он мог сыграть в игру еще. Но, а это он знал твердо, каждая новая победа будет приносить меньше радости, нежели предыдущая, пока все это не начнет набивать оскомину, превратившись в нудную и ничего не значащую каждодневную обязанность.
Нет. Уходить нужно сразу. Пока живо само ощущение победы, пока он еще что-то чувствует. Только вот вопрос – куда уходить?
Хорошо бы научиться выключать свое сознание на несколько лет, уснуть и проснуться, когда японцы создадут новую игру. Игру, ради которой стоит жить.
Или… Он повернул голову в сторону тумбочки, на которой стоял пузырек с эликсиром, изготовленным сэром Маразмусом по средневековому рецепту алхимиков. Сэр Маразмус – игровое имя мужа сестры Александра Аленки. Рецепт же он скачал с какого-то библиотечного сайта или получил в подарок от французских игровиков. Ал не вдавался в подробности.
– Это настоящий рецепт самого Просперуса Кунна, который в пятнадцатом веке в Праге получил философский камень. – Внушал Александру мудрый Маразмус. – Знаешь, как он его получил? Думаешь долгими опытами? Черта с два! Он выпил эликсир и скользнул в книгу своего предшественника, раввина Руди Шейнца и выудил оттуда секрет камня.
В книгу, это все равно что в созданное подсознанием автора информационное пространство. В виртуальную реальность. Так более понятно?
Почему-то Маразмус считал Ала идиотом и каждый раз пытался это подчеркнуть.
Автор пишет книгу, прописывая второстепенные действия и не говоря о главном. Но это главное все равно находится в подсознании автора. А значит, оказавшись в книге, ты можешь выудить то, что писатель знал, но не сказал, как это сделал Кунн.
Ал протянул руку и взял пузырек с эликсиром.
«Конечно, трижды презренный Маразмус мог мухлевать, дать отраву и затем на правах родственника захапать квартиру и дорогущий комп с ультрасовременными прибамбасами. Но с другой стороны, держать в руках эликсир алхимиков и не принять его равнозначно…»
Ал встал и закрыл на секретный пароль компьютер.
«Не все ли равно, чему это равнозначно». Он сел в кресло, положив на левый подлокотник книгу Клавелла и на правый привезенный из Японии короткий самурайский меч. Бывали часы, когда Ал думал о том, что ему еще придется воспользоваться этим мечом, но фантазия его при этом простиралась не далее пошленького перерезания вен в ванной. Не поперек, как это обычно показывают в кино, а вдоль, чтобы уже наверняка. Впрочем, ни на что более серьезное он все равно решиться бы не смог. Мысль о харакири пугала его, заставляя душу в который раз эмигрировать в пятки.
Сегодня перед Алом был пузырек с эликсиром. В любом случае, даже если он бы и оказался ядом, смерть от отравления представлялась Алу менее болезненной, нежели от меча. И сегодня, после победы в игре, он не собирался отказываться от такого замечательного вызова – оказаться в Японии начала XVII века.
У Джона Блэкторна не было знаний языка – Ал худо-бедно говорил по-японски. Кормчий не владел мечом – Ал изучил самурайскую технику в совершенстве, кроме того, у него был этот самый меч.
Мало этого – он знал наперед, что должно будет произойти с кормчим и его командой. А знание – сила! И еще одно – то, чего не было у янки при дворе короля Артура, чего были лишены почти все герои историй с попаданием в прошлое или другой мир, – Ал делал все в трезвом уме и здравой памяти. Совершенно сознательно и продуманно. Ал шагал в бездну, и уже бездне следовало думать и решать, что делать с кадром, который вторгся в нее не корысти ради, а игрового азарта для…
Он не знал, сумеет ли забрать с собой меч и книгу, но надеялся на это.
Ал откупорил пробку и, зажав нос, выпил содержимое пузырька. После, положив правую руку на рукоятку меча и левую на глянцевый переплет, он откинулся на спинку кресла, ожидая изменений.
Теперь его задачей было обнаружить команду нидерландского корабля, втереться в доверие к кормчему, доказав свою необходимость для команды.
В горле и животе жгло. Перед глазами клубился туман. Проваливаясь в темноту, Ал сжал меч и книгу, готовясь к решительному прыжку в неизвестность и силясь не извергнуть из себя проклятый эликсир.