Страница 28 из 133
Глава 13
Мудрые говорят, хочешь узнать душу человека – заболей! Хороший человек придет тебя проведать, плохой – нет.
– Мой господин говорит, что карма наделила вашего друга редкостными способностями, когда он медитировал у вашей постели. В этой истории господин Токугава обратил внимание на то, что и вы в тот день получили необыкновенный подарок – лучшего кормчего, который будет работать на вас и только на вас, как его отец работал на вашего отца. Карма.
– Да. Карма. И господин Токугава прав. Но на самом деле я получил и другой дивный дар. С тех пор я начал видеть чудесные сны; другие страны, незнакомых мне людей, узнавать их судьбы. Два года после болезни я видел во сне одну азиатскую страну, где бывал чаще, чем в других странах, – поспешил Ал придать себе недостающего веса.
Однажды я нанялся на работу в крепость, в которой служило множество японцев. Их называли ронины.
– В Европе много крепостей, где служат японцы? – перебил рассказ Токугава. Марико перевела его слова, даже сымитировав оттенок голоса, чего ей прежде не удавалось.
– Да. В Европе во многих крепостях проходят обучение и служат японские воины. Я привязался к одному старому ронину, который признал в моих снах свою страну и начал учить меня японскому языку и владению самурайским мечом.
– Как его имя, и из какого места он был родом? – спросил Токугава, и в этот раз Ал понял смысл его слов и сразу же ответил.
– Мой учитель не называл мне своего настоящего имени, так как считал, что недостоин носить его. Поскольку не сумел спасти в бою своего ондзина[8] и покрыл, таким образом, свое имя позором. Я понял только, что он был родом с какого-то маленького острова, на котором все люди говорят немного не так, как вы, Токугава-сан, поэтому я плохо понимаю вас, а вы меня.
Он замолк и почтительно дождался, когда Токугава позволил продолжить.
– Учитель сказал, что многое из того, что я видел во сне, было в истории Японии. И добавил, что мне нужно обязательно попасть в эту страну, где мои способности раскроются самым неожиданным образом. Он считал, что в прошлой жизни я был японцем, может быть даже самураем, и теперь моя душа летает ночью в Японию для того, чтобы сделать нечто, что я не сумел сделать в прошлом воплощении.
Умирая, он отдал мне свой меч. И произнес вот такое стихотворение:
Я вижу сон во сне,
И в нем я вижу сон.
Как отраженье в отражение любуется.
Но правды нет ни в сне,
Ни в сне о сне,
Ни в бреде, ни в луне, в отдельности.
Как капельки росы
На стеблях сочных трав
Сплетаются в узор таинственный,
Так мы живем во сне
И сне о сне,
За гранью сна и слов,
Что шепчут призраки.
Я не могу повторить его стихотворение на японском, столько времени прошло, я перевел его на свой язык и так запомнил. (На самом деле тщательно подобранное стихотворение походило на предсмертное стихотворение тайко.
Кто я такой – лишь капля.
Недолог век мой, солнце сушит силы,
Как капля я рожден, как капля, исчезаю.
Я пропаду – лишь замок мой докажет,
Что был когда-то я, как капля на листе.
Но было то, иль сон,
Иль сон об этом сне,
Не разберу перед разверстой бездной.
Токугава не мог не заметить сходства. А значит, появлялся еще один шанс заинтересовать его.
Даймё снова заговорил. Марико перевела:
– Господин Токугава хотел бы знать, помогло ли вашим способностям нахождение в Японии?
– Сны сделались более четкими и конкретными. Но у меня было мало возможности погружаться в мои ночные странствия, господин. – Ал улыбнулся. – Дело в том, что когда я голоден, опечален или изможден, я не сплю вообще или засыпаю и сплю как убитый без всяких снов.
– Чем именно вы занимались в крепости, в которой познакомились со своим учителем? – снова спросил Токугава.
– Обучал ронинов владению кремневыми ружьями и мушкетами, – выдохнул Ал, страшно довольный тем, что Токугава сам вывел его на эту тему.
– Для чего понадобилось обучать ронинов? – Голос Токугавы сделался жестче.
– Я не знаю, господин. Но современные войны ведутся современным оружием.
Токугава Иэясу возмущенно встал и какое-то время молчал, глядя перед собой. Затем он заговорил, разрезая голосом нависшую тишину, точно ножом. Марико затараторила вслед за ним, опустив лицо:
– Мой господин считает огнестрельное оружие самым предательским оружием на земле. Тем более когда его используют против вооруженного мечами и луками врага.
– Да. Огнестрельное оружие имеет явное преимущество перед мечами и луками. – Ал выдержал взгляд Токугавы. – Надеюсь, что пример, который я хотел бы привести, не покажется господину Токугаве излишне грубым. – Ал поклонился. – Этот домик светится изнутри, как фонарик. Любой легко различит тень на прозрачных стенах. Охрана видит каждый дюйм на расстоянии полета стрелы. Тем не менее, если в замке найдется всего один человек с мушкетом и он расположится на балконе, который виднеется на западе, один выстрел и…
Толстуха побледнела, а Токугава улыбнулся и сел на свое место.
– Что ж, вы правы, Андзин-сан. И вы очень смелый человек, если рискуете говорить такое, – перевела Марико слова даймё. – Мы продолжим начатый разговор. Но, прежде чем отпустить вас, господин Токугава хотел бы спросить, можете ли вы предсказывать будущее других людей и, если «да», почему вы не сделали это вашей профессией?
– Для того чтобы зарабатывать деньги гаданием, нужно уметь гадать. Я же, хоть и вижу иногда возможное будущее человека, но это происходит почти помимо моего желания, я как челн в море, который волны швыряют то вправо, то влево, и неизвестно, к какому берегу его, в конце концов, прибьет. Например, я не могу сказать, как зовут самураев, стерегущих мост, по которому я только что проходил. Что же касается моих снов, то я вижу в них людей, с которыми, возможно, никогда в жизни не встречусь…
В разговор снова вступила полная женщина, и Марико перевела:
8
Ондзин – господин на всю жизнь.