Страница 116 из 133
Глава 54
Начиная бой, настоящий самурай видит только свою цель, определенного воина, которого он должен поразить. Все остальное сражение должно раствориться перед мысленным взором атакующего самурая. Весь остальной мир превращается в тьму. Самурай сражается с самураем в великой пустоте. Только такое сражение можно назвать подлинным.
Это было странно и одновременно печально. Ал думал, что, возможно, он и сам не более чем бестелесный призрак, которому никто не удосужился сообщить о его смерти и который продолжает жить во снах.
«Неужели я умер?» – подумал Ал и проснулся. Вокруг пели цикады, лунный свет серебрил рисовую бумагу на седзи. Ал ущипнул себя и почувствовал боль. «Но может ли чувство боли во сне означать то, что я не сплю?»
Ал протянул руку и дотронулся до спины спящей Фудзико. Та перевернулась во сне и потянулась к мужу.
– Неужели тебя на самом деле нет? Неужели ты мне только приснилась, любовь моя? – прошептал Ал.
Тело Фудзико было теплым и податливым, ночное кимоно открылось на груди, так что правый сосок выбрался на волю и теперь смотрел на луну.
Не желая потревожить супругу, Ал снова вышел во двор, где сразу же увидел одного из своих самураев.
Заметив начальника, тот вскочил, демонстрируя готовность исполнять любой приказ.
– Вот что. – Ал оглянулся, не появятся ли в дверях Фудзико или Тахикиро. – Напади на меня.
Самурай замотал головой, отступая от Ала на шаг и на всякий случай убирая за спину меч.
– Ну же, как на плацу во время занятий. Давай же. – Ал выставил перед собой кулаки, пытаясь ударить самурая.
– Нельзя, Андзин-сан. Как я могу ударить своего господина?!
– Ну в шутку. Джодан. Вакаримаска! – Шутка. Понимаешь?
– Хай. Вакаримашта. – Да. Понимаю. – Самурай отступал, стараясь не подставлять под побои лицо, но и не делая попытку самостоятельно наносить удары.
– Давай на мечах, – подзадоривал Ал слугу. – Тебе же привычнее рубить. Да? Так давай! Меня Бунтаро-сан обучал. Я выдержу.
– Нельзя. – В свете луны лицо самурая казалось почти что несчастным. – Нельзя бить господина.
– Но господин Бунтаро мог же биться со мной. – Ал сделал очередной мгновенный рывок, но самурай вновь отступил, пропустив Ала.
– Господин Бунтаро – командир. Вы тоже господин. Господин и господин могут драться. Господин и слуга – нет. Если господин хочет, он может побить слугу, и слуга должен терпеть. Бить господина нельзя! – Самурай поднял вверх палец и чуть не поймал щекой кулак Ала.
– Ну, что мне из-за тебя господина Бунтаро теперь тревожить! – взвыл Ал. – А ну давай на мечах, только в чехлах? В чехлах-то можно? – Все его тело словно налилось чудодейственной силой. Хотелось прыгать, драться, смеяться, танцевать.
– В футляре можно. Наверное, можно. – Самурай боязливо оглядывался по сторонам, должно быть, за ними наблюдали не менее сотни любопытных глаз: стоящие на страже самураи, слуги господ, гости, так же, как, Ал остановившиеся на постоялом дворе вместе со своими свитами и охраной.
Ал остановился, и тут же кто-то из слуг протянул ему меч. Он заметил, что за седзи, за которыми должна была мирно спать Фудзико, появился слабый огонек, и понял, что жена проснулась.
«Что ж, дурак и с роду так», – обругал себя Ал и поклонился ждущему дальнейших распоряжений самураю.
– Может быть, начнем?
Поклонившись, как кланяются старшему, самурай послушно занес над головой меч в ножнах и с ревом обрушил его на то место, где секундой до этого стоял Ал. Слава богу, прыгучесть у него всегда была изумительной. За седзи послышались рукоплескания.
Приободренный Ал нанес колющий удар, пытаясь достать до ноги своего противника, но тот был тоже не дурак попрыгать.
– А ну, уступи место начальству! – услышал Ал голос Бунтаро, и через секунду богатырь оказался напротив Ала. В руках его вместо привычного меча красовался изящный ножик с локоть величиной, другая игриво покручивала в воздухе шелковой плеточкой. Было немного странно видеть Бунтаро без меча, но Ал сообразил, что наблюдая за тренировочным поединком, Бунтаро решил тоже потренироваться с другим оружием.
Стегнув воздух в нескольких сантиметрах от глаз Ала, Бунтаро сделал выпад вперед, припадая на одно колено. Ал отступил и тут же попытался садануть Бунтаро по голове мечом в ножнах. В последний момент Бунтаро удалось увернуться. Довольный сверх меры, он широко улыбнулся Алу.
За седзи снова послышался легкий шорох, собравшиеся во дворе стражники принесли дополнительные факелы, чтобы господам было сподручнее тешиться. Бунтаро взял поданный ему оруженосцем меч и вопросительно посмотрел на Ала, мол, продолжаем, или как?
Ал завязал в пучок волосы, чтобы не мешали. Как по команде, они обнажили мечи и отбросили в стороны ножны.
Ал чувствовал переполняющую его радость. Ну и пусть вся его нынешняя жизнь напоминает чудесный сон. Кто может похвастаться, что ему повезло словить столь долгую, столь красивую и столь же разнообразную галлюцинацию?
Если человек находится в мире, в который всегда мечтал попасть, кому какое дело, реальный это мир или придуманный. Что же до того, считать ему, Алу, себя покойником или нет, то стоит ли думать о таких мелочах. Глюк ворвался в мир фантомов, и его от этого прет! Так, что сказать невыносимо, как хорошо!
Бунтаро сделал предупредительный выпад, так что его клинок со свистом разрезал воздух, пройдя в пальце от горла Ала, геймер почувствовал, как его кинуло в жар, и тут же он набросился на Бунтаро, нанося один за другим непрофессиональные, но очень быстрые и непредсказуемые удары.
Вынужденный теперь защищаться Бунтаро с интересом глядел на кружащего вокруг него варвара, которого еще вчера он учил владению мечом. Чему учил? Европеец не держал дыхания, его глаза были безумны, по лицу тек пот, сердечный ритм сбился.
Бунтаро вздохнул, в который раз встречая на своем мече меч Ала и вяло отталкивая его в сторону.
Мешать Алу или нападать на него всерьез Бунтаро не стал бы ни за что на свете. Вот еще! Небось сам устанет и подставится под удар. Таким образом тренировал его в свое время отец. Давал Бунтаро погасить свою ярость, бездарно рубя воздух, а потом осаживал его одним точным движением.