Страница 113 из 133
Кроме того, это облегчало слежку за гостями. Что было особенно ценно в условиях войны.
Во всех чайных домиках следует ввести единые цены на услуги. При этом было необходимо создать специальную комиссию, которая могла бы подтвердить, что девушки из разных чайных домиков соответствуют присвоенным им классам. Так, госпожа первого класса в Нагое, не должна уступать госпоже первого класса в Эдо и так далее.
Удивленные подобной широтой взглядов и знанием предмета гости кивали головами, прикидывая свои выгоды.
– Далее, среди девушек есть хорошие музыкантши, певицы и актрисы. Их искусство может радовать гостей очень долго, в то время как красота увядает. Так что достигшие определенного возраста госпожи, несмотря на все свои таланты, вынуждены либо кончать собой, либо пытаться как-то устроиться в жизни, в то время как их умения играть и петь остаются при них и даже украшаются приобретенным опытом. Поэтому такое предложение… – Ал чувствовал, как наглеет, выдавая идеи Гёко за свои собственные, и это ему нравилось. – Такое предложение – разделить работающих в чайных домиках девушек на две категории. Одни – куртизанки для постели, другие гейши – для игры на музыкальных инструментах, пения, танцев, и что они еще умеют делать…
– Простите, вы, наверное, хотите сказать не «гейша», а «гейся»? – поправила его Марико. – По-японски «гей» – искусство и «ся» – человек. Получается человек искусства.
– Вы совершенно правы, Марико-сан. – Ал поклонился.
– Ну вот, собственно, и все преобразования. Извините, если наболтал глупостей.
Токугава сдержанно поблагодарил Ала за его проект, удивляясь, как такие простые идеи не пришли ему самому в голову.
Ябу говорил, что немедленно прикажет восстановить чайный домик и призовет в него из Миссимы или даже Эдо самую знаменитую мама-сан, какую только удастся отыскать. Его племянник Оми всеми силами старался заставить дядюшку замолчать. К слову, зачем нужен бордель, когда из деревни уходят солдаты?
«Насколько было бы легче, в самом деле, вести дела с Оми, а не с Ябу», – в который раз посетовал про себя Токугава.
С момента своего появления в Андзиро Ал почти что не видел японских денег. Когда он спрашивал о деньгах Фудзико, она только пожимала плечами. Мол, да, жалование получено, но деньги… зачем господину деньги? Не мужское это дело – иметь деньги. Не самурайское – мошной трясти, словно какому-нибудь ничтожному купцу, торгующемуся из-за каждой монеты.
Неужели у господина нет другого дела, как требовать у наложницы денег?
– Но я бы хотел купить себе что-нибудь, – не отставал Ал. Для него, как для человека XXI века, казалось диким вообще не иметь денег.
– Пусть господин скажет, что ему нужно. И все будет сделано самым лучшим образом, – кланялась ему Фудзико, не собираясь при этом расставаться с естественным правом наложницы, держать в своих руках все ключи и все кошельки дома.
– Но если я захочу купить себе новый меч?
– Я распоряжусь, чтобы привезли новый меч. Вы же все равно не знаете, кто кует лучшие мечи, а я знаю.
– Но если я захочу купить вам или вашей сестре новые кимоно, веера, зонтики или сандалии? Могу же я пожелать сделать вам приятное.
– Вы и так осчастливливаете нас своим добрым отношением. – Фудзико продолжала улыбаться. – Что же касается новых вещей: возможно, вам не нравится, как мы с сестрой одеваемся? Что же – вам достаточно сказать, чего бы вам хотелось, и мы, если это конечно не будет противоречить нашему воспитанию и законам Японии, оденемся в соответствии с вашим вкусом. Понятно? – В ее глазах читалось непримиримое «нет». Такое жесткое, что Ал был вынужден отступить и сдаться.
Теперь, когда зашел вопрос о дорожных расходах, Фудзико наконец выложила перед ним необходимую ему и его самураям сумму. Медленно и дотошно, как и требовалось разговаривать с самураем, не ведавшим, что такое деньги, она объясняла ему, что и поскольку следует брать. Сколько будет стоить постоялый двор, и по какому принципу следует выбирать дом в Эдо.
В тот момент Ал еще не собирался брать Фудзико с собой, поэтому он, естественно, потребовал, чтобы она предоставила ему отчет о расходах. На что Фудзико снова ответила «нет». Подобное предложение унижало ее как домоправительницу.
– Ну, я же не могу уехать, не будучи уверенным в том, что у вас хватит средств для существования. Мало ли что может произойти…
– Это не разговор самурая. – Фудзико закусила нижнюю губу. – Если я говорю, что денег хватит, значит – их хватит. Это мои обязанности, я справляюсь с ними вполне удовлетворительно. Если вы предполагаете обратное – вот меч, вот шея. Рубите, пожалуйста.
После такого довода, Ал зарекся еще когда-нибудь начать приставать к Фудзико с хозяйственными вопросами.