Страница 60 из 142
Джош с облегчением рассмеялся.
- Сомневаюсь. А ты не собираешься рассказать ей, что это значит?
- Возможно.
Джош был прав. Шан и понятия не имела о значении подобного жеста, так же как не знала, что для того, чтобы оказать влияние на мужчину вес'хар, женщина должна быть сильной, агрессивной и женственной. Чем больше проходило времени, тем более уязвимым казался Арас и тем сильнее становились его товарищеские узы и привязанность к людям. Это с'наатат исправить не мог.
Еще Арас часто задумывался, а не подталкивал ли его симбионт к новым контактам, чтобы попытаться распространить свое потомство. Обычный способ. Земная toxoplasma gondii делала грызунов более легкой добычей для котов, которые были необходимы паразиту для того, чтобы закончить свой жизненный цикл. Люди тоже часто несли в себе паразитов. Если его с'наатат обнаружил бы более подходящего симбионта, он, без сомнения, сменил бы хозяина.
Хорошо было бы и для с'наатат, и для Араса. Но с'наатат нес необычную угрозу для экологии любой планеты и для любой цивилизации, включая и вес'хар…
Арас поднялся по ступеням, ведущим из дома Джоша, и отправился назад на поверхность. Все встречные приветствовали его легкими поклонами. Дети дарили ему застенчивые улыбки, но старались держаться в отдалении. Удивительно. Арас всегда хотел знать, что такого родители рассказывают своим детям, что те опасаются его.
Хотя у них никогда не было причины его бояться. До того как он был инфицирован, он не знал людей. А страх - может, он был у людей в генах? Но им нужно было пройти процесс репродуцирования, и только у следующего поколения будут заметны какие-то перемены. А вес'хар с их изменчивым генетическим материалом, который мог смешиваться с другими ДНК, мог перетерпеть несколько изменений за время жизни одного индивидуума. С'наатат - всего лишь бактерия. Но она могла менять клетки кожи вес'хар, вырабатывать вирусы и добавлять различные ДНК в ДНК таких, как Арас, за считанные часы восстанавливая и при этом модернизируя тело носителя.
Точно так же они воздействовали на исенджи.
Арас прошел вдоль давно исчезнувшего периметра города исенджи, который некогда назывался Мджат, и направился по тропинке, некогда считавшейся главной дорогой. Теперь тут ничего подобного не осталось. Но Арас хорошо помнил ныне исчезнувший город. Ему не нужно было смотреть на хитроумные образы призрака цивилизации, которые показали ему гефес. Он и так помнил все.
Он уничтожил их. Именно такой приказ он тогда получил. Он предал огню их города, перебил всех исенджи и выпустил нанитов [31] , пожравших пустые дома. Это случилось почти пятьсот лет назад по календарю Константина, но он отлично все помнил…
…Исенджираспространялись быстрее и захватывали все большие территории, а все благодаря с'наатат. Тысячи их жили, занимаясь неведомо чем. Их города расползались час за часом. Они стали загрязнять моря, и безери гибли миллионами. Если смотреть с воздуха, то на островах не было ни одной заплаты синего и янтарного - ни травинки. Исенджи устроили такое опустошение в течение одного планетарного года. Если бы он не остановил это здесь и тогда, все миры в радиусе досягаемости исенджи постигла бы та же судьба…
Если бы исенджи учли предупреждение вес'хар, прежде чем наткнулись на пресловутых с'наатат, не было бы никакой необходимости уничтожать их. Однажды несколько из них были инфицированы, и паразит тут же распространился, словно земная чума.
Арас на мгновение закрыл глаза. А может, это все же его вина? Бен объяснял ему человеческую концепцию вины, но Арас до конца так и не разобрался в этом тонком вопросе. Нет, если бы ему представился случай, он поступил бы точно так же. Он убивал, не испытывая ни жалости, ни ненависти. Просто это было необходимо…
… Шар белого пламени прокатился по улице, втягивая в себя воздух. Оглушительное завывание умирающих исенджи. В воздухе витают запахи страха и ненависти. Где же моя семья?Спряталась под разрушенной дверью. Они слишком испуганы, чтобы выйти и увидеть обугленные тела…
Теперь он видел мир глазами исенджи. Сочувствие переполняло его. Все это реально, хотя всего лишь воспоминания.
И те радости, что подарил ему с'наатат, заглушили вопли умирающих в агонии. Но воспоминания о том, как ему пришлось убирать планету после гибели исенджи, были и того хуже.
К тому же ему было трудно жить, помня, что он принес в жертву ради спасения этого мира.